Роман Переплёт т. 3, ч. 5, гл. 10

- Хитрая бестия, - злобно выругался он, когда Быков входил в кабинет. Дым у майора буквально валил из ноздрей. - Я почти уверен, что он всё знает. Ну, или, по крайней мере, многое… Мерзавец, а ещё прикидывается простачком. То не помню, это не разобрал… Ну, да я посмотрю, как он завертится, когда я по-настоящему прищемлю ему хвост. А уж я расстараюсь. Эх, разозлил он меня, жутко разозлил! Паршивый интеллигентишка. Ох, как я их всех ненавижу!.. – Он скрипнул зубами, ткнул окурок в пепельницу и встал.
- Ну, а что делать мне? - опустившись на боковой стул, пробормотал Быков.
- Тебе? – майор почесал нос. – А что тебе? Продолжай всё делать, как и положено. Просто особо сильно не высовывайся…
- Ну, а как с тем бродягой? Я ведь ему уже и обвинение предъявил?
- О, как! – восхитился майор. – И что, он во всём признался?
- Да, как сказать, - замялся Быков. – Ну, а куда ему деваться, - хохотнул он, - а тут ещё, наши на него как поднасели, а потом ещё и в камере… М-да, упрямый попался, пришлось с ним повозиться…
- Значит, всё-таки ты его назначил в убийцы?
- Ну, в общем… в общем да. А кого же ещё. Этот хотя бы не сорвётся…
- Ну, ну, - задумчиво пожевал губами майор. – Хотя, конечно, бродяга и вдруг бывшая жена Таирова… Как-то кисловато всё это выглядит. Могут не поверить.
- Кисловато? – насторожился Быков. – То есть, в каком смысле?
- А ты будто и сам не видишь. Это ж, если так говорить, то до первой серьёзной проверки. Слишком уж всё…
- Ну, что, что? – несколько даже запаниковал Быков.
- А то, - хмуро пробурчал майор. - Я говорю, слишком уж нитки кругом торчат…
Однако, мы оставим этих двоих и вернёмся к нашему герою. 
К нему вечером того же дня заглянул Михеич. При этом выглядел он ужасно подавленным. Однако не забыл прихватить с собой пару бутылок марочного вина, а на закуску - приличный шмат ветчины, кусок сыра, палку колбасы и ещё чего-то по мелочи.
- Да, что это тобой? - спросил Сергей, провожая его в гостиную.
- А, лучше не спрашивай, - отмахнулся тот. – На вот, лучше, - протянул он Сергею сетку со свёртками, - разбери там, что к чему…
Он уселся в кресло и всё то время, пока Сергей накрывал на стол, не проронил ни слова, а только жадно курил.   
Сергей его не тормошил. Расставив на столике бутылки и закуски, он, всё так же молча, разлил вино по фужерам.
- Ну, и за что пьём? – сдержанно улыбнулся он, подняв фужер.
Но Михеич ничего не ответил. Вместо этого он с каким-то даже почти ожесточением выплеснул вино в рот и, не закусывая, закурил новую сигарету. 
Молчание длилось ещё минуты две. И только после этого Михеич всё же подал, наконец, голос:
- Нет! - выпустив изо рта густой клуб дыма, воскликнул он. - Нет, и всё же эта стерва меня доконает!
- О ком это ты? – вскинул брови Сергей. – Уж, не о своей ли благоверной?
- «О благоверной»? - с кривой усмешкой передразнил Михеич. – Благоверная, как же, - он сжал челюсти до зубовного скрипа. - Вот она, где у меня сидит, - чиркнул он ладонью себя по горлу. - Нашёл мне тоже благоверную. До самых печёнок меня достала! Только и знает, что корчит из себя аристократку, да ещё тычет мне в нос, что она не просто врач, а врач высшей категории. Дескать, я рядом с ней получаюсь просто мужлан неотёсанный. «Но я, говорит, всё же сделаю из тебя человека. Так что ты, говорит, у меня не отвертишься». И это она мне, представляешь! Мне! Ну, и как? Как тебе это нравится? Выходит, я уже и не человек вовсе. А я ей тогда и говорю: «Раз я такой, то какого же чёрта ты на мне тогда вешалась. Да ещё и жениться потом заставила?» А  она страсть, как не любит, когда я ей об этом напоминаю. Так прямо и лезет на стенку. А тут ещё, смекаешь, вздумала меня ревновать. Меня!   
- Да, действительно, какая дикость! - с сочувствием подхватил Сергей, едва удерживаясь, чтобы не рассмеяться, - Чтобы тебя и ревновать… Ну, знаешь, это уже совсем! Да, как так можно!
- Вот я и говорю, - не заметив иронии, ухватился Михеич. – «Ты, говорю, совсем уже, что ли, чокнулась? Да, чтобы я и с другими бабами!.. Да, за кого ты меня принимаешь?» А она своё. Я же говорю, идиотка, дура набитая! И поверишь, готова ревновать меня даже к фонарному столбу. Меня, такого неотёсанного мужлана! Нет, как тебе? И прикинь, что ни день, то обязательно сцена. А тут как-то раз мне и говорит, мол, я знаю, как вы тут со своим дружком… это она про тебя… как вы тут на пару шлюх к себе из кабака таскали. А у неё сейчас, что ни баба, так обязательно шлюха. Кроме неё, конечно. Забыла, как сама тут у тебя оказалась и как сама же меня потом в кровать затащила. Да и там, в ресторане… Да я, может, и не обратил бы на неё внимание, так ведь она же сама вокруг меня такие круги нарезала. Прямо поедала меня глазами. А теперь выясняется, что она, оказывается, вся такая примерная, а все остальные - одни только шлюхи, ну, и бабники, навроде меня. И ещё, представляешь, вбила себе в голову, что я ни одной юбки мимо носа не пропускаю.
- Серьёзно! –
 ужаснулся Сергей. Однако, на этот раз ему всё же не удалось скрыть улыбку.
- Ну, чего, чего ты лыбишься? – заметив это, нахмурился Михеич. - Тебя бы на моё место, тогда бы я посмотрел. - Он схватил бутылку, плеснул себе вина и залпом выпил. - Тебе вот всё шуточки, а я уже и не знаю, куда податься. «Вы, говорит, с твоим Тверским, ещё и сейчас, я уверена, всё своё продолжаете». Ну, и пошло, и поехало. И ведь всё помнит, зараза, всё до мелочей: и то как я раз задержался как-то на работе, или с кем когда-то не так поздоровался, или на кого не так посмотрел… А однажды, прикинь, вдруг заявляется прямо ко мне в кабак. Тайком, представляешь. Короче, спряталась за тумбу с пальмой… ну, ты видел, та, которая слева от входа… и оттуда, значит, за мной наблюдает. А я даже и ни сном, ни духом. Кручусь, как обычно. В тот вечер, помнится, ещё и народу подвалило, ну просто продыхнуть было некогда. Какие уж там бабы… Но тут, как назло, Вальку… ну, официантку нашу… её, как черти принесли. Я уж и не помню, что ей там понадобилось. А она, дура, ещё возьми, да и чмокни меня прямо в губы. Можно сказать, по-дружески…  Да ты, наверняка, её помнишь, чёрненькая такая, задастая, с такими, как арбузы, буферами. У неё ещё родинка возле носа…
- Ах, эта, ну, конечно, помню, - кивнул Сергей. - У неё ещё, кажется, один глаз карий, а другой не то серый, не то голубой.
- Во-во, это она. Нет, что правда, то правда, раньше она частенько ко мне забегала. Ну, в кандейку, короче, не без того. Так это, когда было. После этого она уже раза два успела выскочить замуж, да ещё и растолстела вдобавок… Короче, у меня насчёт неё даже и в мыслях ничего не было. А тут, и что её вдруг угораздило, с этим поцелуйчиком. Я даже и внимания не обратил, мало ли… Но Лариска! Бог ты мой, что тут началось! Как она из-за пальмы той выскочит, да как вцепится Вальке в волосы… Ну, и понеслась душа в рай. А Валька-то, она тоже не подарок. В ней одного живого веса центнера на полтора. Да, да, не меньше. А уж если приложится… Вон как-то раз офицерик один. Короче, назюзюкался в стельку, ну и вздумал, значит, проверить, что там у неё под юбкой. Так, поверишь, она так ему звезданула, что он перелетел через стол, а потом мы ещё с полчаса его отхаживали. Ей богу, никак не мог очухаться. Ну, а тут, значит, Лариска. В общем, сцепились. Да так, что мы кое-как их растащили. Не поверишь, ну прямо хоть милицию вызывай. Ох, и свирепые же эти бабы! – вдруг неожиданно развеселился Михеич. И даже хрюкнул от восторга. - А уж, когда случись из-за мужика, так прямо убить друг друга готовы. Нет, мы, мужики, в этом смысле чуток поспокойней. Короче, растащить-то мы их растащили, но с того дня моя и вовсе, как с цепи сорвалась. «Что хочешь, говорит, делай, а чтобы в кабаке духу твоего больше не было». Ну, прямо, как ножом к горлу. И каждый день с этого начинает, и этим заканчивает. Просто всю плешь мне проела. – Он крякнул с досады и, осушив очередной фужер, задымил сигаретой. – Вот такие, брат, дела, - пробормотал он, жмурясь от дыма.   
- Ну, и как же ты теперь? – уже без тени иронии поинтересовался Сергей. Он отлично себе представлял, что для Михеича значит, вот так взять и расстаться с рестораном. Дело совершенно немыслимое. Да и сам ресторан… Что он без Михеича?
- Откуда я знаю, как, - убитым голосом отозвался Михеич. Давненько Сергей не видел его таким. Он просто был на себя не похож. – Эх, чёрт, и дёрнуло же меня жениться. А ты помнишь, как бывало! - Он вздохнул и мечтательно закатил глаза. - Квакнешь, бывало, с устатку, а тут уж и девахи прямо под рукой. Не понравилась эта, так можно подыскать другую. И кувыркайся себе хоть до одурения. Да, - снова помрачнел он, - славное было времечко. И никто в уши тебе не трендит, никто на мозги не капает. Так нет же, надо было вляпаться. Правильно говорят: «Не было забот, так купил себе порося». Так вот это про меня, - совсем приуныл он. – Причём она, слышь, она уже и место мне присмотрела. Ну, как-то там через свои знакомства. И знаешь, где? В тресте столовых и ресторанов, не хочешь!
- Ого! Вот даже, как!
- Я ж тебе говорю, идиотка. Совсем, баба, помешалась. Прикинь, хочет, чтобы я там сидел с утра до вечера, сидел в этой долбаной конторе и бумажки с места на место перекладывал. Я! Нет, ты это можешь себе представить! Чтобы я, и бумажки!
- Честно говоря, не очень, - признался Сергей.
- Так вот, а я о чём говорю.
- Ну, и что же ты решил?
- Ну, что, что, - Михеич снова потянулся за бутылкой, но Сергей его опередил. И сам разлил вино по бокалам. - А что тут решать. - Он выпил, поморщился и продолжал: - Короче… короче, я ей сказал… ну, в общем, что я скорее с ней разведусь, чем она сделает из меня канцелярскую крысу.
- Что, так прямо и сказал?
- Ну, не дословно, конечно,  - пряча глаза, промямлил Михеич. - И вообще, я пока ещё не сказал, - со вздохом прибавил он, -  но всё равно скажу. Обязательно скажу. Ну, пусть не сейчас, но когда-нибудь… А вот то, что я из кабака ни ногой, это я так прямо в глаза ей и выляпал.    
- Ну, а она?
- А, что она. Сразу в крик, как всегда. Да ещё и вещами давай швыряться. У неё, видишь ли, манера такая завелась, чуть, что не по ней, так сразу вещи швырять. Но заметь, не свои… свои-то она бережет… а всё швыряется мои. Один раз даже «Бердском» (электробритвой) в меня запустила. Ну, «Бердск», конечно, вдребезги! Правда, сама же потом ходила покупать новый. А вообще, уже столько всего расколотила – прямо не баба, а сто рублей убытку. Нет, я и до неё тоже знавал всяких, но, чтобы такая… Правду сказать, я даже и не думал, что такие вообще бывают. И вот на тебе, поднёс мне боженька подарочек. Он-то поднёс, а мне теперь расхлёбывай.    
- Да, - задумчиво произнёс Сергей, - ну, и дела у вас в датском королевстве. 
- В каком ещё королевстве? – сдвинул брови Михеич.
- Да это так, присказка такая.
- А-а-а, - вздохнул Михеич и снова приуныл. - Вот и я говорю, просто рехнуться можно. Я уж думаю, а ведь такая и вовсе сживёт меня со свету. Как пить дать, сживёт. А что, - Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. – Да, что там, поверишь, я уже и сам грешным делом иногда думаю, а что, может, и правда, взять да и утопиться? Ну, или повеситься. Всё лучше, чем такая жизнь.
В этот момент кто-то в подъезде звякнул железякой по батарее. Михеич резко вздрогнул и побледнел.
- Видал, – виновато усмехнулся он, - видал, какие у меня теперь нервы? Совсем ни к чёрту. Вот я подумал, дай, думаю, зайду к старинному своему дружку. Может, хоть он чего присоветует. - Он открыл глаза и с надеждой воззрился на Сергея.
«Да, советчик из меня, - с усмешкой продумал про себя Сергей. – Мне бы со своей жизнью дай бог, разобраться».
- Послушай, - вслух сказал он, - ну, раз уж тебе так невмоготу…
- Невмоготу, невмоготу! – с жаром подхватил Михеич. - Вот то-то и есть, что невмоготу. Это то самое словечко. Нет, в самом деле, нет больше никакой мочи!
- Ну, а раз так, то зачем же терпеть, не понимаю?
- То есть, как зачем? – словно на минутку протрезвев, уставился на него Михеич. - Это ты куда клонишь?      
- Ну, как куда? Сам же говоришь, невмоготу. Ну, так возьми и разведись. К тому же и детей у вас пока нет. В конце концов, не ты первый, не ты последний. Нет, в самом деле, чем так мучиться.
- Так-то оно так, - почесал затылок Михеич. - Развестись-то оно, конечно… Но опять же, развестись ведь оно тоже… - Он сунул в рот сигарету и принялся чиркать спичками. Спички, одна за одной, ломались и всё никак не хотели зажигаться. И лишь с пятой или даже с шестой ему удалось прикурить. Он с жадностью затянулся. – Однако,  как у тебя всё просто, - выпуская клуб дыма, проворчал он. – Разведись. Легко сказать…
- Ну, как знаешь, - пожал плечами Сергей. – В конце концов, ты спросил, я - ответил. - У него уже начинало шуметь в голове. Да и сам этот разговор ему порядком уже наскучил. Тем более, что стало понятно, что ни к чему он всё равно не приведёт.   
Михеич же долго курил, погружённый в какие-то свои мысли. А потом выпил ещё вина, крякнул и понюхал спичечный коробок. К закуске он так за весь вечер и не прикоснулся.
- Хорошо тебе рассуждать, - пробормотал он как бы в раздумии. - Оно, когда сам холостяк, то всё кажется просто. Хотя… хотя, будь я на твоём месте, может, и я рассуждал бы так же. А когда уже привык. Я говорю, когда уже привык к этой самой… ну, к семейной жизни, тогда как? Ведь она же, Лариска, она так - не так, а всё же и накормит, и состирнёт, если что надо… Опять же и в доме чистота. Эх, Сергунька, сразу видно, не жил ты в общаге, не знаешь, что это такое. Ну, разведусь, и что тогда? - Михеич тяжко вздохнул и снова задумался. - С другой стороны, а как же квартира? – после небольшой паузы сказал он. - С квартирой-то, как? – Не докурив сигарету, он со злостью воткнул в пепельницу окурок. - Или ей предлагаешь оставить? А самому что, опять, что ли, в общагу? Ну, уж нет, я этого дерьма по самое горло нахлебался, хватит с меня. К тому же, и язва у меня…
- Ну, тогда не разводись, - Сергей зевнул и посмотрев на окно, за которым уже смеркалось. Оттуда доносились шум машин и ещё какие-то звуки. - В конце концов, - заметил он и потянулся, - всё равно решать тебе…
В этот раз Михеич долго у него засиживаться не стал, так что минут уже через десять Сергей проводил его до двери. И уже в дверях сообщил, что и сам уже скоро женится. Михеич поначалу то ли не расслышал, то ли не обратил на это внимания, однако, переступив порог, вдруг притормозил:
- Что ты сказал? – спросил он. – Или мне послышалось?
- Да, - подтвердил Сергей, - женюсь. Уже, наверно, скоро.
- Что, на той же своей англичанке?
- А на ком же ещё. Постой, а ты откуда про неё знаешь? Вроде я тебе не говорил…
- Смешной ты, не говорил. Значит, говорил, просто забыл… Откуда-то же я об этом знаю. Ну, и как? – Михеич застыл в ожидающей позе.
- Что, как? – не понял Сергей.
- Я спрашиваю, на свадьбу-то позовёшь?      
- Вообще-то ты знаешь, - несколько замялся Сергей, - мы не планируем ничего особенного. Ну, может, посидим дома, в узком так сказать кругу, отметим… Мы даже и гостей особо приглашать не собираемся, Тем более, что у нас сейчас с деньгами…
- Так ты, что же, - вдруг разобиделся Михеич, - ты что и меня даже не позовёшь?
- Да я бы позвал, - взяв его под локоть, мягко объяснял Сергей, - со всей душой бы позвал. Но только тебя, понимаешь, тебя одного…
- То есть ты хочешь сказать, что без Лариски, так?
- Ну, так, - не стал увиливать Сергей. – А что ты удивляешься. Ведь ты же знаешь свою жену. Помнишь, что она устроила  на вашей свадьбе. И кому это надо, ну, сам подумай… 
- Да ладно, старик, всё правильно, - улыбнулся Михеич и похлопал Сергея по плечу. - Я не в обиде, не думай. Оно и правда, ни к чему это всё. В конце концов, с тобой мы и так всегда сможем отметить. Ты же не будешь против?
- Какой разговор.
- Ну, вот…
Они обменялись крепкими рукопожатиями, и Михеич ушёл.

Продолжение: