Бирюзовая спираль Глава 4 незавершённая

Де поп церкву будує, там пан корчму ладнає
 
А смысл Ему во всём единым быть,
Не поделив на "нас" бесформенное "вместе"?
Себя Единого Собою же любить,
Себя боготворить – ни страсти в том, ни чести.

Но истончивши грань соприкасанья душ
И раскрутив двоих в водовороте судеб,
Как сладко Игроку сорвать бесценный куш
Слиянья тысяч нас –что были и что будут.

И вот - и правых нет и виноватых нет;
И счастия не ждите – здесь не будет!
И не поможет нам ничей совет,
Мы только люди. Слава Богу - люди!

Скифа Анахарсиса спросили: "Для чего создаются и разрушаются миры?"
Он ответил: "Для эмоций. Ни для чего боле."

  Стояночная площадка у проходной, уложенная  плитами зеленоватого  бетона, отделялась от асфальтовой дороги автоматическим шлагбаумом. На площадке стоял пяток красивых машинок и, во втором ряду, возле проходной, под навесом и недремлющим оком камер, блистал мокрым полированным асфальтом кабриолет Астон Мартин.
  "Похоже, я - по адресу", - сообщил Чаплыга окружающей действительности.
  "...будем посмотреть...", - оформился ответ, как ему показалось.

  Свет полудня стал притухать, Чаплыга задрал голову, - на светило наползало плотное облако.
  "Ясно. Смена декораций. Второй акт. Тревожненько. Ща мужик во фраке врежет "Валькирий", - Чаплыга пересёк площадку, полюбовался напоследок Мартином, вздохнул и направился к толстым стеклянным дверям тяжёлого фиолетового
оттенка. Двери медленно отползли по сторонам.

  Мужик таки имел место. Он занимал половину пространства кабинки из стекла и стали, был втиснут в болотный комбинезон с разгрузкой, гарнированный чёрной балаклавой и сорок седьмым калашом.
  Женский голос из маленького динамика, чистый, тихий, волнующий и печальный
тревожился о чём-то безнадёжном.

  Чаплыга застыл, слушая чарующий голос дивной пери.
- Проходи, не задерживайся! - монстр положил ладонь на приклад.
- Внял. Прохожу, - Чаплыга прошёл крутанувшуюся вертушку, расступившиеся металлические внутренние двери и очутился на аллее, выложенной мраморными плитами между двумя рядами сталагмитов кипариса , передававшими друг другу тень от почти скрывшегося солнца до кургана в конце аллеи.

  На вершине кургана, сжимая клинком вниз двуручник, стоял каменный скифский бабай.     Впадины глазниц его смотрели сквозь Чаплыгу, сквозь пространство и сквозь время.
 
  "Так вот кто смотрел..." - у Чаплыги качнулось сознание, за виском пробуравил череп комариный писк.
  Волны пространства наплывали на курган, впитываясь земляным конусом, из глаз бабая дымился, уходя ввысь, сиреневый туман.
  У кургана, на уровне груди Чаплыги, в гранитной чаше, укреплённой на бронзовых лапах грифона тлели поленья.

  Чаплыгу повлекло к алтарю. Поднявшись по четырём мраморным ступеням, Чаплыга взял из корзины литого чугуна одно за другим два полена и положил их на угли.

  Сухая кора сосновых поленьев затлела, смоляной дух наполнил лёгкие, звон в ушах усилился.
  "Зззззз-ио" - отозвалось пространство и наваждение пропало. Пламя охватило поленья, осветив каменный лик.

   Чаплыга унял дыхание, склонил голову, и отступил спиной со ступеней.   Повернувшись и пройдя до середины аллеи, Чаплыга обернулся. Возле бабая неподвижной горгульей сидел давешний зверок, провожая Чаплыгу оранжевым
взглядом.

  "- Куда без тебя, конечно...Наверно и подругу свою притащил", - Чаплыга внимательно огляделся. Нет, змеи не было; а было: за кипарисами справа аллеи - двухэтажное здание из красного кирпича, бывший дом менонитской общины, приспособленный под цех тортов.
  Над высоким, шириной в три окна главным арочным входом - ажурный кованный балкончик под железным, тиснёного железа, навесом.
  Двустворчатые высокие ореховые двери с рядами квадратных филёнок золотого дубового сухостоя были заперты.

  По правую сторону - две двери, родные постройке, не открывались, как видно, уже много лет. По левую сторону одна из дверей, родная, ближняя к главному входу, тоже была заперта, а вот дверь возле домика проходной, новодельная, сваренная из ржавых листов железа, распахнула свои створки по обе стороны грубой коробки из с ржавого же уголка-сотки.
  Над дверью горела лампочка в фонаре из прута, прибитого по периметру кольца основания к стенному блоку четырьмя дюбелями. От проходной, в обход аллеи, ко входу, прямо на землю уложены с промежутками в ладонь квадратные бетонные плитки.

  "Значит сюда. По эконом-классу", - Чаплыга вошёл. Стены из серых бетонных блоков, щедро замазанны по швам и сколам расствором. Шесть бетонных ступеней вниз к стене с выцветшим учебным плакатом, освещаемым люминисценкой с потолка.
  "СХЕМА БМ. Некоторые виды КБС. ПРАВИЛА И НОРМЫ установленные в МСБ. Расписания смен". Плакат был разлинеен на соответствующие разделы, щедро  усеян выцветшими графиками, таблицами и рисунками.

  Ничего не поняв, при всей наглядности информации, Чаплыга повернулся по лестнице направо. Семью ступеньками вниз на площадке в комнатке, забранной
металлическими прутьями и половинами шиферных листов стоял мужик с проходной.

...далі буле..