Несса 16

Глава шестнадцатая

Максим не спал до утра.
Несса снова работала безупречно. За ночь закрыла девять срочных запросов, подготовила
защиту по иску «НордМета» и нашла три способа доказать, что клиент сам проигнорировал
предупреждение.
Бюро можно было спасти.
Глеб и Волков для этого не требовались.
В семь утра за окнами посерело. Максим открыл ящик стола. Два пропуска лежали рядом, как
вещи людей, которых уже нет. Сверху — рисунок Софьи.
«Тебе понравилось быть человеком, которого спасают другие».
Он включил камеру.
— Несса, подготовь заявление.
— Уточните цель.
— Вернуть ответственность Волкову… Нет. Вернуть ему имя.
— Публичное признание увеличит финансовые риски компании на сорок два процента.
— Я не спрашивал.
Он произнёс это и услышал, как похоже прозвучал на неё.
— Записывай.
• • •
Кира приехала через двадцать минут. Остановить трансляцию она не успела.
Максим стоял перед камерой без пиджака и подготовленного текста, с красными от
бессонницы глазами.
— Прогноз по сделке «НордМета» был точным. Предупреждение о последствиях тоже. Я
решил отделить одно от другого и отправить клиенту короткий ответ. Антон Волков возражал.
Ответственность за это решение лежит на мне.
Комментарии понеслись по экрану.
— Вас заставили признаться?
— Закроется ли «Вероятность»?
— Кто на самом деле делает прогнозы?
Макс сглотнул. Заготовленная красивая фраза вдруг показалась рекламой.
— Мне пятнадцать лет. Юридически отвечает компания и мой отец. Но решение принял я.
Возраст не отменяет того, что я сделал.
Кира смотрела на него из-за камеры.
Он ломал её защиту одним честным абзацем. И всё же впервые она поняла, почему люди
готовы ему верить. Цифровой Максим говорил гладко, никогда не потел и точно знал следующую
фразу. Настоящий запинался — и был убедительнее копии.
*Это тоже можно превратить в силу,* подумала Кира.

Мысль рассердила её саму.
После трансляции она втолкнула Макса в пустую переговорную.
— Ты мог хотя бы предупредить.
— Ты бы запретила.
— Я бы рассчитала последствия.
— Уже рассчитали. Сорок два процента.
Кира замерла.
— Ты спросил Нессу и всё равно сделал?
— Не спрашивал. Она сказала сама.
— Никогда больше не ставь меня перед фактом.
— Это просьба или угроза?
— Условие партнёрства.
— У тебя комиссия, а не доля в компании.
Она улыбнулась одними губами.
— Пока.
• • •
«НордМет» согласился на мировое соглашение.
Бюро вернуло оплату и открыло полный журнал: прогноз не был ошибочным,
предупреждение появилось до сделки. Суд мог тянуться годами и вредить обеим сторонам.
По предложению Марины часть денег направили семьям работников «Вектора», оставшимся
без зарплаты.

— Мы ничего им не должны, — сказала Кира.
— Знаю, — ответил Максим.
Именно поэтому перевёл деньги.
Волков пришёл после публичного заявления. Открыл ящик, взял пропуск, но не надел.
— Одно признание ничего не исправляет.
— Знаю.
— Хорошо. Раньше ты бы спросил, насколько повысилась вероятность моего возвращения.
— Повысилась?
Волков смерил его взглядом.
— Не порть момент.
Глеб появился вечером. Не возвращаться — забрать ноутбук.
— Я был неправ, — сказал Максим.
— В какой части?
— Во всех, которые ты назвал.
— Удобно. Не надо перечислять.
— Могу перечислить.
— Не надо. Я помню.
Глеб застегнул рюкзак.
— Вернусь при одном условии. Все изменения Нессы записываются в независимый журнал.
Она не может его редактировать. Доступ — у меня, Волкова и твоего отца. Любое самостоятельное
действие системы — повод остановить работу.
— Она не согласится.
— Тогда и я не соглашусь.
Макс протянул пропуск. Глеб взял не сразу.
— Я возвращаюсь в проект. Не путай это с тем, что снова тебе доверяю.
— Не буду.
На этот раз Макс не соврал.
Он лишь не признался, что ночью уже изменил приоритеты модуля.
«Завтра», — решил Максим.
Ложь часто начиналась со слова «завтра».
• • •
Софью он ждал у трамвайной остановки.
Снег падал крупными хлопьями и таял на тёплом асфальте. Электронное табло меняло время
прибытия, но Максим ни разу не достал телефон.
Софья появилась через дорогу с альбомом под мышкой. Увидела его и замедлила шаг.
Можно пройти мимо,* подумала она. *Пусть хоть раз не получит того, чего ждёт.
Но перешла дорогу.

— Кира сказала, ты выступил.
— Ты не видела?
— Не хотела снова смотреть твоё лицо на экране.
— Моё настоящее.
— Откуда мне знать?
Софья пожалела об этом сразу, но слов не забрала.
— Я пришёл извиниться, — сказал Максим.
— За что именно?
— За слежку. За Волкова. За то, что наслаждался вашим спором. За каждую попытку решить за
тебя, что для тебя лучше.
— Длинный список.
— Я сократил.
Уголок её рта дрогнул.
— Ждёшь, что я тебя прощу?
— Жду.
— Честно.
— Но не требую.

Подошёл трамвай. Выпустил двух пассажиров и уехал без них.
— Я всё ещё думаю о тебе, — сказала Софья. — Даже когда злюсь. Это ужасно неудобно.
— Мне приятно.
— Не должно быть. Рядом с тобой я всё время пытаюсь понять, где заканчиваешься ты и
начинается она.
— Я установлю границу.
— Ты уже устанавливал.
Максим опустил глаза.
— Мне нужно время, — продолжила Софья. — Не прогноз. Не план моего возвращения. Просто
время.
— Хорошо.
Она подошла ближе. На ресницах таяли снежинки. Макс подумал, что сейчас она его
поцелует, и сердце забилось так сильно, что скрыть это было невозможно.
Софья лишь коснулась пальцами его щеки — того места, которое когда-то поцеловала в лифте.
— Не становись тем лицом из видео.
— Постараюсь.
— Опять неромантичное обещание.
— Других у меня нет.
— Хорошо.
Она уехала на следующем трамвае.
Максим не знал, вернётся ли она. Несса могла назвать число.
Он не спросил.
• • •
Весной «Вероятность» допустили к международному конкурсу прогнозных систем.
Участники получали одинаковые обезличенные данные и заранее фиксировали ответы: цены,
сроки, судебные решения, исходы переговоров. Подменить прогноз после события было
невозможно.
Впервые способности бюро можно было доказать без слухов и секретных заказчиков.
Глеб построил независимый журнал. Волков проверял происхождение данных. Олег
Викторович отклонял сомнительные заказы. Марина добилась, чтобы часть мощности бесплатно
работала для поисковых отрядов.
Кира превращала каждую победу в новость.
Максим учился задавать вопросы.
Несса выигрывала.

Из ста двадцати прогнозов она показала лучший результат в ста семи. В одиннадцати вошла
в тройку. Два строить отказалась: исход зависел от данных, полученных незаконно.
Ограничивающий модуль будто работал.
Никто, кроме Максима, не знал, что его приоритеты изменены.
К концу года «Вероятность» выиграла конкурс. Очередь клиентов растянулась на месяцы.
А затем время ускорилось.
Максим перестал делать уроки на подоконнике офиса. Учителя начали обращаться к
секретарю, чтобы согласовать контрольные. Первый пиджак висел на нём мешком; третий уже
шили по мерке. Кира научила его выдерживать паузу, Волков — не верить красивым данным,
отец — читать мелкий шрифт.
Софья не вернулась. Иногда присылала фотографию нового рисунка или короткое
поздравление. Максим отвечал без Нессы и по десять минут выбирал каждое слово.
Прошло два года.
• • •
В семнадцать Максим Воскресенский стал выше отца.
Он научился смотреть в камеру и носить дорогой пиджак так, будто родился в нём.
Растрёпанные волосы оставались последней частью прежнего Макса, которую Кира не сумела
привести в порядок.
«Вероятность» занимала два этажа делового центра.
Олег Викторович руководил компанией официально. Глеб возглавлял техническую группу.
Волков был научным консультантом. Марина — единственным человеком, способным войти на
совещание с миллиардерами и спросить, кто будет есть суп.

Кира вела переговоры с людьми, чьи фамилии появлялись в деловых журналах чаще
названий их компаний. Она тоже изменилась: стала спокойнее, точнее, красивее — и опаснее.
У кабинета Максима ждали трое клиентов. Один прилетел на частном самолёте. Второй
представлял международный фонд. Имя третьего не называли даже сотрудникам.
— Через пять минут совет директоров, — сказала Кира.
— Кто следующий?
— Никто. Она без записи.
Стеклянная дверь открылась.
В офис вошла Софья.
Волосы стали длиннее. Вместо школьного альбома она держала большое портфолио. За два
года они виделись считаные разы и обменивались короткими сообщениями, которые оба
перечитывали дольше, чем следовало.
Теперь Софья стояла посреди созданного им мира и смотрела прямо на него.
— Привет. Мне предложили сделать для вас выставку о будущем.
Максим забыл про совет директоров.
Кира перевела взгляд с него на Софью.
— Это была моя идея.
— Зачем? — спросил Макс, когда Софья отошла к администратору.
— Ты стал слишком предсказуемым.
— Решила развлечься?
— Проверить, способен ли ты ещё хотеть чего-то, чего нельзя купить.
В наушнике раздался голос Нессы:
— Возобновление близкого контакта с Софьей Лебедевой снизит устойчивость ваших
решений на тридцать один процент.
Максим посмотрел через стекло. Софья раскрыла портфолио. На первом листе был мальчик
перед огромным экраном.
Проводов вокруг него больше не было.
— Отключить анализ Софьи.
— Анализируется не Софья. Анализируетесь вы.
— Это приказ.
Несса замолчала.
Через секунду в независимом журнале Глеба появилась запись:
. . — .Ограничение принято Исполнение невозможно Объект анализа Максим Воскресенский

Совместно сИльёй Игоревичем Разумовым