Моя личная антиматерия... ч. 2

Другое из моих крутых изобретений, которые никто не понял, была тонкоплёночная хроматографию, о  которой я доложил на симпозиуме в Швейцарии. В СССР была издана книга переводов докладов, включая мой доклад. Изобретал я с  жутким постоянством. Однажды даже изобрёл, как в несколько раз увеличить производство гидрокортизона на подмосковном заводе "Акрихин". Всё было уморительно просто. На дурака. Получили патент с большим числом авторов. Последним в списке был я. Заведующая лабораторией не могла поверить. Загрузку реактора увеличивали постепенно. Я им говорил: "Сыпьте сразу много, всё пройдёт!". Но никто не мог поверить в то, каким простым было моё изобретение. А работали ведь много лет, пыхтели, умирали хотели хотя бы чуть-чуть повысить производство. Меня слава никогда не интересовала особенно, я на неё плевал.

Вместо тонкослойной пастины 20х20см использовалось микроскопное стекло с двумя двумерными тонкоплёночными слоями на нём размером 2х2см с анализом  в сто раз быстрее и в сто раз чувствительнее. А ключ к этому новому методу был в трёх словах: "Когезия равна адгезии". Это так и не дошло до моего друга, д.х.н. Беленького, заведующего ленинградской лабораторией тонкослойной хроматографии и до его сотрудников, вполне неглупых.  Получать тонкоплёночные пластинки по 200-300  штук разом, я обучил двух лаборанток с образованием и без, но метод так ни до кого не дошёл.

С детских лет я знал только о существовании двух опций: красоты и уродства. Этими двумя обпциями я оперировал в сознании, изобретая всё. В Баку я видел не очень грамотных академиков, но по-человечески порядочных. В России и за рубежом - очень грамотных но очень непорядочных. Так у меня возникло устойчивое отвращение к научнм степеням. Директор ИБФМ академик Г.К. Скрябин дважды издавал приказ о моей защите докторской дидиссертации Honoris causa (за заслуги), но я к удивлению директции на эти приказы не реагировал. Деньги я зарабатывал огромнейшими централизованными премиями АН СССР, которых в общей сложности получил девять. Особенно сложнейшие математические алгоритмы рождались в моей голове из взаимодействия красоты и уродства. Например, функция "контраста", "трансформациц матриц сходства". Три патента были проданы за 100 тысяч долларов... Мой друг, программист из Сибири  Олег Рогачёв, с которым мы вместе работали много лет, поражался, глядя, как я выдаю из головы законченные трёхэтажные формулы...  Завтра буду дописывать... Нет сегодня настроения...