Хэлоу Хайфа

               



      Повесть «Иванов и Рабинович или «Ай гоу ту Хайфа» читали многие. Она была опубликована в год, когда СССР приказал долго жить и сразу стала бестселлером. Помню, как обрадовался, купив втридорога свежеизданную книжку Владимира Кунина.  Дело в том, что в это же самое время мы с дядей Сашей закончили строить нашу парусную яхту. Начинал он один, а я присоединился уже в середине строительства, которое заняло, ни много ни мало, семь лет. Когда мы первый раз встретились на территории спасательной станции, где стоял пока ещё только остов будущего парусника, я спросил дядю Сашу: «Ты веришь, что когда-нибудь мы сможем на этом выйти в море?» Он посмотрел на меня так, как смотрят порой  родители  на своё неразумное чадо и ответил: «На нашей яхте, дядя Вова, мы не только выйдем в море, но и сходим в дальние страны»  Признаюсь, я посмотрел тогда на этого заросшего длинными волосами бородатого человека  с добрым лицом то ли Робинзона Крузо, то ли пророка Илии,  и поверил ему всем сердцем и душой.

      Неужели в реальной жизни кому-нибудь может взбрести в голову отправиться в такое авантюрное плавание? - подумал я, прочитав повесть Кунина. - Впрочем, сумасшедших сейчас навалом. Но уже через год мы готовили нашу «Лилию» к международной гонке на приз «Атамана Сирко» с далеко идущими авантюрными планами.

      После финиша в Босфоре все участники регаты получили один день «на разграбление города». Ну, Стамбул, держись!  Почувствовав опасность, турки заранее закрыли все туалеты, когда последняя яхта пересекла линию финиша. Видимо, на генетическом уровне сработал инстинкт времён кошевого атамана Сирко «будут грабить!»
 
      Три десятка яхт пришли сюда не для грабежа, как это происходило в приснопамятные годы. Экипажи разбрелись по бурлящим и торгующим рынкам Стамбула в надежде купить «по дешевке» изделия из кожи, а две яхты готовились продолжить путешествие.

      Одна лодка собиралась идти в Афины, другая в – Хайфу. Нужно сказать, что организаторы регаты предупреждены не были и этот «дерзкий» побег целиком и полностью ложился на совесть экипажей. Впрочем, кому было дело до впервые вырвавшихся «на свободу» чудаков, когда всего год назад части огромной державы обрели независимость и вырвались в свободное плавание.

      Ранним утром крейсерская яхта «Лилия» подняла паруса. Впереди её ждал нелёгкий переход: Мраморное море – пролив Дарданеллы – Эгейское море, Средиземное и, если повезёт – Хайфа. Уповать на везение заставляло одно немаловажное обстоятельство – мы шли в Израиль без приглашения и виз.

      Дух свободы настолько вскружил наши головы,  что мы были абсолютно уверены в успешном завершении этой рискованной идеи. Так думал весь экипаж: капитан дядя Саша, старший помощник Джон, судовой кок Лиля (по совместительству – жена капитана) и я, выполнявший судовую роль штурмана. Десятилетнего юнгу Мишаню никто не спрашивал «хочет он или не хочет идти в Израиль». За семь лет строительства «Лилии» он так сросся с этой лодкой, что спрашивать его было так же бессмысленно, как спросить у мачты или румпеля «хотят ли они куда-то идти». Сын дядя Саши и Лили был прирождённым моряком, несмотря на свой юный возраст.

       С тех пор, как мы стартовали на родине атамана Сирко в селе Капуливка прошло более двадцати дней. Позади остался Днепропетровск, Каховское водохранилище, Днепро-Бугский лиман, Черное море, Босфор,  Мраморное море, Дарданеллы, Эгейское море.  Уже сутки своим форштевнем*  «Лилия» разрезала волны Средиземного моря курсом на Хайфу.

     Ночной шторм изрядно нас потрепал, а мокрый парус, в спешке брошенный в носовую каюту, стал причиной серьёзной аварии – закоротило батареи и мы остались без электричества.  Теперь ночью шли без огней и в открытом море на нас могли «наехать» большие суда. Слава богу они встречались крайне редко. Но это было лишь полбеды. Без электричества перестал работать ЛАГ* и приходилось ориентироваться только по компАсу, отмечая на карте направление нашего движения. Точку, где мы находимся в данный момент, можно было поставить весьма условно.

      Заступив на «собачью вахту»* я подсознательно ожидал продолжения неприятностей. И они не замедлили явиться в виде двух «фантомов», идущих на низкой высоте встречным курсом. Уж не по нашу ли душу эти «птицы»? - успел подумать я и два F-16,  свалившись на правое крыло, ушли туда, где по грубым прикидкам должен находиться Ливан. Через пять минут мою догадку подтвердили два мощных взрыва, от которых яхту основательно тряхнуло. Ого! Если это Ливан, а до него – десятки морских миль, то и цель нашего путешествия где-то рядом. От этой мысли стало как-то спокойней, но не надолго.  Откуда были слышны взрывы прямо на нас мчалось судно.
 
      Весь экипаж уже стоял на палубе и смотрел на стремительно приближающийся военный катер. Что это было не гражданские судно, свидетельствовали три крупнокалиберных пулемёта на палубе и на рубке. Глядя в бинокль, дядя Саша, как всегда, спокойным голосом приказал:
«Мишаня, сынок, майнай скорее израильский флаг!»
 
То, что увидел в бинокль наш капитан, теперь уже и мы видели своими глазами, как на палубе приближающегося судна появились люди в касках и бронежилетах и заняли места за пулемётами.
 
      Мишаня  дёргал флаг-фал*, безнадёжно запутавшийся после ночного шторма. Кажется, мы поторопились поднять его на мачту, когда вошли в «стомильную зону» и теперь он гордо реял под краспицей*, не желая майнаться. В этот момент каждому из нас пришла одна  и та же мысль: «если это  Хезбалла, которую только что бомбили «сионисты», то нам каюк» Подтверждение последовало незамедлительно: катер замедлил ход и стало слышно, как лязгнули пулемётные затворы.

- Кажется, собираются стрелять, -  всё так же спокойно сказал дядя Саша.

По Лилиным щекам покатились слёзы и она прижала к себе Мишаню.

      На палубе показался ещё кто-то с мегафоном в руке. Он тоже был в бронежилете и каске. По-прежнему, мы были уверены, что это – катер Хезбаллы,  на нём отсутствовали какие-либо опознавательные знаки или флаги, а три пулемёта целились нам в грудь.
      
      Фраза на английском вывела из оцепенения, но лишь со второй попытки мы поняли, что речь идёт о радиостанции. Нам предлагали стать на один из каналов. Дальше общение продолжилось по рации на английском. Приведу его в русском переводе .


- ОТКУДА СУДНО?

- УКРАИНА (произнесенное на английском UKRAINE было, почему-то, не понято, и нас снова переспросили)

- ОТКУДА СУДНО?

После очередного нашего «юкрейн», последовал неожиданный вопрос:

- БАХРЕЙН?!

Подавив чувство национальной гордости (ровно год назад Украина получила независимость), мы ответили:

 - СОВЕТСКИЙ СОЮЗ.

 - НАЗВАНИЕ СУДНА?

 - ЛИЛИЯ.

 - ЛИВИЯ???

 - ЛИ-ЛИ-Я.

 - ЛИВИЯ???

От страха мы забыли, как сказать на английском «цветок». Наконец, Лиля вспомнила, как это произнести на французском. Кажется, нас поняли.

 - КУДА ВЫ ИДЁТЕ?

 - МЫ ИДЁМ В ХАЙФУ.

 - ЦЕЛЬ ВАШЕГО ВИЗИТА?

 - МЫ ПУТЕШЕСТВУЕМ, НУЖДАЕМСЯ В МЕЛКОМ РЕМОНТЕ, У НАС КОНЧАЕТСЯ ЗАПАС ПИТЬЕВОЙ ВОДЫ И НА БОРТУ БОЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА.

- КАКИЕ СИМПТОМЫ ЗАБОЛЕВАНИЯ?

Пока дядя Саша пытался объяснить, что такое «морская болезнь»,  до меня дошло: вряд ли боевики Хезбаллы стали бы выяснять, чем болеет Лиля, перед тем, как нас расстрелять. Правда, следующий вопрос опять заставил напрячься.

- ЕСТЬ ЛИ НА БОРТУ ЕВРЕИ?

Почему-то вспомнился старый фильм о войне, где рыжий эсэсовец с автоматом на перевес спрашивает пленных:  Есть ли среди вас евреи и коммунисты?
В ту же секунду я почувствовал, как дядя Саша наступил мне на ногу, но было уже поздно, вздохнув поглубже я взял в руку рацию:

- ЕСТЬ.

      Пулемётная очередь не последовала, а следующий вопрос «есть ли родственники в Израиле» окончательно снял все сомнения.
Я сообщил данные своего брата. Эфир замолчал на несколько минут, после чего пулемётчики опустили стволы. Рация снова щёлкнула и мы услышали:

- ВАМ РАЗРЕШЕНО СЛЕДОВАТЬ В ПОРТ ХАЙФА.

     Взревев двигателями, катер начал удаляться.  Мы стояли с опущенными по швам руками и тупо глядели ему вслед. Первым вышел из оцепенения капитан. Он схватил рацию и почти прокричал в эфир:

- УТОЧНИТЕ НАШИ КООРДИНАТЫ!!!

Несмотря на то, что израильский пограничный катер был уже едва виден, нас услышали и сообщили координаты. Мы находились в 20-ти (!) милях от Хайфы.
 
       Уже ночью мы, наконец, увидели первые береговые огни. Это было потрясающее воображение зрелище. Огни появлялись откуда-то сверху. И через какое-то время уже всё небо перед нами было в разноцветном сиянии.  Судя по лоции*, перед нами была гора Кармель, на вершине и склонах которой удобно расположилась Хайфа.

      Целую ночь мы болтались в Хайфском заливе, дожидаясь хоть какой-нибудь видимости. От волнения никто не спал.
Уже на рассвете услышали шум приближающейся моторки. Когда она поравнялась с нами, мы спросили, тщательно подбирая английские слова, как нам найти яхтенную стоянку. Мужик на моторке несколько секунд переваривал наш английский, а потом спросил:

- Может, вы говорите по-русски?

       Через полчаса «Лилия» пришвартовалась в хайфской марине. Не успели  толком осмотреться,  как за нами приехала пограничная полиция и в автобусе доставила в здание порта. По дороге они с кем-то переговаривались по рации, возможно, с капитаном перехватившего нас патрульного катера. То, что на нас сразу не надели наручники, вселяло надежду.

      Прибыв на место, нам снова пришлось объяснить, что мы – путешественники.  Удивительно, но вся проверка заняла не более получаса и в наши паспорта был поставлен штамп въездной визы, мы получили разрешение на пребывание в Израиле сроком на 20 суток. Когда все формальности были улажены в комнату вошёл морской офицер. Как оказалось, это был капитан того самого израильского корабля, встретившего нас в море. Он привёл с собой девушку, тоже в морской форме и она начала переводить:

- За вами наблюдали давно с помощью спутников. Пытались связаться с вами по радиосвязи, но вы не отвечали на все наши запросы. Когда ваше судно подошло к территориальным водам Израиля, было принято решение о перехвате. Вы, наверное, слышали, - девушка смутилась и посмотрела сначала на нас, а потом повернулась в сторону своего командира, - что ситуация с нашими соседями очень непростая. Террористы Хезбаллы уже пытались в этом году несколько раз таранить объекты на берегу с помощью начинённого взрывчаткой катера. Может, хотите задать вопросы капитану? Его зовут Дани, а меня Орит.
 
       С помощью Орит мы объяснили капитану Дани, что наша рация имеет дальность действия не более двух километров. На лице израильтянина читалось изумление и он вполне резонно заметил:

- Выходить в открытое море с такой маломощной рацией очень опасно.

На этом наше общение закончилось. Он уже собрался уходить, но напоследок спросил:

- А зачем вы запрашивали свои координаты? У вас были проблемы со спутниковой навигацией?

Мы снова попросили Орит перевести, что у нас на яхте нет никакой спутниковой навигации. И весь наш путь сюда, с Украины к израильским берегам, мы ориентировались с помощью компАса, лага и морских карт.
Теперь он подошел к столу, на котором дядя Саша выложил в ряд все наши карты, начиная от Капуливки до Хайфы.  Он вёл пальцем по красной пунктирной линии, переходя от одной карты к другой. Когда его палец остановился на Хайфе, он снова вернулся к первой из семи карт и попытался прочитать название над маленькой черной точкой, откуда почти месяц назад стартовала «Лилия».  Впрочем, даже если бы ему удалось прочитать название украинского села, где родился атаман Сирко, он бы, всё равно, не понял, для чего эти «русские» без рации и спутниковой навигации прошли весь этот путь через четыре моря. Смерив нас на последок оценивающим взглядом, он уважительно, как нам показалось, сказал что-то на иврите и вышел.  Это ивритское слово надолго затерялось в памяти и только, спустя восемь лет, учась в ульпане*, я понял, что сказал капитан израильского пограничного катера.  В переводе на русский слово «мишугаим» означает «сумасшедшие». Наверное, он был прав, но в глубине души до сих пор у каждого из нас осталось чувство гордости. Ведь мы были первыми, кто под парусами пришёл из независимой Украины в Израиль. Не считая, разумеется, Иванова и Рабиновича из повести Кунина.

ФОРШТЕВЕНЬ - передняя носовая оконечность корпуса судна

ЛАГ – прибор, предназначенный для измерения скорости движения парусника

СОБАЧЬЯ ВАХТА – ночное или предутреннее дежурство на корабле с 00:00 до 04:00
часов

ФЛАГ-ФАЛ – специальный трос, линь или шнур для подъёма или спуска флагов и вымпелов

КРАСПИЦА - поперечная распорка или балка на мачте

ЛОЦИЯ – предназначенное для плавания и описания морей и океанов, а так же их прибрежной полосы

УЛЬПАН – специализированная языковая школа по изучению иврита


НА ФОТО: "дядя Саша" и "дядя Вова". После ночного шторма.



                ПОСЛЕСЛОВИЕ

Капитан "Лилии" дядя Саша при поддержке друзей построил церковь Святых Бориса и Глеба в селе Башмачка на Днепропетровщине и приняв сан протоиерея, стал настоятелем этого храма. Второй храм Святогеоргиевский по его проекту был возведен на территории колонии строгого режима в Аполлоновке, где он тоже был настоятелем.  Мой незабвенный друг Отец Александр Ильменский ушёл из жизни в мае 2023 года. Светлая ему память!

Мишаня стал капитаном "Лилии" и до сих пор принимает участие в яхтенных регатах.