Мифы о методологии. Миф седьмой

Миф 7. В методологии нет ничего прикладного


Давайте сначала уточним для себя понимание данного мифа, а затем рассмотрим степень его адекватности реалиям методологии.
Прикладное означает в соответствии со словарем Ожегова «имеющий практическое значение, применяемый на практике». Т.е. в мифе речь идет о практической значимости методологии. Миф утверждает, что методология бесполезна для любой практической деятельности.

Так ли это?

Если считать практической пользой только непосредственную приложимость чего-то к конкретному делу, то, по всей видимости, в этом мифе есть относительная справедливость. Большинство методологических средств не применяются напрямую в практику в обычной управленческой деятельности, не говоря уже о самом производственном процессе создания материальных благ.

Действительно, методологические инструменты нельзя легко подхватить, едва с ними ознакомившись, и тут же походя применить в управлении или аналитике, как это можно сделать с инструментами, например, западного менеджмента (типа «Бостонская матрица», «Диаграмма Исикавы», «Метод СМАРТ», «СВОТ-анализ» и т.п.).

Чтобы методологические средства эффективно применять в управленческой или аналитической практике их нужно не только как следует изучить, попрактиковаться на учебных примерах и т.п., но и изменить свое сознание для успешного их использования. Вне приобретения так называемого «инструментального сознания», адекватного привлекаемым средствам, получить заметный позитивный практический эффект очень сложно. Так что, если под «прикладным» понимать такое средство, которое подхватываешь и, по пути бегло ознакомившись с его содержанием, тут же применяешь его в практическом деле, то миф можно считать частично верным. Частично, т.к. в мифе звучит, что «нет ничего прикладного», а это - не точно.

К примеру, если управляющего деловым совещанием даже бегло ознакомить с методологической схемой «Сложноорганизованной коммуникации», то даже при поверхностном понимании руководителем функции и технологии организатора коммуникации, он станет заметно эффективнее в своей работе, просто контролируя и корректируя адекватность понимания и конструктивность критики коммуникантов. То есть даже в сложных методологических схемах есть довольно простые составляющие, которые легко переводятся в доступную для неподготовленного человека технологию с приростом ее эффективности. Поэтому, даже учитывая зауженное понимание термина «прикладное» в контексте «быстрого и непосредственного» применения м-средства, все равно нельзя тотально отрицать полезность м-инструментов.

Но «прикладное» в точном своем значении не ограничивается прямой непосредственностью. Есть, например, «прикладная наука», которая непосредственно не производит материальных благ, но может привлекаться для создания практикозначимых технологий. В свою очередь «прикладная наука» опирается на «фундаментальную науку», теории которой имеют практическую значимость для разработок прикладной науки. Может ли «прикладная наука» обойтись без помощи «фундаментальной»? Может, но тогда ее разработки будут рутинного типа, а не прорывного. Следовательно, и реальная практика не будет получать со временем ничего кардинально нового, не будет иметь качественных скачков эффективности. А это может стать критическим моментом, например, для страны, если соседняя страна будет использовать прорывные технологии, базирующиеся на открытиях в фундаментальных науках, особенно в военном деле.

Вы спросите, а причем здесь методология? А дело в том, что фундаментальные науки по своей функции опираются на философские и в том числе на методологические основания, хотят они этого или не хотят. Признают они это или нет, но это объективно так. Хотя в настоящее время связь философии с науками для многих не кажется очевидной. Каждая наука имеет своё обособление, свою автономию и грезит своей самодостаточностью. Существование фундаментальной науки (с любой предметностью) без философской опоры, без живой связи с философскими онтологиями подобна жизни прикладной науки без фундаментальной, т.к. тип связи между ними аналогичный («базис – надстройка» или – «основание – основанное»). В таком варианте сами фундаментальные науки начнут стагнировать, «топтаться на месте», упираться в своих теориях в тупики и пр.

Нужна ли философия непосредственно практике? Непосредственно – под вопросом. А вот опосредованно – однозначно нужна. Эту необходимость легче понять не с позиции кондового конкретного практика типа слесаря, плотника, каменщика и даже бригадира, мастера, начальника участка. Данная необходимость легко осознается на более высоком управленческом уровне. Особенно на уровне госуправления, для которого страна выступает целым, включающим в себя механизм скоординированного взаимодействия пяти сил: народного бытия, культуры, управления, экономики и индустрии. Попробуйте исключить из страны такой важнейший элемент, как культура, где философия и методология занимают важнейшее место, и вы увидите даже умозрительно, без данного гиблого эксперимента, что такая страна обречена на гибель в окружении стран, сохраняющих свою культуру.

Но почему большинство наук не признает философию и считает ее бесполезной?

Во-первых, так было не всегда. Когда науки «отпочковывались» от философии в 19 веке мысль о бесполезности философии не могла прийти в голову научным работникам. Они в своем подавляющем большинстве имели философские знания.

Во-вторых, я бы выделил две причины «прохладного отношения» ученых к философии.

С одной стороны, сама философия после своего взлета в лице немецкой классической философии пришла постепенно в некоторый упадок, проявленный в виде гипертрофической «экзистенциальности», чрезмерной прагматичности, постмодерничного плюрализма (множественность начал) и прочих перегибов. Следовательно, необходимо возрождение истинного облика философии, который с таким блеском оформил гениальный Гегель.

С другой стороны, в противостоянии между философией и наукой есть объективная причина, которую легче всего понять, введя категориальную пару «целое – часть».

Если отношения части с целым в нечто не обрели гармонию, то здесь есть «яблоко раздора»: часть хочет потянуть на себя максимальные ресурсы из своего окружения для большего своего преуспевания и надежности воспроизводства, не заботясь при этом о состоянии соседних объектов и о целом. Целое же прикладывает усилие к тому, чтобы вписать часть в общую внутреннюю кооперацию, скоординировать взаимодействие всех частей для реализации своей функции как целого. Для оптимальной интеграции в целое любая часть должна пройти путь понимания и принятия общих правил, наряду с обретением готовности строго реализовывать свою функцию на благо целого, а не «тащить одеяло на себя».

В нашем случае, каждая наука имеет свою предметную обособленность и противостоит надпредметности философии (и методологии). Противостоит в содержательном смысле: она не понимает важности опоры на всеобщие онтологии и отвергает их. Для предметников все надпредметные измышления кажутся оторванными от жизни, надуманными, сложными, излишними. Если капнуть глубже по существу, отойдя от эмпирических фиксации современной самоизоляции философии и наук, то мы увидим, что объективно имеем дело с противостоянием рассудка (наука – локализация знания, индуктивная логика) и разума (философия – всеобщие знания, диалектическая дедукция).

Неприятие представителями науки методологии имеет ту же причину, т.к. методология имеет дело с всеобщим Методом и всеобщими онтологиями, которые (и первое, и второе) постигаются разумом, но непостижимы в своей глубине и без искажений рассудком. Таким образом мы имеем спор рассудка с разумом в чистом виде.

Стоит также отметить, что методология может реализовывать свою полезную для практики функцию не только опосредовано через науку, но напрямую в управленческой практике стратегического уровня (управление регионом, отраслью и, особенно, страной). Здесь управленец должен уже по функции применять методологические средства, если он хочет принимать надежные, неслучайные управленческие решения.

Если брать уровень управления компанией, то и здесь руководитель может обратиться к фундаментальным методологическим критериям в виде «Теории деятельности и мышления» когда он в стратегическом управлении и рефлексии сталкивается с какими-то принципиальными проблемами. Тогда методологические инструменты будут не притянуты в процесс фанатичным по отношению к методологии управленцем (и такое хоть редко, но бывает), а просто крайне рекомендуются к применению для корректной постановки и решения проблемы.

В завершение хочу поделиться личным весьма позитивным опытом взаимодействия с управленцами – заказчиками орг-деятельностных игр (ОДИ). Ведь именно форма ОДИ облегчает трансляцию в практику сложных методологических понятийных схем, управленческих онтологий, практико-значимых концепций и т.п. Игра позволяет методологам не только организовать эффективный процесс коллективного мышления управленческой команды компании по решению своих задач и проблем, но и ввести важные по теме игры понятия и концепции на методологических консультациях, с последующим их подхватом участниками игры.

В моей практике было очень много заказчиков, с которыми я со своей командой провел не одну, а серию игр с промежутком между ними от 2-3 месяцев до года. Интересно стал бы реальный управленец-практик заказывать (и оплачивать!) игру повторно, если бы он не получил практического эффекта от первой игры? Поэтому самых ярых сторонников рассматриваемого мифа я бы напрямую отправил к этим управленцам, чтобы они лично рассказали бы указанным руководителям компаний о том, что в методологии нет ничего прикладного и доказали бы таким образом, что данные руководители выкинули «деньги на ветер» оплатив серию игр.

Надеюсь, что после сказанного выше излишне добавлять, что миф о неприложимости методологических средств в практику лишен реального основания.




_____________



См. также:
Миф о методологии шестой http://proza.ru/2026/10/12/923
Миф о методологии пятый http://proza.ru/2026/10/06/1437
Миф о методологии четвертый http://proza.ru/2026/09/26/1020
Миф о методологии третий http://proza.ru/2026/08/21/1554
Миф о методологии второй http://proza.ru/2026/08/21/1545
Миф о методологии первый http://proza.ru/2026/08/21/1538