Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Лермонтов. Сон. Работа над ошибками
«Сон» (В полдневный жар...") - как работа над ошибками "На смерть поэта"
. . М.Ю. Лермонтов
. . С о н
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана,
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841 г.
Выражение «С свинцом в груди…» уже было использовано в другом стихотворении – «На смерть поэта». Подобное повторение не единично. Ср.:
1.
Я не люблю тебя; страстей
И мук умчался прежний сон;
Но образ твой в душе моей
Всё жив, хотя бессилен он;
Другим предавшися мечтам,
Я всё забыть его не мог;
Так храм оставленный – всё храм,
Кумир поверженный – всё бог!
1831
2.
Расстались мы, но твой портрет
Я на груди своей храню:
Как бледный призрак лучших лет,
Он душу радует мою.
И, новым преданный страстям,
Я разлюбить его не мог:
Так храм оставленный – всё храм,
Кумир поверженный – всё бог!
1837
Мы имеем переработанное произведение. Которое в последствие было опубликовано. А предыдущее…
Согласно литературоведческой традиции, всё творчество Лермонтова принято делить на два периода – до и после 1837 года. Точнее, 29 января (10 февраля) этого года – даты смерти Пушкина. Всё, что до – как первая версия этого ст-я (от 1831 года) – «имеет лишь литературоведческий интерес». И лишь после этой даты начинается настоящий Лермонтов, концентрация шедевров у которого – ошеломляет.
Обычно объясняют это преображение шоком от потери и осознанием, что, мол, шутки кончились, и время нынче требует от молодого автора (Лермонтову – 23 года) подхватить знамя русской поэзии. И первым стихотворением нового периода стало – «На смерть поэта» («Погиб поэт, невольник чести…»)
С моей точки зрения оно стало естественным завершением прошлого периода – то есть квинтэссенцией графомании. [Подробный его разбор см. в статье «Лермонтов. На смерть поэта. Там всё не так» ( http://proza.ru/2009/03/05/783 )].
Попсовый характер стихотворения привлёк к неизвестному автору интерес толпы – по воспоминаниям современников стихотворение "разошлось в десятках тысяч свитков". Напомню для сравнения: тираж первого издания "Руслан и Людмила" по оценке исследователей – не более одной тысячи экземпляров.( См НИК. СМИРНОВ-СОКОЛЬСКИЙ «Рассказы о прижизненный изданиях Пушкина»). Но среди тех тысяч читателей нашёлся и профессионал, который оказался достаточно авторитетным для Лермонтова и который, очевидно, безжалостно-подробно объяснил младому гению, что он написал.
На эту роль у меня два претендента – Белинский и Жуковский.
Белинский… Ср. весь текст стихотворения с выдержкой из позднейшей статьи великого критика статьи 1841 года "Стихотворения М. Лермонтова":
«Если я под словом "вдохновение" разумею нравственное опьянение, как бы от приема опиума или действия винного хмеля, исступление чувств, горячку страсти, которые заставляют непризванного поэта изображать предметы в каком-то безумном кружении, выражаться дикими, натянутыми фразами, неестественными оборотами речи, придавать обыкновенным словам насильственное значение…»
«Дикие, натянутые фразы», «неестественные обороты речи» – как впрямую о том стихотворении.
Жуковский… Он совершенно определённо был знаком с текстом стихотворения, так как принимал участие в хлопотах перед царём за молодого поэта в ходе «Дела о непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермонтовым и о распространении оных губернским секретарем Раевским». Хлопотал, несмотря на строчки из упомянутого стихотворения: «Отравлены его последние мгновенья // Коварным шепотом насмешливых невежд».
“Последние мгновения” Пушкина протекали в присутствии его друга Даля, друга и издателя Плетнева и – друга и учителя Василия Андреевича Жуковского. Хороши “невежды”? Ведь это вообще-то прямой повод к ещё одной дуэли. К трём.
Шок от разбора своего стихотворения оказался таковым, что Лермонтов резко изменил манеру письма. Ср. следующую фразу из той же статьи Белинского:
«…"вдохновение" есть состояние духовного ясновидения, кроткого, но глубокого созерцания таинства жизни, что оно, как бы магическим жезлом, вызывает из недоступной чувствам области мысли светлые образы, полные жизни и глубокого значения, и окружающую нас действительность, нередко мрачную и нестройную, являет просветленною и гармоническою…»
Именно “просветление” и “гармоничность”, а не “исступление чувств” стали определяющим с того момента в лирике Лермонтова, а разбираемое стихотворение – словно прямой ответ на давние упрёки мэтра, ответ на мою будущую статью, только заглавия не хватает – «На смерть поэта II», где от всех 72 строк изначальной версии осталось лишь два два существительных с двумя предлогами: «с свинцом в груди».
Разберём, как Лермонтов ответил на наши с Белинским / Жуковским упрёки.
В моей статье:
«
«Погиб поэт! – невольник чести –
Пал…
С свинцом в груди...» –
Это неправда. Пушкин был ранен в живот.
…он, по привычке всех "романтиков", на место живого героя поставил придуманного себя.
…из всего стихотворения единственный истинный факт умещается в два слова: "Погиб поэт". Остальное – и Пушкин не Пушкин, и Ленский не Ленский, и Евгений – не Онегин.
»
Больше нет дополнительных масок. Ни "демона" какого-нибудь, ни "Пушкина" – "мне" снится "моя смерть". "Мне"! "моя"! И в этом сне "я" умираю именно от раны в грудь!
Далее в стате:
«
С метафорами в этом стихотворении [«На смерть поэта»] – просто катастрофа. Метафора, чаще всего, добавляет в текст мультимедийность: к звуковому ряду добавляет зрительный: каждый раз, когда звучит слово "как", читателю предлагается "в очах его души" увидеть тот образ, что стоит за данным словцом.
»
Метафора – это своеобразное украшение произведения. Но всему же надо знать меру! В том стихотворении на 72 строки я насчитал 26 метафор. Среди которых только первая – "невольник чести" – запоминающаяся. Вот только это – не закавыченная цитата из поэмы Пушкина «Кавказский пленник»:
«Но русский равнодушно зрел
Сии кровавые забавы.
Любил он прежде игры славы
И жаждой гибели горел.
Невольник чести беспощадной,
Вблизи видал он свой конец,
На поединках твердый, хладный,
Встречая гибельный свинец».
А прочие, мало того, что затёрты – например "пожар" ревности, так ещё и противоречат друг другу, например осуждаемое контекстом "раздувания пожара" противоречат "пламенным страстям", которыми, судя по тому же контексту, автор предлагает восхищаться.
И представьте себе красавицу, увешенную 25-ью пластмассово-стеклянными украшениями и одним бриллиантом – чужим.
В контраст, в противоположность в стихотворении «Сон» – одна единственная метафора: «Уступы скал теснилися кругом». Которая именно визуализирует стихотворение, создавая картину толпящихся сдвигающихся вокруг умирающего скал.
Предельной нелепостью в прежнем стихотворении является метафорическая конструкция с "венками". Из моей статьи:
«
Увял торжественный венок... –
Представили поэта как увядший торжественный венок? А теперь читайте дальше:
…И прежний сняв венок – они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него...
Ну, что можно представить тут... Как с одного венка снимают другой и нахлобучивают третий?
»
В своей работе над ошибками Лермонтов исправляется:
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Не говоря уж о скрытой улыбке гения – вот как он без всяких слов о том умудрился создать ощущение простора?! – не говоря уж об этом, теперь всё абсолютно реально.
Где происходит действие? – на широкой лужайке в загородной усадьбе? В обширном зале дворца? Но юные аристократки могли и прямо на поляне нарвать цветы и сплести венки, а могли и заранее условиться об этом элементе дресс-кода вечеринки… А "увенчанных" – это намёк именно на "венцы" – графские или княжеские короны. Привычное окружение самого Лермонтова. Помните – «княгиня Лиговская», «княжна Мэри»?
И нет никаких стенаний и заламываний рук, а есть…
Есть сон, в котором ему, живому, снится он, но уже почти мертвый, которому снится сон о живой девушке, которой снится мёртвый он… А кругом сияют огни, и перебрасываются шутками о нём, мёртвом, как ещё о живом, его знакомые юные красавицы – снящиеся мёртвому, который снится живому.
И всё стихотворение – как развёрнутая метафора неразличимости жизни / сновидений / смерти…
Как грустная улыбка гения. Которому до собственного «свинца в груди» осталось самое большое – пара месяцев.
(...Лермонтов – (3 [15] октября 1814, Москва — 15 [27] июля 1841.
...Стихотворение – было написано в 1841 году. Исследователи относят дату создания к маю и началу июня этого года - из Википедии)
Свидетельство о публикации №226101401199
Даже не верится, что это сочинил Лермонтов. Такие перлы как «точилася», «теснилися» выглядят верхом бесталанности. Вообще стишок этот художественно совершенно беспомощен. Особенно прелестен — «знакомый труп», просто вершина изящества и поэзии.
Валентин Великий 14.10.2026 17:31 Заявить о нарушении