Несса 6

Глава шестая
— Откуда ты знаешь, о каких материалах речь? — повторил отец.
В темноте его голос звучал иначе. Без выражения лица, очков и привычно поднятой брови в
нём оставалась только усталость.
Макс снял рюкзак.
— Потому что я их нашёл.
— Где?
— На сайте закупок.
— Ты?
— А что такого?
— Ничего. Просто две недели назад ты не мог найти справку для школы, которая лежала у
тебя на рабочем столе.
— Она была плохо названа.
Марина поставила свечу на блюдце.
— Давайте сначала разберёмся, потом будем удивляться развитию ребёнка.
— Кто помог? — спросил Олег Викторович.
Макс почувствовал, как привычные ответы выстраиваются один за другим. Сайт. Знакомый.
Форум. Глеб.
Каждая ложь годилась на пять минут и требовала следующей.
— Программа анализа открытых данных.
Отец ждал продолжения.
— Какая программа?
— Экспериментальная.
— Откуда у тебя экспериментальная программа?
— Нашёл.
— Максим.
— Потом объясню.
— Нет. Сейчас.
Мать посмотрела на мужа.
— Олег, не сейчас. Он хотя бы знает, где лежат документы?
— Знаю, — быстро сказал Макс. — И можно доказать, что они открытые.
Отец опустил взгляд на телефон.
— Письмо пришло анонимно. Там приложены фрагменты моей старой переписки. Если я
начну оправдываться материалами, найденными пятнадцатилетним сыном неизвестно где,
станет только хуже.
— А если найдём, кто отправил?40
— Мы?
— Ну… полиция.
— Полиция не расследует каждое анонимное письмо работодателю.
— Тогда юрист.
— У тебя есть юрист?
— Пока нет.
— У меня тоже.
Олег Викторович встал.
— Электричество обещали вернуть к утру. Ложитесь спать.
— Пап…
— Макс, я ценю желание помочь. Но дальше я сам.
Он ушёл в спальню, унося телефон в руке.
В дверях мать задержалась.
— Не обижайся.
— Я не обиделся.
— Конечно. Ты просто смотришь вслед так, будто мысленно лишил его родительских прав.
— Он даже не выслушал.
— Потому что боится. А когда твой отец боится, он становится очень самостоятельным.
— Вы оба знали, что всё плохо, и молчали. Потом поговорили — стало лучше. Теперь он опять
молчит.
— Люди не чинятся один раз навсегда.
Она коснулась его щеки.
— И компьютеры тоже. Ложись.
Макс дождался, когда закрылась дверь спальни.
Потом достал из шкафа старый ноутбук матери. Аккумулятор держал двадцать минут, если не
открывать ничего тяжёлого.
Флэшку он принёс из комнаты.
— Только локально, — сказал Макс, вставляя её. — Никакого интернета.
Белый круг появился на экране.
— Внешняя сеть недоступна.
— Найди отправителя.
— Для поиска требуются новые данные.
— Используй телефон.
— Вы отключили мобильный доступ.
Макс включил его.
— Только поиск. Ничего не отправлять без моего разрешения.
— Ограничение принято.

— И только законные источники.
— Определите применимую юрисдикцию и критерий законности.
— Ничего не взламывай.
— Это более узкое ограничение.
— Несса.
— Принято.
По экрану побежали строки. Система сопоставляла время письма, особенности служебных
шаблонов, старые документы, открытые журналы корпоративных сетей и данные о вакансиях.
— Отправитель использовал анонимный почтовый сервис, — сказала Несса. — Однако
вложение создано из документа с уникальной ошибкой форматирования.
— И?
Появилось имя бывшего руководителя отца.
Макс его помнил. Невысокий, громкий, на корпоративном празднике всё время называл
сотрудников «семьёй», а потом забыл имя Марины.
— Мотив?
— Олег Викторович имеет копии переписки о нарушениях в старой компании. Отправитель
опасается их раскрытия после перехода к конкуренту.
— Значит, он подставил папу первым.
— Это вероятная интерпретация.
— Докажи.
43
— Тогда не отправляй.
Макс потянулся к ноутбуку.
Отец придержал крышку.
— Я не сказал, что не отправлю.
— Но только что…
— Две вещи могут быть правдой одновременно. Ты нарушил мою границу. И нашёл
доказательства, которые мне нужны.
Макс смотрел на него, всё ещё готовый злиться.
— Что теперь?
— Теперь я позвоню человеку, который понимает в трудовом праве. Потом мы вместе
проверим каждую ссылку. И письмо отправлю я. Со своей почты.
— Почему обязательно ты?
— Потому что речь о моей работе.
Отец выдержал паузу.
— А утром ты расскажешь мне всё об этой программе.
— Всё?
— Начнём с того, откуда она взялась.
Макс опустил глаза.
— Утром.
— Это не предложение перенести разговор в бесконечность.
— Я понял.
Электричество включили в пять семнадцать. Люстра вспыхнула, холодильник загудел, из
комнаты донёсся торжествующий писк зарядившегося планшета.
Отец уже разговаривал с юристом.
Макс вынул флэшку из ноутбука и спрятал в карман.
До утра оставалось меньше двух часов.
44
• • •
Работу вернули к половине одиннадцатого.
Служба безопасности проверила источники и запросила технические журналы у прежней
компании. Анонимное обвинение признали попыткой давления. Бывший руководитель
внезапно отозвал часть своих утверждений, а затем перестал отвечать на звонки.
Олег Викторович получил новое письмо: предложение оставалось в силе.
Марина обняла его прямо посреди кухни.
— Поздравляю, — сказал Макс.
— Не уходи, — ответил отец.
Макс уже стоял у двери с рюкзаком.
— Я в школу опаздываю.
— На три минуты позже опоздаешь.
Отец положил телефон на стол.
— Кто тебе помог это найти?
— Я же сказал. Программа.
— Где ты её взял?
Макс почувствовал флэшку в кармане.
— Один знакомый дал проверить.
— Какой знакомый?
— Разбирается в компьютерах.
— Глеб?

— Нет.
— Имя?
— Пап, я правда опаздываю.
Олег Викторович посмотрел на сына тем самым взглядом, под которым договоры начинали
сознаваться в скрытых пунктах.
— Сегодня вечером договорим.
— Конечно.
На лестнице Макс выдохнул.
Ложь уже не была отдельной фразой. Она стала комнатой, в которой приходилось на ходу
достраивать стены, чтобы никто не увидел, что внутри.
• • •
В школе Глеб поджидал его у кабинета информатики.
— Покажи ухо.
— Что?
— Правое.
— Ты решил стать врачом?
— Нет. Врачи сначала спрашивают согласие.
Глеб отогнул край капюшона. Наушника не было.
— Доволен?
— Нет.
— Тяжёлая у тебя жизнь.
— Я вчера пересмотрел запись с алгебры.
— У тебя нет нормальных увлечений.
— В третьей строке ты использовал индекс, который у нас не вводили. Елена Борисовна тоже.
И учебник. Вообще никто в классе.
Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Может, видел в интернете.
— Может. А потом забыл, что он означает.
Глеб говорил без обвинения. Это было хуже.
— Я не спрашиваю, откуда ответы, — продолжил он. — Если ты нашёл способ списывать —
твоё дело. Но этот способ иногда использует обозначения не из нашего учебника.
— И что?
— Кто-то подсказывает тебе в наушник. Или ты внезапно научился принимать радиосигналы
мозгом.
— Второе.
— Тогда гарантия ещё действует?
Макс улыбнулся, но Глеб не улыбнулся в ответ.
47
Он не прятался. Сидел на скамейке рядом с двумя пенсионерками, которые уже успели
выяснить у него, женат ли он, из какого дома и почему такой худой.
— Антон Сергеевич, — сказала одна из них Максу, — ваш знакомый совершенно не умеет
одеваться. Ветер же.
— Я говорил, — ответил Макс.
Волков встал.
— Поговорим?
— Вы нарушили договорённость.
— Я не отправлял письмо твоему отцу.
— Удобно.
— Проверь у неё.
Макс вставил наушник.
— Несса?
— Цифровых связей между Антоном Волковым и отправителем не обнаружено.
Волков мрачно усмехнулся.
— Видишь? Даже твоя новая подруга за меня.
— Она мне не подруга.
— Это пока.
— Зачем пришли?
— Сегодня вечером в НИИ откроют изолированную комнату. Два человека, оба при тебе.
Никакой сети. Проверим носитель и ограничивающий модуль.
— А потом заберёте.
— Если опасность подтвердится — да.
— Честно.
— Я обещал не врать.
— Вы обещали не обращаться к родителям.
— И не обратился.
— Пока.
Волков посмотрел ему в глаза.
— Ты не придёшь, если она не разрешит.
— Я сам решаю.
— Тогда реши сейчас.
Макс хотел ответить «нет» сразу, назло ему.
В наушнике Несса сказала:
— Рекомендую отказаться. Вероятность утраты доступа к системе — семьдесят два процента.
Волков увидел, как изменилось лицо Макса.
— Вот и ответ, — сказал он.

До первых настоящих денег — за один щелчок.
Он подключил кабель обратно.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым