Глава III

Веселье в кабинете Коптева погасила вбежавшая Туся:
— Олег Владимирович, я Жердёва по случаю выследила...
— Оборот, однако! — отбросил смех Чадаев.
Туся перевела дух и только сейчас заметила Чадаева:
— Аким Кузьмич, и вы тут? Вот не знай, не гадай, как же вы вовремя-то!
— Здравствуй, Таисия Акифиевна! Узнаю-узнаю неугасаемый ваш пыл... Жердёва выследила, толкуешь? Перед участком стоит автомобиль, выходи на улицу и ожидай возле него, — распорядился Чадаев и обернулся к Коптеву:
— Такого шанса упускать никак нельзя, Олег Владимирович! Забираю Лещёва с Крысоедой и немедленно выезжаем...
— Весторевым! — поправил Коптев, — В пользу дел не смею перечить – удачи вам, друг мой!

***
На площади перед участком милиции стоял легковой автомобиль с открытым верхом. Рядом беспокойно переминалась Туся. Из участка вышел Коптев, за ним следом почти сразу же появились Чадаев с оперативниками.
— Ну, что, товарищи, по коням! — призвал Чадаев, — Таисия, присаживайся вперёд, а наши места будут сзади...
Туся удобно расположилась на переднем сиденье, шофер Федот завёл мотор:
— Куды едем, товарищ Ким?
— Поезжай мимо Дома Труда, голубчик, возле него поворачивай на Лапшиху... А там укажу, куды дале..., — наперёд Чадаева объяснила Туся.
Сию минуту из-за угла выходят Зоя под ручку с Михеем, весело что-то обсуждают, Михей несёт котомку.
— Вот ведь како получается? — безо всякой злобы сыронизировала Туся. — Мы бандитов ловить собираемся, а оне под ручку притираются, эко-ть ли?..
— Сухарев, пряники отменяются – прыгай к нам, обидчика твоего едем брать! — скомандовал комиссар. Михей увидел в машине жену и сразу подошёл к ней, оставив Зою.
— Туся? А ты тут как?
— Бандита вот ловить собираюсь, пока приставленные к тому люди променадом заняты! — нарочно громче, чтобы уколоть и Зою, высказалась Туся. Зоя укололась и съехидничала:
— А что же нам, молодым да вдовствующим и кавалера не прикадрить?
— Не вздорьте, барышни! — среагировал Коптев, — Не хватало нам ещё кулачных боёв? А вам, Аким Кузьмич, напомню: сколь верно прослеживается в материалах дела, в Лапшихе проживал, пока не был обезврежен, не иной как Прохор Малов. Михей проводил в его доме обыск, помните ли?
— Михей, адрес Малова помнишь? — переспросил Чадаев.
— Как на духу, товарищ Ким!
— Изучив личность Жердёва, думаю днесь, наведаться он решил по тому же адресу, а вот по какой такой нужде – дознаваться придётся вам! — добавил Коптев, открыл дверцу и подал руку Тусе: — Негоже милой барышне в неженском действе участие принимать... Товарищи знают, куда ехать, управятся и без вашего действенного участия, а вы, надеюсь, обскажете нам с Зоей перипетии вашего столь пользительного сыскного опыта?..
— Заодно и чаю откушаем... Не зря же ходили? — сдержанно согласилась Зоя.
Туся вышла из машины, Михей сел на переднее сиденье и подал Зое котомку:
— Заберите котомку, Зоя Аркадьевна, а то лишу вас объяснительной беседы под баранки с пряниками...
Автомобиль тронулся и свернул уже за угол, Коптев прихватил женщин под ручки и все направились в участок.

***
Полным ходом идёт осмотр избы Малова. В горнице Михей, Чадаев и Марья. Женщина сидит за столом, вся в слезах, вытирает глаза платком. Входят Лещёв и Весторев:
— Вчисть всё подобрал, товарищ Ким...
— Поганой тряпки не оставил...
— Того и следовало ожидать... Прав был Коптев..., — Чадаев выдержал паузу, пребывая в раздумьях, и обратился к Марье: — Другие тайники или закладки, кои можешь показать, у Прохора твоего имеются?
— И на сей не мыслила, што там кожана сума прикопана... Проша мой скрытничал ото всех, дружков своих нахрапистых опасался...
— Ждите в машине, мы здесь уже заканчиваем! — скомандовал комиссар оперативникам, Лещёв и Весторев вышли из избы. Чадаев продолжил разговор с Марьей:
— О побеге Прохора Малова гость ваш сознательно врал, ибо пришёл с преступным умыслом, Марья Ильинишна...
— А вы поддались на ухищрения этого проходимца и указали по доверию..., — вступился Михей. Марья всхлипнула:
— Как жа без доверия, коли Проша привечал, стол с ним делил и худого не молвил?
— Вы, Марья Ильинишна, женщина, как понимаю, порядочная, о Прохоре многого не ведаете..., — утешил комиссар.
— Душегубец он! — не сдержался Сухарев, — Отца моего без сожаления ножичком кольнул, до смерти порезал...
Маня снова всхлипнула и заныла.
— Забудьте его! — упредил Чадаев, — Малова осудили за доказанные кражи и хулиганства, а изловим сегодняшнего вашего визитёра – много нового откроется...
— Чай, как сему верить-те, коли жульства не замечала? И дажа руку на меня Проша ни враз не поднял?
— Скрывал, значит, архиумело... Живите честно, и если ничего вас здесь не держит, уезжайте-ка отсюда подальше...
— Так люблю же я Прошу... Дитё его под сердцем ношу...
— Тем более съезжайте! — отрезал комиссар, — Примера плохого чтобы дитю вашему не было...

***
Вечерело. От угла здания милицейского участка вырулил автомобиль с Чадаевым и милиционерами. Оперативники спешились, ждут Чадаева, дающего последние указания шоферу:
— Меня не жди, Федот... Машину отгонишь в гараж, и на сегодня будь свободен... С утра подашь как обычно...
— Уразумел... Нам не привыкать...
Чадаев попрощался, вышел, машина отъехала.
— Лещёв и Крысоеда... Стоп, отбой – Весторев... Если нет у вас дел, требующих присутствия, можете тоже быть свободными...
— Коптев обязывает любые сведения сразу в бумагу записывать..., — напомнил Лещёв.
— Идите по домом, замолвлю за вас... Завтра отпишитесь...
— Ну, тады пойдём? — переспросил Весторев и, распрощавшись, оперативники ушли. Чадаев приостановил Михея:
— А ты, Михей, задержись на пару слов...
— Донесение надобно составить, так тоже с утра составлю? Туся, поди, истревожилась вся?
— Олег Владимирович объяснил ей всё, надеюсь... С тобою и с Коптевым кое-что иное надо уладить...

***
Чадаев и Михей вошли в кабинет, Коптев сидит над бумагами.
— Проходите, друзья мои! — оживился Коптев, — Как обстоят дела с поимкой Жердёва? Умствую, опоздали?
— Оборот не в нашу пользу. Обманул на доверии хозяйку, прибрал, что Малов притаил до своей поимки, да и отбыл, довольствуясь..., — с порога сообщил Чадаев.
— А нам и не на разум было при прошлом обыске огород за баней копать..., — оправдался Сухарев.
— Досадно, что улики упущены, хотя так случается чаще желаемого... Барышни разошлись... А я, Аким Кузьмич, изволил по вашей просьбе задержаться и вникнуть в записи...
Чадаев сел в кресло, Михей на лавку.
— Дела о краже провианта, Олег Владимирович, сами понимаете – важность имеют особую! В губисполкоме озабочены грабежами судов Судоходного общества Волга, и прочих судоходных компаний, потому требуют подключить к выявлению преступников лучшие умы и направить все ресурсы...
— Приятно сознавать, что мой умственный труд почитается наравне с лучшими..., — умилился Коптев.
— А я тады с коего бока припёка? — не понял Михей.
— Ты, Михей Яковлевич, будешь выведен под особый мандат вновь создаваемой губЧК...
— Что такое губЧК? И за што мне оное доверие выпало?
— Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем! Поступишь под моё поручение. Правда, нас пока всего-то два бойца в три ряда... Твоё нонешнее начальство оповещено, завтра с утра прибудешь ко мне в кремль... Здание бывшего военного госпиталя – знаешь?
— Знаю...
— Всё, будь здоров... А нам с Олегом Владимировичем предстоит ещё поработать...
Михей распрощался и вышел из кабинета.
— Лишний раз напоминать о вашем служебном табеле не ко времени и непростительно глупо... ГубЧК раскрыло сеть заговорщиков, ударной силой коих являлись бывшие чины, студенты, кадеты... и даже духовенство!.. Независимо от этого, раз уж всплыло имя Жердёва, и ввиду того, что сообщник его в милицейском участке не изобличён, участие ваше в оном расследовании, дорогой Олег Владимирович, должно для всех остаться тайным...

***
В гостиной дома Сухаревых под вечер за круглым столом гоняли чаи Михей, Туся и Анна. На комоде фотокарточка Евдокии Филипповны, перед ней горела поминальная лампадка.
— Как же так, Миша? — укоряет Туся, — Сорочины завтра Евдокии Филипповне, а ты и отпроситься не смог?
— Обязательно отпрошусь, но указанию Чадаева явиться к нему с утра перечить не посмел...
— Отпустют подобру, коли сердобольны люди там... Мать всё жа? — Анна как всегда пребывала в спокойствии.
— Вот и я мыслил... Поминальну будем ставить в улицу?
— Аки жа иныче? Да и печева куплены, деньги уплачены?
— Неприсутственный день на службе я выхлопотала, управимся..., — сообщила Туся, — На стол наварю с утра пораньше, а всякой пивы в нашем погребке в избытке... Квас-те настоян?
— На ржанке..., — подтвердил Михей, — В утро вёдерный жбанчик подыму, а ввечеру ко сбитню припасу..., — Ещё пробовал на толокняном овсе ботварить, да не закисло доселе...
— Тётушки помогут, — прихлёбывает чаем Анна, — Да немногие нонче на поминки-те сходются... чумы лёгошной опасаются – она, бают, дыханием напускается...
— Так что же тады… людям-те… и на волю вовсе не ходить?
— Не знай, а в госпитале велят грязноты с-под ногтей чаще вымыливать и тряпишны повязки на нос вешать...
На недолгие секунды в воздухе повисла тишина.
— Что скажу тебе, Миша. Маюсь, что не сообщила об этом Олегу Владимирычу, — повинно сообщает Туся, — Карета, на коей душегуба следила, знакома мне въявь. Облучок у ней скородумовский, золочёной лисою приметный, а кибитка иная прилажена...
— Вот оно как... Извозчика опознать сможешь?
— Опознаю... И облучок, да и спицы на колёсах неповадно опаянные. Их Гаранька сломал по неуклюжести...
— Помянуем завтра маменьку, а в заполдень, если управимся – к Олегу Владимирычу вместе наведаемся...

***
Коптев прошёл под аркой «СР;ДНОЙ РЫНОКЪ». Заметил ватагу беспризорников. Мальчишки разошлись, в людском потоке навстречу Коптеву двигался Сверчок, высматривая ротозеев. Коптев остановился, присматривая повадки паренька, дождался его подхода:
— Молодой человек, будьте добры, уделите-ка мне минуту вашего бесполезного времени?
Сверчок опешил на мгновение, осмотрелся, и отпрянул:
— Чего ты, дядя? Обознался с тоски?
— Обознаться никак не могу, ибо вижу вас во-первыя...
— Тады накой окликнул... окликнули?
— Замечательно! Всего два вопроса, и разговариваем уже уважительно! Значит, заседает в вас толика воспитания?
— Нет у меня никоей толики...
— Есть-есть! Уж мне ли оного не замечать?
— Так надо-те вам чего? — сощурился мальчишка.
— Желаю с вами плодотворно побеседовать, молодой человек, не имея притязаний на вашу волю и самость! А в иной обстановке и хорошим харчем даже пожалую?..
— Как так?
— Хочу предложить вам приварок заслуженной монетой. Другими словами, небольшой доходец! К преступному деянию, заверяю, не подталкивающий...
— Чудно баете, дядя?..
— Буду платить вам достойной монетой за наблюдательность – так понятнее будет?
— Монеты нравятся, а дале непонятно ничего...
— Где проживать имеете место, и есть ли у вас родители?
— Без призрения я, а живу с дружками, где придётся...
— Как и полагал – беспризорники?.. Скрывать не стану, я служу дознавателем в рабочей милиции...
Сверчок было дёрнулся на утёк, Коптев придержал.
— Бояться меня не надо, молодой человек, покушений на свободу вашей персоны я тоже не имею... Зовут меня Олег Владимирович, фамилия Коптев... А к вам как обращаться?
— Зовите Сверчок!
— Замечательно! Предлагаю пойти в менее людное место и обговорить наше дальнейшее сотрудничество...
Коптев отошёл от скопления покупателей, паренёк доверился и проследовал за Коптевым. Прошли в малолюдный закуток возле каких-то ящиков и пустых бочек.
— Предложение моё следующее: силами милиции разыскивается душегубец и нароком беспринципный тип..., — Коптев достал небольшую фотокарточку бородача, — Вот, ознакомься. Затруднение наше в том, что стара карточка и местами потёрта...
— С бородою все на одну харю, а глаза сердитые..., — всмотрелся Сверчок.

Далее http://proza.ru/2026/10/17/991