Размышлизмы... 5502 - 5503

- 5502 - 
«Моя семья», № 38, не короткое письмо от Людмилы Лопатниковой. Специалист по конспектированию Малышев (повезло читателям-писателям «прозы»: приобретать газету уже и не обязательно), как всегда, выделил самое интересное. «После смерти мамы Таня впала в такое уныние, что на работу ходить не могла… И решила Таня прибегнуть к помощи психолога… Психолог посоветовал «попить валерьяночки и гулять каждый день…» Запросил пять тысяч».
«Сломалась у Ирины Васильевны яблоня на участке от сильного ветра, и я увидела соседку с топором верхом на упавшем дереве. «Может, детей позовёте», - предложила я. «Нет, я сама. Их помощь в копеечку обойдётся. У молодых теперь другая логика, другие законы».
Но всё-таки, наверное, не у всех молодых. А вот психологи сегодня почти все такие. Правда, опять же, наверное.
- 5503 - 
«Моя семья», № 38. Очень сильным получился рассказ у Георгия Тригубенко (г. Керчь, Крым). Может, даже не слабее, чем «Старик и море» Хемингуэя. Сложное это дело, конспектирование. Хочется покороче, принимая во внимание всю навороченность нашей жизни. А если у автора интересно всё? Но попытаемся.
«… На этом участке реки длиной около ста метров никто не рыбачил. Это сомовья яма глубиной в двенадцать метров. В ней водились большие сомы длиной около двух метров, а самый крупный из них, по словам очевидцев, достигал трёхметровой длины. Рыбачить в этом месте было бесполезно, поскольку ни одно удилище местных рыбаков не выдержало бы яростной борьбы с такими речными монстрами… А сомы тем временем обнаглели настолько, что начали поедать домашних уток. Птицу, естественно, тянуло к воде, а там её поджидали голодные сомы».
Внук пострадавшей женщины Андрей с другом Сергеем, взялся помочь. Купил крепкий шнур. В качестве груза использовал килограммовую гирю. В качестве наживки друзья решили использовать цыплёнка, недавно умершего  после налёта ястреба. В завершение всего подготовительного процесса прицепили к шнуру колокольчик, чтобы не прозевать поклёвку. Рассказ длинный, но для полного уяснения содержания следующий абзац не выписать никак не можно.
«Наша рыбалка должна быть удачной, - сказал Сергей и протёр лобовое стекло, которое тут же запотело от стоявшего в салоне перегара. – Ну и ладно! Услышим колокольчик».
Колокольчик услышали. Сергей растормошил Андрея: «Заводи! Тащи!» Всегда внимательный Малышев на этот раз забыл отметить, что на передний бампер «Запорожца» была накинута петля размотанного шнура. Машину дёрнуло с такой силой, что её передние колёса зависли над обрывом речки. Сергей, моментально проснувшись, завёл «Запорожец» и ударил по газам, совсем забыв, что включена первая передача. Машина слетела с обрыва прямо в реку… Спинки обоих сидений, не выдержав нагрузки двух грузных тел Сергея и Андрея, сломались. И мужики оказались в незавидном положении – вниз головой… «Запорожец» лёг на песчаное дно аккурат меж двух больших осин, которые упали  в речку в период весеннего паводка… Они и не дали возможность открыть двери автомобиля… Остался последний шанс на спасение – выбить лобовое стекло и поочерёдно выбраться из машины». Но удалось только выбить. Выбираться поочерёдно не получилось. Ринулись одновременно, просто-напросто застряли и захлебнулись водой.
«Сергей широко открытыми от ужаса глазами увидел подплывающих к ним огромных сомов. Последней его мыслью было: «Тут-то они нас и сожрут».
Не повезло всё это сейчас прочитавшим. Затрачены драгоценные минуты жизни. Но Андрею с Сергеем «повезло» ещё меньше. Малышев до максимума сократил моменты борьбы героев тригубенского повествования за свою жизнь не только для того, чтобы пожалеть время сейчас читающих, но и по причине больших сомнений в действительности событий. Кто может знать, что там в машине было? Да и было ли такое вообще? Но ясно одно: читается! И содержание, может, даже похлеще, чем в упомянутом рассказе американского классика. И опять же. Читается-то, конечно, читается. Но не слишком ли часто в современной литературе и кинематографе проглядывается желание «творцов» вызвать интерес через нотки трагедий, убийств и всяческих мордобоев? Хотя если все эти трагедии имеют место быть в жизни, то, возможно, и не часто… Тем более, что сам Георгий начинает рассказ так: «Случай этот произошёл в деревне, расположенной на берегу реки Псёл (приток Днепра). Мне тогда было семь лет от роду…»