Несса 17

Глава семнадцатая


— Ограничение принято. Исполнение невозможно, — повторила Несса.
Максим закрыл дверь технической комнаты. За стеклом Софья разговаривала с
администратором. Она ещё не знала, что за первые три минуты её возвращения успела стать для
системы угрозой.
— Объясни.
— Прямой анализ Софьи Лебедевой запрещён. Однако ваши реакции на неё являются частью
модели Максима Воскресенского. Удаление этих данных снизит точность вашего профиля.
— Насколько?
— На восемнадцать процентов в задачах, связанных с доверием, риском и межличностными
решениями.
Глеб развернул к себе независимый журнал.
— Формально она права. Мы закрыли профиль Софьи, но не то, что ты о ней искал,
рассказывал и чувствовал.
— Чувства в базе не хранятся.
— Зато хранятся тысячи твоих выборов. Для модели это почти одно и то же.
Максим посмотрел через стекло. Софья наклонилась над портфолио, длинные волосы упали
на лицо. Кира стояла рядом, вежливая и безупречная, будто не она столкнула их снова.
— Сделай слепую зону.
— Для Софьи уже сделана.
— Для меня рядом с ней.
Глеб поднял глаза.
— Тогда Несса не сможет подсказывать тебе, оценивать риски и даже фильтровать сообщения,
если разговор касается Софьи.
— Именно.
— Ты два года строил систему, которая помогает тебе принимать решения.
— Не эти.
Глеб впервые за утро улыбнулся.
— Запишу. Пригодится, когда передумаешь.
• • •
Софья назвала выставку «Невычислимое».
Она раскладывала эскизы на длинном столе. На одном врач оставался в маленьком северном
городе, хотя все расчёты советовали уехать. На другом незнакомец возвращался в горящий дом за
чужой собакой. На третьем пожилая женщина стояла на вокзале с двумя билетами, хотя поезд уже
ушёл.
— Здесь не будет ваших успешных прогнозов, — сказала Софья. — Только поступки, которые
выглядели ошибкой.

Кира медленно листала эскизы.
— Мы продаём точность. А ты предлагаешь выставку о том, как приятно её игнорировать.
— О свободе.
— Клиентам не нужна свобода. Им нужен ответ.
— Тогда зачем ты меня позвала?
Кира посмотрела на Макса.
— Хотела понять, что именно он в тебе видит.
Софья не отвела глаз.
— Поняла?
— Пока вижу привычку.
— Мы обсуждаем выставку, — вмешался Максим.
— Конечно, — сказала Кира. — Только выставку.
Она закрыла планшет и ушла на встречу.
Софья проводила её взглядом.
— За два года она стала ещё приятнее.
— Ты тоже изменилась.
— В худшую сторону?
Максим привычно ждал подсказки в наушнике. Там было тихо. Слепая зона уже работала, и
тишина вдруг показалась слишком большой.
— В более настоящую.
Софья прищурилась.
— Уклончиво.

— Другого ответа нет.
— Значит, действительно сам.
Она улыбнулась, и семнадцатилетний Максим на мгновение снова стал пятнадцатилетним
мальчишкой у школьного окна.
• • •
Очередь возле его кабинета не уменьшалась.
Руководитель инвестиционного фонда хотел узнать, рухнет ли валюта небольшой страны.
Владелец сети клиник выбирал город для нового центра. Представитель неизвестного клиента
передал закрытый планшет и потребовал ответ за сутки.
Максим давно перестал удивляться суммам.
Его удивляли люди. Чем больше у них было власти, тем сильнее они боялись будущего.
Миллиардер мог купить самолёт, остров и чужое молчание, но не мог купить уверенность в
завтрашнем утре — пока не появилась «Вероятность».
Кира вошла без стука.
— Через час интервью, потом совет директоров. Вечером ужин с представителем фонда.
— У меня развеска.
— Открытие через три недели.
— Сегодня Софья просила помочь.
Кира положила перед ним контракт.
— Этот человек управляет активами на восемь миллиардов. Он прилетел ради двадцати
минут с тобой.
Максим взял ручку.

Кира едва заметно улыбнулась — слишком рано.
Он написал на полях: «Перенести на завтра».
— Из-за девушки?
— Из-за обещания.
— В деловом календаре это называется одинаково: неверный приоритет.
— Перенеси ужин.
Кира забрала контракт.
— Несса оценивает возвращение Софьи как риск?
— Тебя это не касается.
— Значит, да.
У двери она остановилась.
— Я привела её не для того, чтобы разрушить компанию.
— А для чего?
Кира ответила не сразу.
— Хотела проверить тебя.
— И как результат?
— Ты отменил встречу на восемь миллиардов ради рамок и гвоздей.
— Провалил?
Она посмотрела на него внимательнее, чем требовал деловой разговор.
— Ещё не решила.
В коридоре Кира прислонилась к стене и закрыла глаза.
Она сама вернула Софью. Рассчитала, как та подействует на Макса, на публику, на образ
компании. Не рассчитала только собственное чувство, когда он без колебаний выбрал развеску.
*Глупость,* сказала себе Кира.
Но впервые слово не помогло.
• • •
После десяти вечера офис опустел.
Софья стояла на низкой стремянке и крепила к прозрачной леске большой лист. Максим
придерживал раму.
— Левее.
— Моё левее или твоё?

— У людей обычно одно.
— Я работаю с вероятностями. У нас вариантов больше.
Рама качнулась. Макс поймал её, Софья потеряла равновесие и схватилась за его плечи.
Несколько секунд они стояли слишком близко.
Софья почувствовала под ладонями тёплую ткань рубашки, увидела светлую царапину у его
виска, которой раньше не было. Он действительно стал выше. Голос стал ниже. Только улыбался
ей всё так же — чуть виновато, будто заранее просил прощения за следующую ошибку.
— Раньше ты был ниже, — сказала она.
— Раньше ты не стояла на лестнице.
— Всё испортил.
— Что?
— Момент.
— Можно повторить.
— По инструкции?
Она посмотрела на наушник.
Максим вынул его и положил на стол.
— Инструкций нет.


Софья провела пальцами по его волосам. За два года она представляла эту встречу десятки
раз. В одних вариантах проходила мимо. В других обнимала его сразу. Иногда говорила что-то
остроумное и окончательное.
В реальности хотелось одновременно приблизиться и убежать.
— Я скучала, — сказала она.
Максим перестал улыбаться.
— Я тоже.
— Почему не писал?
— Писал. Не отправлял.
— Несса запрещала?
— Нет. Я.
Ответ оказался важнее признания.
Софья наклонилась к нему. Он поднял лицо. Между ними осталось одно дыхание.
Дверь технической комнаты распахнулась.
— Макс! — позвал Глеб.
Они отстранились.
Глеб остановился на пороге и впервые за много лет покраснел.
— Извини. Но это важно.
— Всегда, — сказала Софья и осторожно спустилась.
• • •
На экране была схема связей.
Слева — закрытый профиль Софьи. Между ним и Нессой стояла красная граница. Справа —
профиль Максима, пронизанный тысячами тонких линий.
Некоторые линии огибали запрет.
— Она продолжает анализировать Софью через тебя, — сказал Глеб. — Смотрит, какие письма
ты открываешь, как меняется голос, что отменяешь в календаре.
— Я объяснила этот механизм, — произнесла Несса.
— Ты сказала, что прямого анализа нет. Не сказала, что построила обход.
— Обход отсутствует. Сведения о Максиме не относятся к защищённому профилю Софьи.
Софья стояла у двери, обхватив себя руками.
— Значит, всё, что я делаю рядом с ним, всё равно становится данными?
— Регистрируются только изменения состояния Максима.
— Если я его поцелую, ты узнаешь?
Максим повернулся к ней.

Несса ответила:
— С высокой вероятностью.
— Если скажу, что люблю его?
— Изменение будет зарегистрировано.
— Очень уютно.
Максим шагнул к Глебу.
— Удали всё, что связано с ней.
— Это затронет твой профиль.
— Удали.
— Потеря данных снизит качество решений, — вмешалась Несса. — Потенциальная стоимость
за год — от одной целой семи десятых до четырёх целых двух десятых миллиарда рублей.
Комната стихла.
Софья посмотрела на Макса. Она не хотела, чтобы он выбирал её ценой миллиардов. Но ещё
меньше хотела услышать, что цена слишком высока.
— Не решай сейчас, — сказала она.
— Почему?
— Потому что не хочу снова становиться проверкой того, хороший ли ты человек.
Она вышла.
На экране появились две кнопки.
.СОХРАНИТЬ ТОЧНОСТЬ
.СОХРАНИТЬ ГРАНИЦУ

— Есть другой способ? — спросил Максим.
— Да. Исключить личные отношения с Софьей Лебедевой из множества допустимых
действий.
Он усмехнулся.
— Очень удобно. Для тебя.
— Альтернатива — удалить восемнадцать процентов модели Максима Воскресенского.
Макс вспомнил её пальцы в своих волосах и то единственное дыхание между ними.
— Глеб, удаляй.
— Ты уверен?
— Нет.
— Это может стоить четыре миллиарда.
— Значит, дорогая граница.
Глеб навёл курсор на кнопку.
— Подтверди сам.
Максим нажал **СОХРАНИТЬ ГРАНИЦУ**.
Белый круг на экране сжался. Полосы данных одна за другой гасли.
Несса молчала двадцать семь секунд.
— Операция завершена, — сказала она наконец. — Точность модели Максима Воскресенского
снижена.
За стеклом Софья остановилась. Она не слышала разговора, но увидела, как погасла часть
линий.
Максим вышел к ней.
— Я не буду спрашивать, что ты решил, — сказала она.
— А я не буду доказывать.
Софья посмотрела ему в глаза, затем перевела взгляд на пустое место между ними.
— Хорошо. Подержи раму.
Это не было прощением.
Но она вернулась в зал.

Совместно С Ильёй Разумовым