Одна фамилия

Одна фамилия

Глава1

   Осенний вечер перетекал в ночь… Синева неба густела, обретая тёмный оттенок. В середине октября все деревья  были словно в золотой пыли. Порывы ветра сдували с них эту пыль, срывая листья и унося их в “закудыкину гору”.
Моросил затяжной колючий дождь, как иголками впиваясь в землю, в лица прохожих, спешивших в тепло, неважно какое… Абы  не на улице в такую непогодь.
Каждый был  погружён в себя, в свои заботы и потому никто не обращал внимания на молодую красивую женщину с большим животом, закутанную в широкий плащ с капюшоном.  Её никто не сопровождал.
Женщина не могла быстро идти, так как живот, выглядевший больше её самой, тянул  вниз, мешал держать равновесие. У женщины не было зонта. В руках она несла какую-то хозяйственную сумку, заполненную  наполовину.
Миловидное лицо было сосредоточенное, но не угрюмое. Взор опущен вниз, под ноги. Видимо, беременная боялась ненароком упасть… Временами она останавливалась, чтобы перевести дыхание, но ветер и дождь вынуждали идти вперёд. Женщина понимала, что если сдастся, загубит своего не родившегося ещё сыночка. Собственная жизнь и здоровье беспокоили её меньше. Но поскольку обе хрупкие жизни, нуждавшиеся в защите, ещё были неразрывно связаны воедино, она должна была беречь себя…

   Окраинную улицу города освещали фонари на столбах. Ни месяца, ни звёзд в эдакое ненастье. Небо казалось низким и давило на плечи.
   - Куда я иду? - спрашивала сама себя Светлана, которая только что ушла из дома, поссорившись с родной матерью.
Мать, женщина властная, очень строгого нрава, советской ещё, коммунистической закалки, сама воспитала единственную дочь. Она так и не вышла замуж повторно после развода с отцом девочки, когда ребёнку не было и двух лет. Антонина Викторовна, главный бухгалтер фабрики по производству чулочно-носочных изделий, не имея высшего образования, со своим техникумом продвинулась так далеко благодаря упорству и целеустремлённости, сильному характеру.  И всё своим трудом, без посторонней помощи! Сама детдомовская, Антонина мечтала сделать счастливой свою дорогую Светочку. Дочь была её светом в окошке, смыслом жизни и надеждой на старость. Но тяжёлый характер мешал внешнему проявлению любви…
Крупная в кости, скуластая, веснушчатая, с грубыми для женщины натруженными руками, никогда не знавшими маникюра, Антонина Викторовна весьма безвкусно одевалась. Она не признавала современных модных причёсок,  зачёсывая рыжеватые волосы назад и закручивая в узел на затылке. Вечно пропадала на работе, определив дочь в круглосуточный ясли-сад. Только на субботу и воскресенье забирала  домой.
В маленькой комнате в  семейном общежитии с общей кухней и одним душем на весь этаж не было ни красоты, ни уюта. Домашних животных не заводила: куда уж? Когда Света болела, просила соседок, сидевших по уходу за своими детьми, приглядеть и сердобольные женщины не отказывали. Да и росла Света устойчивой к детским болезням, как устойчивы к капризам погоды полевые цветы… С детства не чувствовала девочка ни материнской ласки, ни нежностей, которыми осыпали своих чад другие родители. Мать никогда не била, но и держала дочь в ежовых рукавицах. “Это нельзя, то неприлично, так не поступают порядочные девушки” и тд и тп. “Дружить с парнем в 20, если он не имеет серьёзных намерений, - пустая трата времени и опасная игра. Поматросит и бросит. Любовь? А какая может быть любовь, когда все мужики кобели?”
   Посторонние, не знавшие семью близко, не верили, что такая милая, худенькая девочка с золотыми волосами и глазами, вместившими всю синь небес, с ровненькими маленькими ножками и аккуратными ручками с музыкальными пальчиками, улыбавшаяся такой простодушной  улыбкой, может быть дочерью этой гром-бабы.
А девочка пошла в свою бабку по отцовской линии. Да и на отца была сильно похожа, деревенского паренька, которого до армии женили на девице, старшей его на семь лет…

   Шёл 2012 й год. Света окончила одиннадцатилетку. Успеваемостью она в школе не блистала, поэтому о поступлении в вуз или  техникум речь не шла. Колледж, а по простому, ПТУ - вот было доступное для приобретения профессии и бесплатное учебное заведение.
И Антонина Викторовна, и классный руководитель, и подруги настояли на поступлении в кулинарное училище, на повара. А чем не специальность для девочки из небогатой и неполной семьи?
Готовить Свете нравилось. Больше брала пример с домовитых замужних  соседок, чем с матери. Даже научилась печь пирожки и торты с кремом в духовке.
Сварить борщ, плов, жаркое, нажарить рыбы или котлет для Светланы ещё в старших классах ничего не составляло. Были бы продукты!

Глава2

   В Колледже познакомилась с юношей, на год старше, который ещё не служил в Армии. Света была видная девушка и на неё обращали внимание ребята. Завязалась крепкая дружба. До интима дело не доходило. Просто встречались, ходили вместе в кино, на дискотеку,  осваивали компьютерную науку на курсах, хотя ни у кого  собственного ПК не было и в помине. Копили деньги из стипендий, Валера устроился на подработку официантом в кафе. Захаживали вдвоём в магазин по продаже подержанной техники и глаза у них горели, когда видели по приемлемой цене какую-то вполне приличную вещь…
Через год получили Дипломы об окончании Колледжа и Валеру призвали в ряды Вооружённых Сил.
Света провожала со слезами на глазах, обещала писать, пока что на бумаге, и отправлять  с почтового отделения, потому что так и не  купили комп, ноут или планшет, хотя бы один на двоих. Слава Богу, приобрели мобилки б\у, бренда Нокия, для обычных звонков и СМС. На большее телефоны той модели и той эпохи не были рассчитаны…

   Придя из Армии через год, Валерий, окрепший и возмужавший, стал мужчиной. Его уже не устраивали встречи на “пионерском расстоянии”… Света, запуганная матерью, не подпустила к себе парня, тем более, что замуж он не звал. И, хотя все знакомые девушки 18-20 лет уже имели добрачный сексуальный опыт, Светлана оставалась белой вороной…
Так и расстались.
Спустя год после Армии Валера женился на своей одногодке Алёне, учившейся не где-нибудь, а в музыкальном училище по классу фортепьяно… Девушка была беременна, месяце на шестом, когда играли в узком кругу свадьбу. Отец у Алёны работал в городской мэрии, каким-то  чиновником… Не особо красивая, но миленькая лицом. Куда уж Светлане, выросшей без отца, не знавшей его вовсе, может, его и не было, а только числился в Свидетельстве о рождении в графе “отец”?
   - Мам, а был ли он вообще этот папа? - как-то, осмелев, после свадьбы Валерия спросила Светлана у матери.
   - Как тебе не стыдно? - вскипела Антонина Викторовна, густо покраснев, - разве я похожа на шлюху?
И она вытащила из старой шкатулки, где хранились пожелтевшие от времени бумаги, квитанции на получение денежных переводов, довольно смешных, от некого Ильина Василия Петровича из города N в 1987- 2013…
   - И свидетельство о разводе есть, вот только не помню, куда положила, - оправдывалась Антонина Викторовна.

   И вот, в 2025, когда уже БПЛА периодически залетали на территорию страны из соседнего государства, с которым с февраля 2022 шла страшная кровопролитная война, называемая СВО, тридцатилетняя Светлана ожидала ребёнка… Кто отец, знала только она одна. Никто и предположить не мог, кто он. А матушка, узнав о беременности дочери в том сроке, когда уже ни один врач не рискнёт делать известную операцию, устроила грандиозный скандал!
   - И это моя дочь, которой я воспитание дала? Принесёт в подоле… Какой позор! Какая неприятность. Видеть тебя не хочу!
   - А что? Мне на старости лет умиляться собачкой? - не промолчала Света. - Ты же родила…
   - Так я родила от законного мужа…
   - Слышала я от бабы Маруси, Царство ей Небесное, что у вас был за брак, - разошлась в споре о девичьей чести Света. - Женила на себе юнца…
   - Как ты смеешь, дрянь?
   - А вот и смею! Что? Выгонишь из дома? Так права не имеешь. Я здесь прописана и квартира приватизирована на обеих!

   Антонина Викторовна только громко хлопнула дверью, выйдя в длинный коридор общежития… С месяц мать и дочь не разговаривали. Так, самые необходимые слова… Бюджет продолжал оставаться общим. Ели врозь. Пока одна ела, другая ожидала за занавеской, где располагалась кровать Антонины Викторовны, или в коридоре...  Света годами спала на диване в “гостиной”...
Смягчилась мамаша, когда уже всё общежитие обсуждало новость о том, что Светка Ильина с пузом. И как только каждой кумушке хотелось докопаться, от кого ребёнок?
На общей кухне все закрывали рты, когда или Света в интересном положении заходила что-то разогреть или сама Антонина ставила на свободную конфорку газовой плиты кастрюлю или сковородку. Все побаивались языка Антонины и никто из женщин с ней по-настоящему не дружил.
А Света жила своей жизнью, продолжая ходить на работу, где тоже известие  из класса “экстра” облетело весь ресторан, в котором она трудилась помощником шеф повара.
   - И надо же! Всё-таки в 30 решилась…
   - И молодец! Сама воспитает. А сыну или дочке скажет, что папа погиб на СВО…
   - И то так, и то правда. В смутные времена живём, бабоньки. Скоро и рожать будет не от кого… Так-то.
   - А от азиатов?
   - Ну, нет! Не всякая русская девушка на это пойдёт. А скорее всего никакая не пойдёт!

   В варочном цеху пахло жареным мясом и пряными приправами к блюдам. Официанты забегали, чтобы озвучивать заказы клиентов, то одна, то другой. Были и парни и девушки… Несмотря на войну, “сливки общества” жили своей красивой жизнью, как будто ничего не происходило… И даже ночью ресторан широко распахивал  двери для нарядных, смеющихся небедных людей…
Играла музыка, функционировал Бар, где смешивались коктейли из элитных спиртных напитков. Роскошные и разукрашенные дамы сверкали бриллиантами и сапфирами, мужчины во фраках ухаживали за дамами и кружили своих пассий в головокружительном танце…

Глава3

   - Вам плохо, девушка? - откуда-то издалека до Светланы донёсся незнакомый мужской голос. - Вам помочь встать?
   Света осознала себя лежавшей на грязном, сыром тротуаре, почувствовала, что у неё мокрые панталоны… Голова кружилась, во рту пересохло, низ живота пронизывала явно осязаемая  боль.
   “Неужели началось?” - мелькнула, как вспышка молнии, мысль.
Срок родов предполагался только через две недели.
   - Давайте-ка я Вам помогу, - уже отчётливей произнёс тот же голос. - Вот так, молодец. Может, Скорую вызвать?
   - Да, кажется, я рожаю, - еле-еле прошелестела бледными губами женщина.
   - Тем более…
Света ощутила, как чьи-то сильные руки подняли её с земли и придерживали за локоть.
   - Можете до ближайшей скамейки дойти? С моей помощью?
   - Да, могу.
   - Ну вот и замечательно.
   Высокий, широкоплечий мужчина лет сорока с ухоженной чёрной бородкой довёл дрожавшую, как осиновый лист на ветке роженицу до лавки и, быстро подстелив полиэтиленовый лоскут, посадил. Достал из кармана джинсов смартфон и набрал номер.
   - Скорая? Подъезжайте к скверу Гоголя, да-да, напротив Дворца культуры. Женщина рожает,  на улице. Только был обморок.
   - Ну вот, потерпите минут пять. Они быстро приедут, - снова попытался утешить раздосадованную женщину в родах случайный прохожий.
   - А почему упала-то?
   - Да ничего не ела с самого утра…

   В приёмном покое Перинатального Центра Светланой занялись медики. Спросили документы и обменную карту. И паспорт и карту она взяла с собой, так как собиралась устроиться в гостинице или, на худой конец, в Хостеле. Но уже койка для ночлега на пару недель ей была не нужна.
   - И воды отошли, - констатировала осматривавшая поступившую пациентку докторша.
   - Но у меня срок через две недели, - вызвалась возразить Светлана.
   - Да у тебя, голубушка, воды отошли! -  во второй раз громко и уверенно повторила врач. -   Процесс в ходу. Надо быстро родить, потому что без вод ребёнку некомфортно. Понимаешь?
   - Понимаю… Я первый раз…
   - Оно и видно!

   К утру следующего дня, через 12 часов Светлана, намаявшись, услышала первый крик новорожденного. Акушер поднял ребёнка вверх, всего в смазке, в следах крови, сморщенного, как маленький старичок, с перевязанной пуповиной…
   “И это он, мой сын”, - смекнула Света. И несказанная радость материнства объяла всё её существо. Ради этого момента стоило жить! Стоило носить,  испытывая токсикоз в первом триместре, слушать упрёки и насмешки любопытных соседей и коллег по работе, принять бой с собственной матерью, которая тоже женщина…
Акушер передал мальчика детской сестре.
   - Хороший ребёнок, доношенный, вот, сейчас взвесим. Три пятьсот, мамочка!
Ты - победитель! Потужься… Должен родиться послед.
Светлана почувствовала, как из неё вышло ещё что-то и потопом хлынула кровь…
   - Ещё кровотечения нам не хватало - засуетился акушер, плотный мужчина в маске до самых глаз, в медицинской шапочке, так что возраста его определить было невозможно, тем более, что Света была ещё не  в себе. Канюля ещё сидела у неё в локтевой вене и рядом стояла капельница, уже откапавшая.

   - Окситоцин,  один кубик внутримышечно, - распорядился врач. Молоденькая сестричка сделала укол.
   - Всё будет хорошо, - заключил доктор. - Всё уже позади…
На низ живота, уже опавшего, сестра положила груз для сокращения матки и велено было лежать два часа.
Сына унесли в детское отделение, одетого в памперс и распашонку.
Свету после бессонной ночи и родовой всенощной  непреодолимо поклонило в сон. А, может, что-то успокоительное ей ввели. Она задремала прямо на кресле Рахманова под ослепительными лучами медицинской лампы, какие бывают в операционных…

Глава4

   Молоко в груди появилось только через сутки. Ребёнка кормили, очевидно, чужим сцеженным.
Кормить ей принесли на третий день, завёрнутого в казённую со штампом розовую пелёнку.
И только тут с удивлением Светлана обнаружила невероятное сходство мальчика с его биологическим отцом…

   Владимир… Ни документов, ни фамилии она не спрашивала. Познакомились в купейном  вагоне пассажирского поезда Ташкент-Москва. Оба ехали до конечной станции. Двое суток - рядом, полка против полки.
Сначала в купе было четыре пассажира, но спустя день двое сошли. Они остались вдвоём. Разговорились. Владимир представился инженером, топ-менеджером компании по закупке хлопка. Ездил, дескать, на бизнес-форум в Ташкент. Возвращается домой в Каширу в Подмосковье.  А Света жила в подмосковном городке N.
В общем, оба были земляками.
Владимир оказался активным, интересным собеседником. У него был очень красивый голос, бархатный баритон. Он был роста среднего, повыше Светы. Мужественные черты лица, карие глаза, прямой нос, упрямый подбородок, коротко подстриженные тёмно-каштановые волосы, бородка и усы.
Одет был в толстый серый свитер, связанный на спицах вручную, с оригинальным узором на груди,  синие дорожные джинсы. Толстые шерстяные носки выглядывали из домашних тапок.
   - У Вас кто-то вяжет в семье?- полюбопытствовала Светлана, восторгаясь искусной  работой.
   - Мама… У меня вообще замечательная мама.
   - Нескромный вопрос, если можно... Вы живёте с мамой?
   - Да, я не женат и не был. Вот, уже сорок два, но не сложилось. Ни жены, ни детей…
   - Понимаю. Сейчас так многие живут, веяние времени.
   - Пожалуй, - согласился попутчик.  - Сложный период  для того, чтобы строить семью, заводить детей.
   - Сложный, - согласилась Светлана. - Но, простите, вам, мужчинам, не понять, что такое материнский инстинкт…
   - Может быть, очень может быть,- улыбнулся сосед по купе. - Какая там роль отца в появлении ребёнка на свет? Зато мать - это святое…
Владимир говорил мудро, верно, честно.
Он понравился Свете, хотя она его так мало знала.
Они нашли приятным вместе принимать пищу. У Светы, бывшей в гостях у подруги-татарки, которая вышла замуж за узбека, было с собой много съестных припасов. У её попутчика - ничего кроме бутылки минеральной воды без газа.
Сначала Светлана предложила Владимиру копчёную курицу, варёные вкрутую яйца и узбекские домашние лепёшки к чаю, который разносил по вагону проводник.
   - Да как-то неудобно, - застеснялся Владимир. - У меня ничего нет. Но я могу что-то принести из вагона-ресторана или выйти на большой станции.
   - Ой, Вы знаете, меня подруга так нагрузила всякой едой, что мне одной не съесть… Мясо может просто испортиться в дороге.
   - Ну, если так…
   - Милости прошу, - взаимно улыбнулась Светлана.
   Они вместе ели, потом смотрели  старый советский фильм “Калина красная” с Василием Шукшиным и Ольгой Остроумовой на его планшете. Потом, как-то спонтанно перейдя на “ты”, стали раскованно рассказывать друг другу о своих историях жизни...
И, как будто Судьба  помогала им, потому что никто более не подсел к ним в пути до самой Москвы.
   - У тебя такие красивые волосы, Света, - отметил достоинства девушки Владимир. - Уже тридцать и ни мужа, ни детей, хотя, как я увидел, ты хочешь семью…
   - Да, давно хочу, но не получается…
   - И у меня, по большому счёту, не выходит. Я в этом смысле неудачник…

   Они сами не успели осознать, как их непреодолимо повлекло друг ко другу.
   - Но у меня ещё ни разу в жизни не было “этого”, - намекнула Светлана.
   - Не понял… В 30 ни разу?
   Она, покраснев, как маков цвет, кивнула.
   - Ну, этот случай можно смело занести в Книгу рекордов Гиннеса, - улыбнулся  славной улыбкой Владимир, обнажив два ряда безупречных белоснежных зубов.
   Он коснулся её руки, потом поцеловал гибкую, тонкую кисть. Она не сопротивлялась… Он ощутил, как она вся воспламенилась, подобно вспыхнувшей  в небе зарнице.
Он покрывал её  поцелуями, прижимая к себе всё откровеннее… Когда она поняла, что происходит, остановиться, призвать здравый рассудок  было абсолютно невозможно.
   - Да, первый встречный - резанула по сознанию острая, как лезвие бритвы, мысль. - Но для чего живу? Зачем себя извожу? Три десятка лет промелькнуло, как один день. Так и молодость пройдёт, вся жизнь... Я просто хочу наконец ребёнка! С мужем или без…

   Подъезжая к Москве, Владимир предложил своей попутчице, ставшей ему не посторонней, обменяться телефонами, что они в спешке и сделали.
Она не жалела ни о чём. Она была счастлива этим мимолётным, женским счастьем…

   Приехав домой, Светлана ждала. Она жила надеждой, что Володя обязательно позвонит. Но дни пролетали. Прошла неделя, две, потом месяц. А он так и не позвонил…
   У Светы неоднократно возникало побуждение позвонить первой. А вдруг что-то случилось, что-то мешает? Может быть, Владимир женат и просто утаил правду?
Отчаянно борясь с собой, Света так и не отважилась набрать 10 цифр заветного номера. Женская гордость не позволила переступить эту черту, даже тогда, когда тесты на беременность показали две полоски…
Даже тогда, когда начался токсикоз, когда почувствовала первое шевеление, когда мать обозвала её самыми последними словами…
   - Нет, не унижусь перед ним и ни о чём не попрошу. Сама справлюсь. Даже если мать отвернётся, если весь мир, подлый и жестокий, будет против  меня…
Возможно, Володя меня забыл, может, у него таких как я пачки…

Глава5

   Прошло трое суток пребывания  Светланы Васильевны Ильиной в родильном отделении Перинатального Центра.
Каждые три часа деток приносили кормить. Только ночью перерыв составлял 6 часов, даря золотое время сна.
В косынках, покрывавших головы, в масках молодые мамочки трепетно любовались своими чадами. Особенно это касалось  тех, кто прижимал к груди первенцев.
По утрам после гигиенических процедур,  завтрака и первого кормления в палату приходила врач акушер-гинеколог для обхода.
Она мило улыбалась трём молодым мамам, у каждой из которых был муж, родственники, кто приносил витаминные передачи, кричал под окном “Поздравляю и люблю”. Четвёртая мамочка, Светлана Ильина, с самого первого дня послеродового периода вызывала в пытливых глазах доктора какую-то затаённую тревогу, которую и не замечал никто кроме самой Светы.
   - Вас проведывает кто-нибудь? - спросила она участливо на последнем обходе и так тихо, чтобы никто из соседок по палате не придал вопросу значения.
   - Нет, - честно призналась Света. - У меня нет никого…
   - Но Вы же понимаете, Светлана Васильевна, что максимум неделю я могу держать Вас в стационаре. - Проблем нет ни у Вас, ни у ребёнка. Я должна знать, куда выписываю мать с малышом. У Вас есть жильё, доход, какая-то опора?
   - Квартира, в которой жили вдвоём с матерью, есть. Мы, правда, поссорились перед самыми родами крепко и я ушла из дома…
   - М-да… Вас привезли с улицы…
   Овальное смуглое лицо Татьяны Дмитриевны как-то удлинилось, озадаченное серьёзной проблемой…
   - Вам давно можно вставать и передвигаться в пределах отделения. Зайдите ко мне, пожалуйста, прямо после обхода. Минут через 30-40, - попросила врач молодую мать-одиночку. - Нам нужно поговорить.

   Из белого, буквально стерильного кабинета заведующей Света выходила в расстроенных чувствах…
В коридоре административного этажа, сообщавшегося со всеми функциональными звеньями Перинатального центра, стояла настороженная тишина… Ни персонала,  весь день куда-то сновавшего, торопившегося, словно на пожар, шумного, делового, ни мамаш, озабоченных,  умиротворённых, блаженных.
Только выкрашенные белой, как грудное молоко, краской стены, высокие окна с белыми, до половины рам, атласными занавесками.
Только покрытый линолеумом "под паркет" пол. Только искусственные пальмочки в кадках с морскими  камушками…
   - Родильное отделение и столько неестественного, синтетического хлама, - подумала про себя Светлана. - Хотя бы растения натуральные посадили, комнатные цветы. Но за ними необходим, конечно, уход…
   Заведующая, дама бальзаковского возраста, которая совмещала деятельность руководителя с клинической практикой, работая ординатором на полставки, вела их палату.
Какие же элементарные и в то же время важные вопросы задавала она Светлане…
   “Какая квартира, где Света прописана? Сколько квадратов? Есть ли удобства и какие конкретно?
Приготовлено ли приданое для младенца? В частности, кроватка, коляска, ванночка для купания, одеяльца, зимнее и летнее, бельё, пелёнки, памперсы, детское мыло, бутылочки, соски, детский крем для новорожденных и тд и тп…
Кроме кроватки со вторых рук в разобранном состоянии, подержанной коричневой коляски без затей и десятка бумазеевых и льняных пелёнок ничего  в доме не было… Да и места свободного, чтобы расставлять и раскладывать детские принадлежности катастрофически не хватало…
   - Мать злая. Даже не поинтересовалась, куда девалась дочь  на сносях, когда ушла из дому, взяв с собой самое необходимое. Расчёску положила, а зубную пасту и щётку забыла, как и мыло руки помыть. Несколько пар нижнего белья, один байковый халат на завязках, без пуговиц… Даже лишней пары шерстяных носков не взяла… Да в каком смятении собиралась…
И родная мать даже не попыталась остановить. И ни разу не позвонила…
Разве это мать после всего?
   Но идти кроме как в их с матерью комнату в семейном общежитии, было  некуда… Да и денег лишних не было… Вся надежда возлагалась на материнский капитал. Но его ещё нужно было получить. Ничего мгновенно не делается… И кто поможет, если ни одной надёжной подруги?
Все сослуживицы со своими семьями и  заботами. Мужья некоторых на СВО. И вернутся живыми и здоровыми или нет, знает разве что Господь Бог…
   И тут Светлана решила набрать десять “неприкасаемых” цифр телефона Владимира… Вспомнит или не вспомнит?
А повод есть - рождение сына, не только её, но и его тоже в конце концов!
   - Абонент не может принять ваш звонок. Оставьте СМС-сообщение или перезвоните позже, - прозвучал в трубке бездушный  голос робота-автомата. Сначала на русском языке, потом на английском…
   - Этого и следовало ожидать, - смекнула Света.- Или отключил телефон, или  сменил Симку…
Спустя три часа ответ на звонок по тому же номеру ни на йоту не изменился…
   Владимир… Кашира… Ищи ветра в поле. Ни фамилии, ни домашнего адреса, ни места работы…
Не женатый и не был в его сорок два… Нет, ему уже наверняка сорок три, как и Светлане тридцать один…
А выписываться придётся. Позвоню хоть соседке Любаше, с которой  как-то пересекались, чтобы приехала забрать, привезла одеться и детское  завернуть сына… Уж Люба что-нибудь да найдёт.

   Вечером после ужина настало время приёма передач. Счастливые отцы под окном палаты что-то кричали своим жёнушкам снизу. На  третьем этаже что можно было разобрать? Лучше работала мобильная связь. Звонки, обмен вестями, улыбки и наказы не приносить так много еды, потому что в больнице нормально кормят.
   Света с мягкой улыбкой на лице наблюдала за знаками внимания своим соседкам по палате. Она не была завистливой, даже белой зависти не испытывало её наивное сердце.
Она знала, что до самой выписки к ней никто не приедет и не придёт. Забрать соседка Любаша пообещала. Попросила сообщить точную дату, когда выпишут… С рождением сына поздравила, пожелала здоровья и оптимизма. Спасибо и на том…
Родная мать не объявлялась и не звонила. И Света совсем не хотела звонить ей. Коса нашла на камень.  Внук, принесённый в подоле, был Антонине Викторовне не нужен. По крайней мере, в этом Света была уверена. О матери она у соседки ничего не спросила, а та тоже не завела разговора… Наверное, посвятит её, когда будет одежду для Светы просить…

Глава6

   - Ильина Светлана! Вам передача, - нежданно-негаданно провозгласила громким голосом дежурная санитарка, то бишь младшая медсестра, как стало принято называть нянь в больницах в последнее время.
   Юркая, предпенсионного возраста санитарка, как  белый ангел влетела в палату словно на крыльях. - Вот!
И она поставила на прикроватную тумбочку Светы большой пакет.
   - От кого? - как малое дитя удивилась Светлана, широко распахнув глаза. - Я ни от кого не жду.
   - Молодой человек какой-то передал. Лет так сорока, - объяснила тётя Паша, а если по отчеству Пелагея Степановна. - Сказал, что не смог прийти раньше, так как не знал ни имени, ни фамилии. Мол, частного детектива нанимал для разведки…
   - Аааааа, - догадалась Светлана, кто бы это мог быть. - Передайте ему огромное спасибо. Жаль, не могу сама…
   - Да ты глянь, детка, в кулёк-то. Там должна записка лежать, - прошептала на ухо Светлане тётя Паша. - Прочитаешь, напиши ответ, ручка и клочок бумаги у тебя найдётся?
   - Нет…
   - У меня есть! - откликнулась  одна из родильниц, совсем юная мамочка, к которой муж приезжал два раза в день: утром и вечером.
   - Вот спасибо, - от всей души поблагодарила Светлана.
Сердце её, встрепенувшись в груди, забилось радостной птицей, для которой отворилась дверца клетки,  появился реальный шанс выпорхнуть на свободу…
В пакете лежали большие красные яблоки, несколько штук, две жёлтые спелые груши, один апельсин, пачка  печенья, литр кефира, баночка сметаны 20%, жирная… Литр гранатового сока в тетрапаке…
Но для Светы дороже фруктов и молока было сложенное вчетверо, написанное на тетрадном листке в клеточку письмо…

   Здравствуйте, Светлана!
Прошу великодушно меня извинить за вторжение без спросу. С трудом через частную контору Вас удалось найти. Я ведь о Вас ничего не знал. Даже имени не спросил… Вы были тогда в таком беспомощном состоянии. И совсем одна…
У меня была только дата Вашей отправки в роддом с улицы и внешние приметы…
Боюсь, что у Вас возникли проблемы после рождения сына. Вы говорили, что поссорились с матерью, с которой живёте и, возможно, Вам некуда  идти…
Меня замучила совесть, что вот так вот вызвал  Скорую и бросил…
Чувство вины не покидает. Не знаю, почему. Со мной за всю  жизнь такое впервые…
Если Вы на меня не сердитесь, то черкните ответ, хотя бы в двух словах. Передайте через тётю Пашу, которая сегодня дежурит.
Отсутствие ответа даст мне понять, что предложенная мной помощь Вам не нужна.
Ваш Илья Меренков.
И был указан внизу в уголке мелкими цифрами номер телефона…
У Светы  от волнения вспотели ладони, а сердце трепетало и таяло, как кусочек льда на горячей печке…
Она присела на край больничной койки и вывела красивым крупным почерком:
   Огромное спасибо, Илья!
О какой обиде на Вас может быть речь?
Вы, как явившийся из ниоткуда луч света в тёмном царстве!
Я, действительно, бесконечно одинока и рада принять любую помощь от доброго человека!
Послезавтра меня с сыном выписывают домой, а мне и идти некуда, по большому счёту. От родной матери ни слуху, ни духу… Очень всё это странно. Всё-таки мать…
Забрать меня обещала  соседка по семейной общаге Люба. Вот её телефон…
И Светлана вывела цифры, которые помнила на память. - Нет ни теплого детского одеяла, ни белья. Дома оставалась кроватка, калечная коляска и стопка пелёнок. Больше ничего…
Очень признательна Вам за фрукты и молочное. Мне как раз это всё важно, чтобы было молоко.
Обнимаю, если разрешаете…

   Через два дня на выписку приехал тот самый мужчина, который помог Светлане неделю назад, когда она  нуждалась в помощи, как рыба, выброшенная на берег, не способная дышать жабрами вне водной  среды…
Были и огромные, оригинально упакованные букеты живых роз и гвоздик - врачу, акушерке, самой Светлане, такси класса “Люкс”, изысканное кружевное приданое для новорожденного, всё голубое, для мальчика.  Бутылка шампанского и большая коробка конфет “Птичье молоко” предназначались  медикам.
Всё было, как в сказке, в которой Золушка по мановению волшебной палочки доброй феи превратилась в принцессу… Просто с корабля на бал!

Глава7

   - Спасибо, дорогой Илья! Всё было очень трогательно! Вы очень великодушны. Мы ведь с Вами почти  чужие люди, - разоткровенничалась Светлана, когда они сели в машину.
   - Куда едем? - обыденно спросил водитель.
Илья назвал адрес и такси тронулось с места.
Сын сладко спал на руках у мамы, накормленный незадолго до выезда.
   - Но я имею право знать, куда Вы меня везёте? - спросила Светлана.
   - На одну из моих квартир, - просто, без экивоков ответил Илья. - Я - бизнесмен и у меня их несколько. Вы там расположитесь с ребёнком на столько, на сколько сочтёте нужным. Время не ограничено. С Вами будут няня, кухарка и разнорабочий. Прислуге всё оплачено на три месяца вперёд…
Илья улыбнулся какой-то виноватой, детской улыбкой… Или Светлане так показалось…
   - Ангел-хранитель Вы мой, - прошептала она, не веря собственным глазам и ушам. - Неужели так в наше время бывает?
   - А почему нет? Я один, не женат и не был. Мама умерла от онкологии пять лет назад. Только отец и младший брат, мой компаньон по бизнесу. Кстати, женат и у него в 35 двое детей: девочка и мальчик. Чудесные, необыкновенные дети!

   Они ехали куда-то далеко в северном направлении, на окраину города. За стёклами автомобиля мелькали великолепные осенние пейзажи. Ясени и клёны походили на прекрасных сказочных рыцарей в золотой экипировке. Берёзы, теряя листву под порывами ветра, стыдливо обнажались, как невесты перед первой брачной ночью. Небо было лазоревое, так как выдался ясный день. В бездонной синеве кое-где  заблудились белые, как сугробы снега, облака.

   По прибытии на место Илья вручил совсем растерявшейся Светлане банковскую карту Центробанка.
Это на мелкие расходы, а пинкод - год Вашего рождения…
   Прекрасная, со вкусом обставленная квартира в шикарном особняке в два этажа! На втором  была приготовлена просторная и светлая комната для матери и ребёнка. Мебель спальни из белого дерева, великолепное новое постельное на двуспальной кровати пахло лепестками розы. Детская новенькая деревянная  кроватка под ажурным балдахином напоминала колыбель богов.
Рядом стоял белый, готовый к пользованию пеленальный столик. Бутылочки, соски, погремушки… Чего  только не было в этом детском раю…
   - Не понимаю, в честь чего мне такие привилегии? - всплеснула руками обескураженная невиданной роскошью женщина.
   - Это такие мелочи, Светочка.
   - Мелочи?
   Няня и кухарка приплыли, как корабли  для получения распоряжений.
   - Ну, я не буду Вас утомлять своим слишком долгим присутствием, - подытожил Илья. - Располагайтесь, как дома. Вернее, не как, а дома!
Ребёнок подал свой голос и Светлана его развернула.
   - Богатырь! - оценил малыша мужчина. - Милое создание.
   - Вы так любите детей? - изумилась Светлана.
   - Полюбил, когда у меня появились племянники…
   - Обед готов, - отрапортовала кухарка Маша. - Вы-то кушать будете, Илья Александрович?
   - Если позволит молодая мама…
   - Ну о чём Вы? - смутилась Света. - Чей это дом?
   - Ну, я спущусь вниз накрывать на двоих, - сделала выводы Маша.
   - А давай на “ты”, Илья!
   - Я только “за”- расплылся в улыбке мужчина.
   - Надежда Леонидовна, займитесь ребёнком, - обратился хозяин  к няне.
После обеда он поспешил покинуть помещение…
   - Господи, прости меня грешную, что не верила в Тебя. Ведь без Бога таких чудес не бывает…
И слёзы покатились  по разрумянившемуся лицу Светланы, солёные и сладкие, как мёд…

Глава8

   Илья и Светлана зарегистрировали брак не торжественно, самой первой парой в 8 часов утра, в обычный пятничный день апреля 2026. Свидетелей не было. Новый закон это допускал.
Света была в белом, довольно закрытом и скромном платье, без фаты, в белых туфлях на шпильках. Симпатичная укладка волос, минимум макияжа и украшений. Илья - в чёрном строгом костюме, светлой рубашке и при галстуке. Обычный деловой вид.
Чиновница ЗАГСа произнесла  стандартную для таких случаев речь, предложила обменяться кольцами.
   - Объявляю вас мужем и женой. Поздравьте свою жену, Илья Александрович.
Он крепко поцеловал её в губы.
Приглашённый фотограф с усердием отщёлкал снимки на память.
Молодожёны сели в машину, на которой прибыли, и поехали в ресторан, где были заказаны столы на 20 человек-гостей. От пышной свадьбы категорически отказалась  Светлана. И Илья, имевший возможности, смирился с пожеланием любимой  женщины.
За два часа отпраздновали бракосочетание и гости разъехались. Всё прошло тихо, уединённо, без помпы. Мать Светланы Антонина Викторовна была приглашена.
Её долгое молчание после ухода дочери из дома имело, как выяснилось позднее, вескую причину. Лежала в Терапии  с тяжёлым гипертоническим кризом и предынфарктным состоянием…
   - Совет Вам да любовь, дорогие дети! - тост матери был  коротким, но сказано было самое главное.

   Ещё до свадьбы Илья решил усыновить сына Светланы, дать мальчику свою фамилию.
Молодые поселились в роскошной загородной вилле бизнесмена Меренкова Ильи Александровича. Имея мягкий характер и доброе сердце с любовью к Богу, предприниматель невероятным для обывателей образом держал бизнес по производству кондитерских изделий в крепких руках. И конкуренты почему-то не могли его задавить, и рекетёры обходили его офис и дом десятой дорогой. А о благотворительности молодого успешного шоколадного короля слава шла и по городу N и по всему Подмосковью…

   Из ЗАГСа выходили ещё через месяц с новеньким Свидетельством о рождении сына!
Илья оформил документы, заверил всё в органах Опеки и Попечительства, прошли со Светой процедуру слушания дела об усыновлении в городском Суде.
И вот, у всех троих была теперь одна фамилия: Меренковы!
Сын - Меренков Александр Ильич!
   - А круто звучит! - торжественно произнёс отец.- Как ты находишь, мама?
   - Отлично звучит, - заулыбалась Светлана.

   Уже заканчивался май и погода выдалась совсем теплой. Листья на деревьях были  большие, ярко зелёные, налитые соком. На ветвистых яблонях, высаженных возле здания школы лет десять назад, завязались плоды. На клумбах цвели пионы, алые, белые, жёлтые. И кусты сирени, белой и обыкновенной, радовали своей пышностью и тонким ароматом. А черёмуха уже осыпалась белыми крошечными лепестками, выпростав наружу малахитовую завязь будущих ягод.
   - Давай в кафе что ли зайдём, посидим, обмоем, - весело предложил идею Илья.
   - А кормить Сашеньку?
   - Да разве Надежда Леонидовна не покормит? Совсем взрослый уже мальчишка у нас. 7 месяцев, не крошка.
   - Ну да, - согласилась Света. - Он уже и супчик и кашу ест. А два зуба? Ты заметил?
   - Как не заметить?
   И вдруг у Светы в дамской сумочке зазвонил телефон.
   - Кто там ещё? - спохватилась женщина. - Никаких звонков не жду. Может, не отвечать?
   - Ну как же? - урезонил жену муж. - Вдруг важный какой звонок?
   - Алло,  я слушаю.
   В трубке с полминуты молчали. Потом послышался голос мужчины, как будто знакомый… Да, этот бархатный баритон…
У Светланы замерло сердце. И надо же, при муже…
   - Кто это? Я Вас не узнаю, - попыталась взять себя в руки взволнованная женщина.
  - Да Владимир я, Света! Помнишь поезд Ташкент-Москва, зима, двадцать пятый год?
  - Ну, допустим, - без восторга признала случайного знакомого Светлана. - Припоминаю.
   - Кто это? - невольно насторожился Илья. Он полностью доверял жене.
   - Да так, давний попутчик по дороге из Ташкента в Москву.
   - Света, - продолжили на другом конце. - Мы ведь не чужие люди! Помнишь ту ночь в купе?
   - Какое это может уже иметь значение? Полтора года прошло…
   - Да, но ты мне звонила в октябре в прошлом году. Я не ответил, потому что был в длительной командировке в США, по работе. Твой номер зафиксировал мой старый смартфон. Я его с собой в командировку не брал. Вот вчера прилетел из Вашингтона и смотрю - два звонка…
   - Предположим, - неохотно ответила Светлана. - С тех пор много воды утекло.
Мне некогда сейчас разговаривать, мы с мужем заняты.
   - Ты вышла замуж? Поздравляю.
   - Нам не о чем разговаривать, уважаемый, - решила поскорее закруглиться женщина. - Всему своё время. Прощайте!
   И она коснулась пальцем красной кнопки на панели устройства…
Владимир снова её набрал, но телефон Светлана безмолвно вручила мужу.
   - Света, почему ты со мной так?
   - Света - моя жена, - ледяным тоном осадил Илья незнакомца. - Убедительная просьба её больше не беспокоить. У нас сын. Не до тебя…
   - Сын? - фальцетом выкрикнули с той стороны. - Какой сын? Чей сын? Сколько ему?
   - Не твоё дело, дон Жуан! Ты хорошо слышишь? Или у тебя проблемы со слухом? Не смей больше нарушать покой моей жены и нашей семьи, не то…
   Внезапно налетел ветер, пригнав серые дождевые тучи. Ярко сверкнула молния и прогремел гром, оглушив последовавшими друг за другом раскатами мужа и жену. Крупные капли летнего дождя застучали по крышам, по асфальту, по сочным зелёным листьям, по городу, охваченному неистовым ликованием грозы…