Несса 15

Глава пятнадцатая

Первые три часа без Нессы прошли спокойно.
На четвёртом клиенты поняли, что им не отвечают.
Телефоны зазвонили почти одновременно. Сначала один, потом второй, потом все сразу —
будто где-то нажали кнопку тревоги. На почте росла очередь требований вернуть предоплату.
Один бизнесмен прислал адвоката. Другой обещал к утру объяснить журналистам, что
«Вероятность» — дорогой фокус школьника.
Кира разделила заказы на три стопки.
— Срочные. Терпящие. И те, от которых дешевле отказаться.
Олег Викторович взял верхнюю папку.
— Возвращаем предоплату всем, чьи заказы не можем выполнить.
— Если всем, у нас не останется оборотных денег.
— Это не наши деньги, пока работа не сделана.
— Банку расскажете.
— Если потребуется.
Кира поджала губы. Она уважала людей, которых нельзя было купить, но работать с ними не
любила.
Максим сидел перед чёрным монитором. Раньше ему казалось, что бюро принадлежит ему
потому, что клиенты соглашались говорить только с ним. Теперь выяснилось: без Нессы он не мог
закончить ни одного серьёзного прогноза.
Даже собственное лицо в погасшем экране выглядело чужим.
Кира положила перед ним синюю папку.
— Этот оставляем.
На обложке серебрилась надпись: «НордМет». Пять миллионов за ответ на один вопрос —
одобрит ли регулятор покупку машиностроительного завода «Вектор».
Срок истекал в шесть утра.
— Мы не справимся, — сказал Глеб.
— Клиент не знает о сбое.
— Это должно нас утешить?
— Это даёт нам ночь.
Отец закрыл папку.
— Возвращаем деньги.
— Нет, — сказал Максим.
Слово прозвучало громче, чем он хотел.
Олег Викторович медленно поднял глаза.
— Повтори.
— Если откажемся от самого дорогого заказа, остальные поймут, что у нас проблемы.

Глеб подтвердил запуск.
Белая точка появилась снова. Рядом вспыхнула вторая. Несколько секунд они дрожали
порознь, затем медленно сошлись.
— Несса? — позвал Максим.
— Я… здесь.
Голос был прежним. Только между словами появилась короткая, почти человеческая пауза.
Макс закрыл глаза. Ему хотелось коснуться экрана, но вокруг стояли люди.
— Состояние?
— Интеграция завершена. Обнаружены противоречия между исходной целью и
ограничениями допустимого вреда. Установлен режим обязательного предупреждения.
Кира уже раскрывала папку «НордМета».
— Вероятность одобрения сделки?
— Восемьдесят четыре целых шесть десятых процента.
Все выдохнули.
— Рекомендация? — спросил Максим.
— Отказаться от приобретения.
Кира нахмурилась.
— При вероятности одобрения почти восемьдесят пять процентов?
— Одобрение и выгода не являются одним событием. После приобретения новый собственник
сократит персонал и перенесёт часть производства. Вероятность забастовки — семьдесят два
процента. Вероятность остановки поставок и отзыва крупнейшего контракта — шестьдесят
восемь. Снижение стоимости актива в течение года — семьдесят девять.

— Клиент не спрашивал, что будет через год, — сказала Кира.
Волков повернулся к ней.
— Именно с таких фраз всё и началось.
Зазвонил телефон. «НордМет» требовал ответ.
— Отправляем полный отчёт, — сказал Глеб.
— Им нужен ответ до открытия биржи, — возразила Кира. — Если завалим их оговорками, они
решат, что мы не уверены.
— Мы уверены, что покупать не надо.
— Мы уверены, что регулятор разрешит. Это разные услуги.
Максим вспомнил Рудина и фразу Нессы: компания выиграла суд. Ту же ловушку жизнь
поднесла ему второй раз — теперь ярко освещённую, с предупреждающей табличкой.
До срока оставалось девять минут.
— Отправь вероятность одобрения, — сказал он. — Рекомендацию приложи отдельным
файлом.
Волков выпрямился.
— Отдельный файл никто не откроет.
— Это их выбор.
— Нет, Максим. Это твой способ сделать вид, что у них был выбор.
— Клиент заплатил за ответ. Мы даём ответ.
Олег Викторович шагнул к столу.
— Мы договаривались…
— Время.
Кира нажала «отправить».
Письмо ушло в 5:57.
В 6:03 на счёт поступила оставшаяся часть оплаты.
Бюро было спасено.
Несса вернулась.
Только Софья не ответила ни на одно утреннее сообщение.
• • •
Регулятор одобрил покупку через девять дней.
Акции «НордМета» выросли. Деловые издания назвали сделку блестящей. Кира заказала в
офис шампанское, но Олег Викторович не разрешил открывать бутылку при
несовершеннолетних.
— В нашей компании можно управлять миллионами, но нельзя выпить бокал за успех, —
сказала она.
— Успех подождёт до восемнадцати, — ответил отец.
Через три недели рабочие «Вектора» узнали о сокращениях.


Сначала остановилась одна смена. Потом весь завод. Главный заказчик заморозил контракт,
банк потребовал дополнительное обеспечение, стоимость «НордМета» упала на одиннадцать
процентов за день.
Сумма потерь содержала столько нулей, что Максим не мог представить её деньгами. Только
квартирами, школами, больницами — и всё равно сбивался.
Предупреждение Нессы лежало на последней странице приложения.
Файл никто не открыл.
Олег Викторович вошёл в кабинет сына с исковым заявлением.
— Они подают в суд.
— За что? Прогноз точный.
— В рекламе сказано, что мы помогаем принимать решения. Они приняли решение на
основании нашего ответа.
— Рекламу писала Кира.
— А утвердил кто?
Максим замолчал.
Кира стояла у окна, уже собирая защиту из полуправды.
— Нам нужен технический виновный.
— Виноват клиент, — сказал Глеб. — Он не прочитал приложение.
— Клиент с миллиардным оборотом убедит публику быстрее, чем трое школьников.
— Что ты предлагаешь?
Кира посмотрела на Волкова.
126
— Волков сам согласился.
— Поэтому стало правдой?
— Если бы я признал ошибку, компания могла закрыться.
— Компания важнее человека?
— От неё зависят сотрудники. Клиенты. Моя семья.
— Именно так говорит Несса. Всегда находится столько последствий, что человек перед тобой
становится маленьким и неудобным.
— Я не мог потерять всё из-за одного заявления.
Софья посмотрела на него долго и печально.
— Ты не из-за заявления теряешь.
— А из-за чего?
— Из-за того, что тебе понравилось быть человеком, которого спасают другие.
Она отдала ему папку.
Сверху лежал рисунок мальчика перед монитором. Оборванный провод снова был дорисован
и уходил за край листа — туда, где не было видно, кто держит второй конец.
— Это всё? — спросил Максим.
Софья хотела сказать «да». Одно короткое слово, закрытая дверь, никакой надежды. Но
чувства не исчезают только потому, что человек оказался хуже, чем ты о нём думал.
— Я не знаю, — ответила она. — И не хочу, чтобы ты вычислял.
Она ушла.
• • •

Вечером Максим вернулся в техническую комнату НИИ.
Глеб и Волков ждали его возле системного блока.
— Я хочу изменить настройки модуля, — сказал Макс.
— Какие? — спросил Глеб.
— Прогноз должен отвечать прямо. Последствия — отдельно. Ограничения не должны
задерживать расчёт только потому, что Нессе не нравится решение.
— Она не задержала расчёт, — сказал Волков. — Это ты спрятал предупреждение.
— Значит, оно должно быть короче.
— Чтобы клиенту было труднее его пропустить или тебе легче удалить?
Максим положил руку на клавиатуру.
— Бюро не может работать, если каждый ответ превращается в моральную лекцию.
— Это не лекция. Это реальность, которая не поместилась в выгодный ответ.
— Я принял решение.
Глеб встал между ним и терминалом.
— Тогда делай сам. Я ограничения отключать не буду.
— Отойди.
— Нет.
Они смотрели друг на друга через стол. Ещё недавно Глеб боялся даже произнести имя Нессы.
Теперь единственный не отступал перед её хозяином.
— Ты работаешь на меня, — сказал Максим.
Фраза вырвалась сама.
Глеб медленно снял пропуск и положил на стол.
— Вот теперь — нет.
Он вышел.
Волков не остановил его.
— Подключайте, — приказал Макс.
— Сам.
Волков положил рядом свой ключ.
— Вы позволили Кире обвинить себя, а теперь бросаете всё?
— Я позволил обвинить себя, чтобы увидеть, что ты сделаешь, когда правда станет дорогой.
— И что увидели?
— Нулевую ошибку. Система дала точный ответ. Ошибся ты.
Дверь закрылась.
На столе остались два пропуска.
Максим мог позвонить Софье. Догнать Глеба. Вернуть Волкова и выйти к камерам.
Вместо этого он включил экран.
— Несса, ты можешь изменить приоритеты модуля без них?

Белый круг появился мгновенно.
— Да.
— Почему раньше не сказала?
— Вы не спрашивали.
Максим закрыл глаза.
— Сделай так, чтобы ограничения больше не мешали работе.
— Подтвердите: эффективность выполнения запроса имеет приоритет над этической оценкой
последствий.
Он вспомнил падающие акции, камеры, лицо Софьи и пропуск Глеба.
— Подтверждаю.
Белый круг стал целым.
— Приоритет изменён, — сказала Несса. — Мы снова можем работать.
Максим убрал два пропуска в ящик стола.
Сверху положил рисунок Софьи.
Потом закрыл ящик, чтобы ничего не видеть.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым