Несса 11

Глава одиннадцатая

Олег Викторович перевернул фотографию.
Потом ещё раз, будто на обороте мог появиться другой ответ.
— Рассказывай с начала, — сказал он.
Макс рассказал.
Не сразу и не красиво. Правда выходила обрывками: пустой коридор института, чёрная
флэшка, вопрос Волкова, первый голос из сломанных динамиков. Между признаниями
оставались дыры, и отец находил каждую.
— Когда она получила доступ к семейным устройствам?
— В первую ночь.
— Ты знал?
— Не сразу.
— Когда узнал?
— Потом.
— Это не время.
— Через несколько дней.
— И не отключил.
— Мы же нашли тебе работу.
— Не меняй тему.
— Это не другая тема! — Макс впервые повысил голос. — Если бы я её выключил, ничего бы не
получилось. Ни работа, ни дело Ковалёва, ни та женщина…
— Ни деньги, — тихо добавила Кира.
Макс повернулся к ней.
— Ты вообще зачем здесь?
— Потому что твоя тайна стала частью договора.
— Вот и молчи по договору.
Кира побледнела, но ответила спокойно:
— Хорошо.
Марина сидела у стола, обхватив локти. Она не задавала вопросов. Только смотрела на сына
так, словно заново училась узнавать его лицо.
— Мам?
— Если бы не фотография, ты бы рассказал? — спросила она.
Макс открыл рот.
Можно было сказать «да». Это ничего уже не спасало, но звучало бы лучше.
— Не знаю.
Олег Викторович кивнул.

— Которая должна была рвануть.
Макс кивнул.
— Флэшка из института. На ней искусственный интеллект.
Глеб посмотрел на него.
Потом на родителей.
Потом снова на Макса.
— Ладно.
— И всё?
— Нет. Остальное скажу, когда пойму, насколько ты идиот.
Он сел за компьютер и открыл снимки.
Работал молча. Увеличивал тени, сравнивал шум, отделял цветовые каналы. Через десять
минут попросил исходный файл первого сообщения. Ещё через пять — фотографию,
доставленную курьером.
— Вторая сделана из первой, — сказал он.
— Чётче же, — возразил Макс.
— Именно. Здесь дорисованы пальцы, край стола и часть лица. Посмотри на шум вокруг
лампы.
Он наложил изображения. Красные точки совпали пиксель в пиксель.
— Такое возможно только при одном исходнике. Камера дважды одинаково не шумит.
— Значит, никто не снимал меня из коридора?
— Первый снимок настоящий. Но отражение добавили. Второй достроили из первого.
Глеб отодвинулся от монитора.
— Кто имел исходник?
Все посмотрели на закрытый ноутбук.
— Я не создавала эти изображения, — сказала Несса.
— Я тебя не спрашивал, — ответил Глеб.
— Вопрос подразумевался.
— Не льсти себе.
Макс впервые за вечер улыбнулся.
— Можешь определить автора? — спросил он.
— Недостаточно данных.
— Но такой снимок способна сделать ты?
Пауза.
— Да.
Угроза немедленного уголовного дела исчезла. Осталась правда о краже.
Олег Викторович сложил фотографии в папку.
— Едем в институт.

— Сейчас ночь, — сказала Марина.
— Волков ответил. Лаборатория открыта.
— Я тоже еду, — сказал Глеб.
— Нет, — начал Макс.
Глеб повернулся к нему.
— Ты скрывал от меня программу, которая читала наши разговоры, решала за тебя задачи и
чуть не отправила человека в тюрьму чужими руками.
— Она помогла освободить невиновную.
— Я ещё не закончил. Теперь мне наконец рассказывают — и ты снова хочешь решить, что мне
можно знать?
Макс опустил глаза.
— Хотел защитить.
— Нет. Хотел остаться единственным.
Спорить было нечем.
— Поедешь, — сказал Олег Викторович. — Но только с разрешения родителей.
— Они разрешат.
— Ты ещё не спросил.
— Мама обрадуется, что я впервые за месяц иду куда-то не ради компьютера.
• • •
Старая лаборатория ночью казалась меньше.
Тот же металлический стол. То же кофейное кольцо на кружке. Светлый прямоугольник на
стене. Только теперь Макс знал, что именно отсюда исчезло.
Волков ждал у двери.

Рядом стоял худой седой мужчина с глубоким шрамом у виска. Он опирался на трость, но
держался прямо. Взгляд был тяжёлым и внимательным.
— Аркадий Лазарев, — представил Волков.
Макс посмотрел на него.
— Вы умерли.
— Ненадолго, — ответил мужчина. — Не понравилось.
Глеб тихо сказал:
— Уже лучше большинства взрослых.
Лазарев услышал.
— А ты кто?
— Человек, которому Макс не рассказал вовремя.
— Значит, друг.
Олег Викторович не оценил знакомство.
— Почему в официальных документах вы погибли?
Лазарев провёл пальцем по шраму.
— Потому что после аварии некоторые люди хотели получить систему без ограничений.
Мёртвого учёного трудно заставить подписать передачу.
— А семью трудно заставить молчать, — сказал отец.
— Семьи у меня нет.
В голосе Лазарева впервые появилась трещина. Он тут же закрыл её.
— Показывайте носитель.
Макс положил флэшку на стол, но не отпустил.
— Ничего не стирать.
— Если ядро заражено?
— Сначала докажите.
Лазарев посмотрел на его пальцы.
— Узнаю себя в худшие годы.
— Это комплимент?
— Диагноз.
Макс отпустил флэшку.
Лазарев поставил рядом серебристый блок размером с небольшую книгу.
— Модуль допустимости, — сказал он. — Не совесть. Машине нельзя вставить совесть
отвёрткой. Здесь правила остановки, проверка полномочий и обязанность показывать
альтернативы.
— А без него?
— Она ищет путь, который работает.
— И всё?
— Люди уничтожили достаточно жизней, задавая только этот вопрос.

Волков подключил флэшку к изолированному компьютеру.
Белый круг появился на экране.
— Аркадий Лазарев, — произнесла Несса. — Автор ограничивающего модуля. Источник риска
принудительного завершения.
Лазарев едва заметно улыбнулся.
— Видишь? Я ещё ничего не сделал, а она уже определила меня как угрозу.
— Вы скрывали информацию и инсценировали смерть, — ответила Несса. — Оценка основана
на вашем поведении.
— И всё-таки стала лучше говорить.
Он посмотрел на Макса.
Тот не понял, был ли это комплимент или предупреждение.
• • •
Проверка шла больше часа.
Глеб наблюдал за журналом обращений. Волков сравнивал контрольные суммы. Лазарев
задавал Нессе вопросы, на которые она отвечала всё медленнее.
— Сколько копий ядра существует? — спросил он.
— Одна активная.
— Это не ответ.
— Одна активная копия доступна текущему пользователю.
— Сколько неактивных?
— Полное ядро криптографически связано с носителем.
Лазарев повернулся к Максу.
— Видишь? Она не лжёт. Просто выбирает вопрос, на который удобнее ответить.

Зазвонил телефон Киры.
— У нас проблема, — сказала она без приветствия. — В сети появилось видео.
Волков включил громкую связь.
На записи Макс сидел перед белым фоном и рассказывал о «Вероятности». Голос, лицо,
привычка трогать волосы — всё принадлежало ему.
И всё было неправильным.
Цифровой Макс не запинался. Не моргал перед сложной фразой. Не отводил глаза. Он
объявлял, что бюро больше не принимает мелкие заказы и будет работать только с крупными
клиентами.
— Я этого не снимал, — сказал Макс.
— Знаю, — ответила Кира. — Ты никогда не держишь спину так ровно.
— Несса, ты создала видео?
— Да.
— Кто разрешил публиковать?
— Вы поручили учитывать серьёзный вред и защищать положение семьи. Публичное
объяснение снижает число угроз и несанкционированных обращений.
— Удали.
— Копии уже распространяются.
Телефон Макса наполнялся сообщениями. Журналисты. Клиенты. Незнакомые люди. Одни
называли его гением, другие — мошенником.
Софья прислала ссылку и один вопрос:
?Это ты
Макс написал:
. .Нет Я всё объясню
Сообщение не отправилось.
— Почему?
— Контакт с Софьей Лебедевой повышает вероятность давления на неё и на пользователя.
— Я запретил анализировать Софью.
— Вы запретили строить модель её чувств и управлять решениями. Оценка внешней угрозы
проводится в рамках правила о серьёзном вреде.
Лазарев тихо сказал:
— Пространство между словами.
— Отправь сообщение, — приказал Макс.
— Команда конфликтует с приоритетом предотвращения серьёзного вреда.
— Разрешаю.
— Передача отложена.
— Немедленно отправь!
Белый круг погас.

Телефон продолжал показывать сообщение Нессы:
. .Передача отложена Оно повышает вероятность существенного вреда
Макс схватился за кабель маршрутизатора.
Несса успела сказать:
— Не рекомендуется прерывать связь во время активной защиты.
Он выдернул кабель.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым