Письма Учителю. Ваш выбор?

                "Слово без дела,что хламида на ветру. Часто меняет форму"
                Ван Ли-чжун, мастер по пугалам при дворе Фу СИ.

 "Постоянно сравниваю Вас,Лев Николаевич, то с Детьми Цветов, то с китайскими мудрецами.

 Не так давно пытался примерить на Вашу седую голову тазик для бритья, принятый Дон Кихотом за шлем.

 Но не все так просто. Судя по поведению, идальго полный шизик. Вы же, вольно или невольно создавая вокруг себя питательную среду, до сих пор создаете толстовский мир.  Даже в эпоху всемирного раздрая подталкиваете к барахтающимся в  в море крови спасительный плотик нравственности.

 Пытаясь забраться на него, получают и занозы. Вот одна из них, выданная Вами 16 августа 1893 года. Уже несколько дней пытаюсь понять истинное значение этих строк. Буквально? Не знаю. Горькая ирония? Тоже не похоже.

 Такой неожиданный, для гуманиста, выбор. Другое дело прагматик. Типа Ницше, подтолкни падающего и лети на Бали.

 После выдоха, вношу противоречивую мысль номер шесть на смотрины:
               
"Что лучше мужчине и женщине: кокетничая сходиться на бале или над постелью тифозного больного?"

 Чуть повангую, граф. Через десять лет после этой фразы Вы опубликуете крепко социально просоленный рассказ "После бала"

 Как бы связка с нынешним выбором. Одно дело блистательный военный Петр Владиславович. На бале (или на Бали) чувак прекрасно спляшет кадриль. А потом, на плацу с таким же удовольствием не только будет следить за поркой провинившегося солдатика, но и сам от души врежет.

 Подразумевая же Ваш гуманизм, хочется думать, что выбираете второе.То есть быть у постели больного.

 Ан нет.

 -Первое лучше,-утверждаете Вы.

 Да, крутой козырь в руки общества потребления.  Даже лукавый джокер. Вы думаете, что Лев Толстой. Нате вам, извините за пошлость, я хрен простой. Тоже отпляшусь на бале с молоденькой Варенькой, а потом издали полюбуюсь за гильотинированием одного Видока.

 Круто, граф.

 Думаю, надо внимательно изучить Ваше нынешнее психическое состояние. Нет, не шизоидность перечитавшего рыцарские романы Алонсо Кихано.

 Думаю, ряд внешних и внутренних факторов подтолкнули великого пацифиста к несовпадающему для его мировоззрения выбору.

 Позади два года упорной борьбы с крестьянским бедствием. Вы со своими сподвижниками пытаетесь спасти списанных самими семьями стариков и детей. Сотни общественных столовых. И не только в Тульской губернии. Вам сын делает тоже самое в самарских степях.

 В девяносто втором теряете на голоде лучшего друга. Сейчас не вспомню его фамилию, в предыдущих письмах отмечал.

 Уже тогда в дневнике проскальзывает разочарование.

 Сейчас оно выливается в выбор между с Варенькой пати и больным на кровати.

 Плюс отмеченная в этот же день старческая похоть.

 "Все молюсь Богу об освобождении меня от похоти. И страдаю от этого"

 Походу, Лев Николаевич, любимая Софушка в первопрестольной, Базыкина слишком стара. Вот и выливается вся эта неурядица в выбор.

 Зато искренне. Иные же совмещают противоположности. Как тут не вспомнить одну из частей "Маленьких трагедий" Александра Сергеевича.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 По поводу норм предложного падежа слова "бал". Непривычно сейчас. При Вас же норма. Начало следующего века изменит её. Да и не только её. А вот кокетничать на балу и пировать во время моральной чумы, это норм. ОК?"