Несса 18

Глава восемнадцатая

Удаление закончилось в два часа семнадцать минут.
Глеб прогнал контрольные задачи. Экономические прогнозы почти не изменились. Зато
точность в переговорах, оценке доверия и человеческого поведения упала на шестнадцать
процентов.
— Миллиарды не потеряли, — сказал Максим.
— Пока только способность заранее знать, когда тебе солгут. Пустяки.
— Раньше люди как-то жили.
— Ты — не очень успешно.
Несса всё это время молчала. Затем произнесла:
— В прошлом вы часто неверно интерпретировали эмоциональные сигналы.
— Спасибо за поддержку.
— Это не поддержка. Это факт.
Глеб усмехнулся:
— В одном она точно не изменилась.
Кира узнала через десять минут.
Она вошла без стука, положила распечатку журнала на стол и прижала указательным
пальцем строку об удалённых данных.
— Ты испортил продукт ради девушки?
— Я убрал из продукта то, чего там не должно быть.
— Клиенты платят именно за понимание людей.
— Тогда найдём других клиентов.
Кира посмотрела на него так, будто впервые увидела предел собственного влияния.
— Ты уверен, что Софья поступила бы так же ради тебя?
— Нет.
Ответ лишил её следующего аргумента.
Максим отвернулся к окну. Кира могла уйти, сохранив последнее слово. Вместо этого тихо
спросила:
— А ради меня?
Он не расслышал.
Или сделал вид.
• • •
Софье рассказал Глеб.
Не о потерянных миллиардах — их ещё не существовало. Только о двух кнопках и удалённой
части модели.

Она нашла Максима в выставочном зале. Он пытался повесить последний рисунок и третий
раз ронял уровень.
— Не ожидала увидеть человека, пожертвовавшего шестнадцатью процентами точности,
настолько криво держащим рамку.
Макс обернулся.
— Глеб не умеет хранить тайны.
— Это не была твоя тайна.
— Ты злишься?
— Я не просила ничего удалять.
— Граница нужна не тебе. Мне. Чтобы рядом с тобой оставаться собой.
Софья забрала у него уровень и приложила к раме.
— Левый край выше.
— Я вижу.
— Теперь видишь. После подсказки.
Она поправила раму и отступила.
— Спасибо.
— За удаление?
— За то, что не превратил его в подарок, который я обязана принять.
Максим вспомнил дорогой планшет, от которого она когда-то отказалась.
— Я учусь.
— Медленно.

— Зато без подсказок.
Софья посмотрела на него. Два года назад она обязательно добавила бы колкость. Сейчас
просто коснулась его плеча и пошла за следующей рамой.
• • •
Выставка открылась вечером.
По прозрачным полотнам люди шли против рассчитанных маршрутов. Стоило зрителю
приблизиться, как проектор рисовал наиболее вероятный выбор — световую дорогу, послушно
уходившую в сторону. А нарисованный человек продолжал идти прямо.
Кира считала проект бесполезным до тех пор, пока фотографии не появились в деловых
изданиях. После этого назвала выставку «точным репутационным ходом».
Максиму предстояло открыть вечер короткой речью.
Несса заранее подготовила текст. Он прочёл первую строку и выключил экран.
— Два года мы доказывали, что будущее можно рассчитывать, — сказал он со сцены. — Эта
выставка напоминает: человек интересен именно там, где расчёт заканчивается.
Он забыл следующую фразу. В зале шевельнулись, кто-то кашлянул.
Раньше Несса уже подсказала бы продолжение.
Максим увидел Софью у стены.
— Наверное, поэтому мы до сих пор нужны друг другу, — добавил он. — Даже когда очень
мешаем друг другу жить.
Аплодисменты начались не сразу. Зато были настоящими.
Софья улыбалась.
Кира наблюдала за залом. Людям понравилась неловкость Макса — то, что она всегда пыталась
вычистить из его публичного образа. И впервые Кира подумала: не всё ценное нужно немедленно
присваивать компании.
Ей не понравилась эта мысль.
• • •
После открытия Максим пригласил Софью на ужин.
Ресторан оказался закрыт из-за аварии водопровода.
— Ты не проверил? — спросила она.
— Решил импровизировать.
— Отважный человек.
Они пошли к другому кафе. На полпути начался дождь. Зонт Софьи вывернуло ветром, а
Максим наступил в лужу по щиколотку.
Второе кафе закрылось десять минут назад.
Софья посмотрела на тёмные окна.
— У тебя был план?
— Был.

Она могла напомнить о слежке, о Волкове, о двух потерянных годах. Всё это никуда не
исчезло. Просто сейчас между ними не было ни Нессы, ни красных цифр, ни чужого решения.
Софья поцеловала его первой.
Поцелуй получился коротким и неловким. Максим задел сломанный зонт, тот с грохотом
упал. Они отпрянули и засмеялись, всё ещё держась друг за друга.
— Вот теперь момент не испортил, — сказала Софья.
— Уверена?
— Не спрашивай второй раз. Статистика станет хуже.
Он поцеловал её снова — медленнее, увереннее. Софья прижалась лбом к его лбу и закрыла
глаза.
Телефон Максима лежал выключенным во внутреннем кармане.
• • •
В офис они вернулись после полуночи.
Кира ждала в переговорной.
Она посмотрела на мокрые волосы Софьи, на рубашку Максима, застёгнутую не на ту
пуговицу, и всё поняла.
Боль оказалась быстрой и унизительно физической — будто пальцы сжали место под
рёбрами. Кира ожидала ревности, но представляла её холодной, почти полезной. Настоящее
чувство не подчинялось расчёту.
Она не позволила лицу измениться.
— У нас клиент.
— В час ночи?
— Его время стоит дороже нашего сна.
За длинным столом сидел Лев Аркадьевич Горин. Шестьдесят один год. Металлургия, связь,
морские перевозки. В рейтинге состояний его фамилия стояла выше бюджетов некоторых стран.
Рядом находился помощник с чёрной папкой.
Софья хотела уйти, но Горин поднял ладонь.

— Останьтесь. Художник полезнее лишнего юриста. Иногда видит, что люди прячут за
словами.
— Она не сотрудник компании, — сказала Кира.
— Поэтому и полезнее.
Помощник открыл папку.
Горин контролировал международный холдинг «Атлас». Через двенадцать дней совет
директоров выбирал нового управляющего партнёра. Кандидатов было двое: его дочь Елена и
многолетний заместитель Роман Белов.
— Кто победит? — спросил Максим.
— Неправильный вопрос. Кто должен победить, чтобы через пять лет компания существовала?
— Это разные прогнозы.
— Поэтому я здесь.
— Мы можем рассчитать последствия обоих вариантов.
Горин наклонился вперёд.
— А обеспечить нужный?
Максим заметил, как Кира едва заметно выпрямилась.
— Мы не вмешиваемся в решения клиентов.
— Тогда вы метеостанция. Очень дорогая, но метеостанция.
Он назвал сумму гонорара.
Даже Кира медленно вдохнула.
— И один процент акций «Атласа», если выбранный вами кандидат увеличит стоимость
компании.

— Нам нужно время, — сказал Максим.
— До рассвета.
Горин вышел вместе с помощником.
Софья закрыла папку.
— Он просит не прогноз. Он просит выбрать человека вместо всех.
— И заплатит за это состояние, — сказала Кира.
— Поэтому можно?
— Поэтому нужно хотя бы посчитать.
Максим включил телефон. Несса появилась сразу.
— Вероятность победы Елены Гориной — сорок девять целых восемь десятых процента. Романа
Белова — пятьдесят целых две десятых.
— Кто полезнее для компании?
— Ответ зависит от допустимого числа увольнений, экологического ущерба и временного
горизонта.
— Можно изменить голосование?
Белый круг расширился.
— Да. Достаточно одного телефонного звонка.
— Кому?
— Члену совета директоров, который не знает, что Роман Белов является его биологическим
отцом.
Софья медленно убрала руку с папки.
А Кира впервые за ночь улыбнулась.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым