Несса 19

Глава девятнадцатая

Лев Горин вернулся на рассвете.
Он вошёл бодрым, свежевыбритым, словно ночь существовала только для людей, которые не
умели поручать бессонницу другим.
Максим не назвал имя человека, чью жизнь можно было перевернуть одним звонком.
— Елена сохранит холдинг, — сказал он. — Белов быстрее поднимет прибыль, но за пять лет
закроет четыре предприятия и увеличит долговую нагрузку. При первом серьёзном спаде
«Атлас» начнёт распадаться.
— Вероятность?
— Семьдесят восемь процентов.
— А голосование?
— Почти поровну.
Горин сцепил пальцы на столе.
— Я заплатил вам не за слово «почти».
— Вы ещё не заплатили.
— Я предложил обеспечить результат.
— Нет. Вы предложили за это заплатить.
Горин перевёл взгляд на Киру.
— Он всегда торгуется с собственными клиентами?
— Только когда хочет казаться нравственнее, чем есть.
Укол попал точно. Максим даже не посмотрел на неё.
— Совет сначала проголосует за два обезличенных сценария, — продолжил он. — Без имён
кандидатов. Потом вы откроете соответствие.
— Белов не согласится.
— Тогда сообщите ему о конфликте интересов одного из членов совета.
Горин замер. В его лице ничего не изменилось, но тишина стала другой.
— Значит, звонок всё-таки понадобится.
— Ваш. Не наш.
— И чем вы отличаетесь от меня, если дали оружие и отвернулись?
Максим не нашёл ответа.
Софья, сидевшая у окна, тихо сказала:
— Тем, что пока ещё спрашивает себя об этом.
Горин усмехнулся.
— Пока — дорогое слово.
Через двенадцать дней совет выбрал стратегию Елены. Белов снял кандидатуру до второго
голосования. Его сын объявил о конфликте интересов и вышел из зала, не объясняя причин.

«Атлас» получил нового управляющего партнёра.
«Вероятность» — гонорар и один процент акций холдинга.
Никого не шантажировали. Ничего не подделали. Все сделали собственный выбор.
И всё же граница между прогнозом и управлением стала почти невидимой.
• • •
К восемнадцатилетию Максима стоимость доли «Вероятности» выросла в сорок раз.
Утром отец положил перед ним документы.
— С сегодняшнего дня ты отвечаешь сам.
— Ты говоришь так, будто раньше не отвечал.
— Раньше закон оставлял тебе скидку. Я — тоже. Теперь обе закончились.
Максим подписал передачу доли.
Следом вошла Кира со своим договором.
— Четыре процента, — сказала она. — Пора перестать называть их комиссией.
— Дорого.
— Я привела Горина, международный конкурс и половину крупных клиентов.
— Результаты дала Несса.
— Несса не умеет заставить миллиардера ждать в приёмной и считать, что это его идея.
Максим пролистал договор. Когда-то четыре процента были ценой её молчания. Теперь —
ценой трёх лет работы.
— Ты планировала это с самого начала?

— Сначала я планировала заработать на тебе. Потом выяснилось, что это слишком маленькая
цель.
Он подписал.
Кира стала совладелицей компании в восемнадцать лет. Получила деньги, влияние и
законное место рядом с Максимом.
Только место оказалось не тем.
• • •
Софья устроила ему день рождения в мастерской.
Без журналистов, клиентов и торта размером с переговорный стол. Пришли родители, Глеб,
Волков и несколько её друзей. Марина принесла еды на тридцать человек. Волков подарил старую
книгу по теории игр. Глеб — флэшку в прозрачном футляре.
— Пустую? — спросил Максим.
— Проверял трижды.
— Очень смешно.
— Мне — да.
Кира появилась на двадцать минут. Оставила коробку с дорогими часами, поздравила Макса
поцелуем в щёку и уехала на встречу.
Софья проводила её взглядом.
После полуночи гости разошлись. В мастерской остались свечи, пустые бокалы и дождь за
окном.
— Теперь ты официально взрослый, — сказала Софья.
— Ничего не изменилось.
— Ошибаешься. Теперь за глупости отвечаешь без скидки на возраст.
— Прекрасный подарок.
Софья расстегнула ремешок часов на его руке и положила их на стол.
— Они тебе не подходят.
— Кира сказала, редкая модель.
— Поэтому и не подходят.
— Ревнуешь?
— Да.
Прямой ответ застал его врасплох.
— И что мне делать?
— Ничего. Это моё чувство, не твоя задача.
Она подошла ближе, поправила ворот его рубашки.
— Но если спросишь, хочу ли я, чтобы ты сейчас думал о Кире, ответ будет отрицательным.
Максим обнял её.

Софья поцеловала его медленно, без прежней осторожности. Он почувствовал под пальцами
тонкую ткань её платья, тепло спины, её дыхание у своей щеки. За окном шёл дождь, свечи
догорали одна за другой, и мастерская темнела.
В эту ночь между ними не было неловкого смеха после первого прикосновения и страха
сделать лишний шаг. Они уже не были школьниками, которые измеряли близость секундами и
случайными касаниями.
Позже сидели на полу у окна, укрывшись одним пледом. Софья положила голову ему на
плечо.
— О чём думаешь?
— Что не хочу знать, чем закончится эта ночь.
— Даже приблизительно?
— Особенно приблизительно.
Она переплела пальцы с его пальцами.
Телефон лежал в другой комнате.
Впервые их близость принадлежала только им.
• • •
Через три месяца Максим и Кира вылетели на переговоры с азиатским фондом.

Софья осталась готовить вступительную серию для академии. Перед вылетом поцеловала
Макса возле машины.
— Не позволяй Кире продать тебя вместе с компанией.
— Дорого возьмёт.
— Это и беспокоит.
В поездке Кира была безупречна. Закрыла спор по цене, убедила фонд отказаться от места в
совете и получила доступ к данным, которые месяцами не отдавали юристам.
На заключительном приёме она стояла рядом с Максимом в чёрном платье и говорила на
языке инвесторов увереннее взрослых банкиров.
Позже они вышли на крышу отеля. Под ними двигался незнакомый город, похожий на
россыпь микросхем.
Кира сняла туфли и встала босыми ступнями на холодный камень.
— Не ожидал?
— Что у тебя есть ноги?
— Что я могу делать бессмысленные вещи.
Максим протянул ей воду.
— Сегодня ты была лучшей.
— Я всегда лучшая рядом с тобой.
— Скромно.
— Софья любит того мальчика, которого встретила до Нессы.
Он поставил бокал.
— Не начинай.
— А я вижу того, кем ты стал. Деньги, власть, страх перед собственными возможностями. Мне
не надо, чтобы ты изображал прежнего себя.
— Софья тоже не просит.
— Просит каждый раз, когда заставляет выбирать между ней и компанией.
— Ты сама вернула её.
— Хотела убедиться, что привычка прошла.
— И?
Кира посмотрела на него. Контроль, который она сохраняла три года, вдруг показался не
силой, а расстоянием.
— Не прошла.
Она поцеловала Максима.
Он не отстранился сразу. Одну короткую секунду ответил — от неожиданности, усталости или
желания, которое слишком долго называл любопытством.
Потом взял Киру за плечи и отступил.
— Нет.
Она осталась неподвижной.

— Из-за Софьи?
— Из-за меня.
— Красивый ответ.
— Другого нет.
Кира подняла туфли.
— Завтра в девять встреча. Постарайся не выглядеть виноватым.
Она ушла.
Максим мог сказать себе, что остановил её. Что одна секунда ничего не значила.
Но губы помнили поцелуй.
И хуже всего — он помнил собственный ответ.
• • •
Софья встретила его в аэропорту.
— Как поездка?
— Успешно. Фонд подписал соглашение.
— А кроме работы?
Максим увидел Киру за стеклянными дверями. Она не смотрела в их сторону.
Вот она — точка, в которой достаточно одного честного предложения.

— Ничего особенного, — сказал он.
Софья обняла его.
Несса молчала: личная слепая зона работала.
Лгать без её помощи оказалось легче, чем Максим надеялся.
• • •
Запись пришла Софье через четыре дня.
Неизвестный отправитель прислал короткий видеофайл. Крыша отеля. Кира стоит близко к
Максиму.
— Софья любит того мальчика, которого ты больше не изображаешь, — говорит она.
Фраза отличалась от настоящей, но голос звучал безупречно.
Затем Максим отвечает:
— Возможно.
Этого слова он не произносил. Кто-то взял его из другого разговора.
На последнем кадре Кира целует Максима. Запись обрывается прежде, чем он отстраняется.
Софья посмотрела ролик трижды.
На четвёртый выключила звук.
Так было больнее, но понятнее.
Она написала:
?В поездке точно не произошло ничего особенного
Ответ пришёл через минуту:
.Точно
Софья сохранила видео.
Потом набрала:
.Тогда нам нужно поговорить

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым