Ожидание перемен

Волк помнил время, когда зоопарка ещё не было. Стояло несколько домиков с вольерами, где жили лисы, барсуки, глухари, утки, еноты и зайцы. Всё, что водилось в окрестных лесах.

Теперь зоопарк разросся до горизонта. Тысячи посетителей, сотни животных. Леопарды, гиббоны, эму, кайманы, анаконды, акулы, попугаи с огромными клювами.

Волк встал и попил тёплой воды. Лёг и положил морду на лапы. Их клетки соприкасались, и он видел её раздувшийся живот, покрытый свалявшейся шерстью. Она содержалась в клетке для рожениц, большой, с камерами наблюдения, толстой мягкой подстилкой и кусками фанеры, закрывавшими её от назойливых посетителей зоопарка.

Он думал о будущих малышах и о собственном детстве. Столько лет прошло, целая волчья жизнь. Он помнил мать, отца, братьев и сестёр, кости лося, с которыми они играли, первые куски тёплого мяса у норы, что приносили родители. Придушенных лягушек, мышей, птиц, будивших у щенков охотничий инстинкт. Свою первую охоту на хромого зайца, загнанного на открытое место, и первую неуклюжую хватку, которой так гордился.

Волк растроганно моргнул. Детство есть детство. Он будет любить этих родившихся щенков и обучать всему, что умеет сам. Он обязан это делать. Хоть в клетке, хоть на воле, не это важно. Волк клацнул зубами и порадовался скорости и силе своей пасти.

Он снова посмотрел на беременную. Они привыкли быть  вместе, он знал все её жесты и выражения морды. Она устала, почти ничего не ела. Приходили ветеринары, советовались, кололи ей живот шприцами. И волк тоскливо выл. Ветеринары ругались, грозили перевести его в другой вольер.

Волк притихал, хотя не было у них никакого другого вольера. Им даже будущих щенков некуда отсадить. Оно и к лучшему. Устал он от бессмыслицы клетки. И малыши станут его радостью, счастливыми переменами в жизни. К нему вернётся аппетит и желание бегать вдоль решётки, чтобы держать силу в мышцах.

Волк заметил движение в соседней клетке. Стукнула дверь. Но пришли не ветеринары, а двое рабочих в чёрных грязных халатах. В руках у них были носилки. Волк зарычал и придвинулся к прутьям клетки.

Рабочие перекурили и взяли беременную за лапы. Подняли и бросили в носилки. Волк кинулся на решётку, грыз прутья и ронял клочья рвущейся из горла пены. С улицы прилетела ледяная струя брандспойта сторожа. Волк упал, поднялся, снова упал. Лапы скользили по мокрому полу. Он был старым и слабым. И это было сейчас особенно заметно и унизительно.

С мокрой головы сбегала холодная вода, смешивалась со слезами. Плач волка никто не заметил. Да и не присматривался. Рабочие подняли носилки с раздутым окоченевшим телом и вышли из клетки.

Потом пришла девушка и, встав на стремянку, дотянулась до деревянной таблички: «Обыкновенная (рыжая) лисица (Vulpes vulpes)». Сняла с гвоздиков, унесла.

Волк лежал на боку и безучастно смотрел на осиротевший мир. Щенков не будет, ничего в жизни не изменится. Его мечты умерли вместе с беременной лисицей, забравшей с собой неродившихся лисят. Эти малыши были последней надеждой старого волка согреть своё одинокое сердце, прожившее в неволе всю жизнь.

Лисицу поселили в соседней клетке два месяца назад. Она была беременной, хотя тогда этого не было видно. Рыжая оказалась покладистой и весёлой, и волк научился играть с ней, научился радоваться её пробуждению ото сна, ждать, пока она поест и приведёт себя в порядок. И она тоже скучала по волку, пока он спал. И всегда просыпалась, когда он сдержанно скулил от боли в деревенеющих суставах. Подойдя к его клетке, она смешно фыркала и махала лёгким летним хвостом. Утешала.

Изменения волк заметил не сразу. Лисица стала менее подвижной, чаще отдыхала и боялась резких движений. И он всё понял, повеселел и принялся ждать щенков. Малыши есть малыши, какая разница, чьи они. Они будут радоваться ему как родному, он будет защищать их и даже скалить зубы, если они чересчур разыграются. И отдавать свою еду, как и положено любящим зверям. Лисята, волчата, какая разница. Он ждал детей, вот и всё. И не дождался. Вот и всё. Вот и всё.

Волк хотел умереть. Он перестал есть и пить. Вначале с ним возились и кормили насильно. Потом бросили. Волк не леопард, чего с ним возиться? Волков пруд пруди, леса у нас бескрайние.

Волк умер. Пришла девушка со стремянкой и сняла табличку: «Серый волк (Canis lupus)». Самый обычный дуралей из сказки, отморозивший на льду свой хвост.

И в опустевшие клетки пришли перемены. В них посадили красную панду и степного кота, манула. Дорогие и редкие животные. Люди на них идут. А от волка с лисой какой был прок? Что были, что не были. Даже говорить не о чем.