полуденная интермедия с участием г-на Некто и Одно

течение жизни. полуденная интермедия с участием г-на Некто и Одного Пня




Г-н Некто вышел из дома в полдень — не то чтобы по делу, а скорее по привычке выходить. Дело, впрочем, тоже вышло, но осталось стоять на крыльце и смотреть вслед.

Дорога привела г-на Некто к пню. Пень был старый, широкий, с одной стороны трухлявый, с другой — твёрдый. В общем, пень как пень.

Г-н Некто обошёл его кругом. Потом ещё раз. Потом сел рядом и заглянул в трухлявую сторону — туда, где дерево уже перестало быть деревом, но ещё не стало землёй.
— И что ты? — спросил он. — Стоишь?

Пень стоял.

— Ну стоишь. А толку? Ни туда, ни сюда. Ни веток, ни листьев. Даже тени от тебя — и то нет.

Пень не спорил. Пни вообще редко спорят — у них нет на это корней.

— Вот я, — продолжал г-н Некто, — я тоже, может, стою. Но я-то хоть иду. Или шёл… г-ммм… Ну, или собирался. А ты — просто стоял и всё. Всю жизнь. Стоял, стоял, стоял...

Он замолчал, потому что в слове «стоял» обнаружилось что-то загадочное… тайное, быть может… знакомое…. Он повторил его про себя, потом ещё, и ещё раз — и оно рассыпалось. Осталось только «стоять», и в этом «стоять» было так много, что г-н Некто неожиданно для себя замолчал и прислушался.


В пне что-то жило. Не жук, не червяк — а какая-то тихая, медленная жизнь, которая шла себе и шла, не спрашивая, куда. Она шла изнутри наружу, из твёрдого в трухлявое, а может, наоборот… но это было движение, хоть никто его не видел.


— Ты ж идёшь, — прошептал г-н Некто. — О-ооо… Ты ж идёшь… только не сходя с места. о-ооо…


И тут ему сделалось так хорошо и так странно, что он положил ладонь на тёплую сторону пня и почувствовал под ней что-то похожее на пульс… Хотя, возможно, это был его собственный пульс. А возможно, и нет.

— Я тебя понимаю, — сказал он пню. — Я тоже так: стою, а внутри иду. Но никто не видит. И спросить не у кого — правильно ли иду. Туда ли…

Пень молчал, но в его молчании было столько согласия, что г-н Некто вдруг понял: пень его ждал. Не именно его — а вообще кого-нибудь, кто сядет рядом и скажет вслух то, что пень думает уже не один десяток лет.
— Ладно, — сказал г-н Некто, вставая. — Ты стой. А я пойду. Только теперь я знаю, что и стоя можно идти.

Он сделал шаг, другой — и обернулся.
— Эй. Ты только это... не рассыпайся весь. Ты ещё нужен. Мне нужен. Есть к кому прийти.


Пень стоял.




А г-н Некто шёл домой и нёс в себе новое знание — маленькое, тёплое, как чья-то до боли знакомая ладонь. И где-то на полпути, у самого крыльца, это знание вдруг заговорило его голосом:

— Мама?.. Мам, это я. Я иду. Я не стоял. Мам, я шёл. Просто ты не видела, потому что я шёл внутри. Но я шёл, правда.



И, кажется, там, за дверью, кто-то тихо ответил: «Я знала»







г-н Некто в утренней зарисовке из жизни и сказок здесь

http://proza.ru/2017/11/21/399

2017 год