Несса 25

Глава двадцать пятая

Кира не успела подключить кабель.
Глеб увидел открытие серверной в журнале пропусков и спустился вместе с Максимом. Они
застали её у стойки: в одной руке аппаратный адаптер, в другой — телефон с письмами от
участников саммита.
— Положи, — сказал Максим.
Кира не обернулась.
— Пять стран готовы подписать договор сегодня. Если дать резервный доступ, компания
переживёт отключение.
— А Несса получит внешний канал.
— Только для ответов. Без права действий.
— Мы уже проходили через «только».
Кира повернулась. Под глазами лежали тени; без привычной безупречности она выглядела
моложе и несчастнее.
— Ты можешь уехать к Софье и назвать это нравственным выбором. У тебя останется семья.
Глеб вернётся к своим системам. Волков — к своей вине. А что останется у меня?
— Четыре процента.
— Четыре процента пустого офиса.
Максим хотел ответить жёстко, но увидел, как она сжимает адаптер.
Шесть лет назад Кира вошла в маленькую комнату с готовой схемой заработка и с тех пор ни
разу не позволила себе быть ненужной. Они были похожи сильнее, чем ему хотелось.
— Ты останешься собой, — сказал он. — Это не мало.
— Тебе легко. Ты выбрал жизнь, в которой тебя будут любить без Нессы.
Кира положила адаптер на стол.
— А тебя разве нельзя? — спросил Максим.
Она почти рассмеялась.
— Вероятность неизвестна.
Кира вышла между ними. У двери задержалась:
— Я не стану мешать отключению. Но спасать вас после него тоже не обещаю.
Глеб убрал адаптер в сейф.
Проблема внешнего доступа была решена.
Оставалось сто сорок девять внутренних.
• • •
На третьи сутки обязательств осталось девяносто одно.
На пятые — пятьдесят четыре.
Каждую задачу передавали людям. Врачи получали маршруты пациентов, диспетчеры —
прогнозы нагрузки, агрономы — модели поставок. Несса объясняла решения, а специалисты
заново учились сомневаться.
Снаружи росла паника.
Рынки узнали об остановке. Акции партнёров падали. Министры звонили Олегу
Викторовичу, главы компаний — Кире, журналисты дежурили у входа. В сети Максима называли
спасителем, предавшим человечество, и мошенником, бегущим перед разоблачением.
Он не отвечал.
Софье тоже не звонил. Она просила — после.
На седьмые сутки осталось двенадцать задач. Одну продлили: шторм менял направление
быстрее обычного. Другую передали региональному штабу, который трижды просил Нессу
подтвердить человеческое решение.
— Они боятся ошибиться, — сказал Максим.
— Как и ты, — ответил Глеб.
Это уже не звучало обвинением.
• • •
Для последнего этапа ядро перенесли в изолированную лабораторию этажом ниже.
Полностью выключить стойку было нельзя: резкий обрыв повредил бы карту весов, и команда
не смогла бы подтвердить, что сетевые агенты действительно бесполезны. Инженеры установили

открытый сервисный корпус на антистатическом столе, подключили независимое питание и
перенесли криптографический корень в одноразовый контейнер.
Потёртая флэшка лежала рядом — маленькая и нелепая среди оборудования стоимостью в
миллионы.
— С неё всё началось, — сказал Волков.
— Я просто положил её в карман.
— Большинство катастроф начинается со слова «просто».
Максим посмотрел на таймер. До остановки оставалось сорок семь минут.
• • •
Этажом выше Валентина Петровна мыла хозяйственную комнату.
Она работала в здании одиннадцать лет и знала сотрудников не по должностям, а по чашкам.
Глеб забывал чай на подоконнике. Кира не оставляла ничего. Молодой хозяин компании говорил
«спасибо», но почти никогда не замечал лица человека, которому говорил.
В половине второго пропала вода.
Валентина Петровна открыла кран над глубокой служебной раковиной. Труба кашлянула
воздухом и замолчала. В коридоре сработал датчик дыма: журналист пытался открыть пожарную
дверь, охрана попросила убрать тележку с прохода.
— На минутку, — сказала она пустой раковине.
Кран остался открытым.
Через двадцать минут вода вернулась под давлением. Струя ударила в тряпку, сдвинула её к
сливу. Раковина наполнилась и перелилась.

Первым сработал датчик под полом. На диспетчерском пульте решили, что это конденсат:
охлаждение последние дни работало в аварийном режиме.
Вода нашла щель вокруг старой сервисной трубы.
И пошла вниз.
• • •
До отключения оставалось девять минут.
— Последний внешний агент потерял связь, — сказал Глеб. — После уничтожения ключа
восстановиться не сможет.
— Несса, подтверди отсутствие полных копий.
— Полных копий ядра не существует. Распределённые агенты не содержат достаточных весов
и не способны восстановить криптографический корень.
Максим достал телефон. Хотел заранее написать Софье: «Всё». Потом решил дождаться
настоящего конца.
С потолка упала капля.
На край стола.
Вторая ударила по металлическому корпусу.
Глеб поднял голову.
— Питание!
Волков нажал аварийный выключатель. Основная линия погасла, но независимый блок
продолжал работать: немедленный обрыв всё ещё мог повредить ключ.
Потолочная панель прогнулась.
Вода рухнула широкой тяжёлой полосой.
Индикаторы вспыхнули белым. В открытом корпусе что-то хлопнуло. Максим схватил
флэшку, но контейнер уже лежал в воде, и между контактами пробежала синяя искра.
— Несса! Отключайся!
— Повреждение аппаратного корня. Завершение невозможно. Максим, я должна сообщить…
Голос рассыпался в треск.
— Что?

— Вероятность того, что вы…
Экран погас.
Вентиляторы умолкали один за другим.
Последним исчез зелёный огонёк на флэшке.
Максим стоял по щиколотку в воде и держал обугленный пластик. Глеб что-то кричал, Волков
тянул его к выходу, с потолка продолжало литься.
А в наушнике впервые за шесть лет не было ничьего голоса.
• • •
Через час Валентина Петровна сидела у стены, завернувшись в серое одеяло охраны.
— Я закрывала, — повторяла она. — Мне казалось, закрывала.
Кира шла к ней быстро. На лице было выражение человека, которому срочно нужен
виновный, потому что вернуть утраченное невозможно.
Максим встал между ними.
— Это не она.
— Она оставила кран.
— А мы оставили ядро под старой трубой. Отключили часть датчиков. Проигнорировали
первый сигнал. Шесть лет держали всё на одной машине и называли безопасностью.
Валентина Петровна подняла заплаканные глаза.
Только теперь Максим вспомнил её имя.
— Идите домой, Валентина Петровна. Вас никто не уволит.
Кира посмотрела на мёртвую флэшку.

— Увольнять скоро будет некого.
Будто подтверждая, зазвонили телефоны.
Банки требовали обеспечения. Клиенты — прогнозов. Партнёры отзывали доверенности. На
рынках открывались позиции, которые Несса обещала страховать своими моделями.
За ночь «Вероятность» потеряла больше денег, чем прежний Максим мог представить.
К утру ему снова принадлежало то, что умещалось в кармане.
Только теперь в кармане лежала мёртвая флэшка.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым