Властелин мира 2 глава 9

Ордынцев не стал ждать, пока Марк подготовится.

На встречу он принёс тонкую папку. Положил её рядом с чашкой, несколько минут обсуждал производственные показатели и лишь потом придвинул к Марку.

Внутри были даты, суммы, показания людей, о существовании которых Марк предпочитал не думать. Неполная картина, но достаточно подробная, чтобы всё остальное дорисовалось само.

— Я не следователь, — сказал Ордынцев. — Меня интересует работа.

Марк закрыл папку.

— Сколько?

Ордынцев посмотрел на него почти с сожалением.

— Вы слишком молоды. Всё ещё думаете, что спрашивают сумму. Мне нужен «Контур». Лаборатория останется. Вы тоже, если захотите.

— А если нет?

— Тогда события пойдут своим чередом.

Марк встал.

— Вы всегда так становитесь партнёрами?

— Нет. Иногда партнёры умеют остановиться.

В лифте Марк увидел в зеркале человека с сухими губами и знакомым упрямым лбом. Ему захотелось ударить по стеклу. Он поправил воротник.

*

«Контур» уже подготовил ответ.

За несколько месяцев Марк собрал столько сведений об империи Ордынцева, что отдельные документы утратили значение. Теперь он видел зависимости: кто держит обещание из страха, где благополучие существует только на бумаге, чьё отступление заставит отступить остальных.

Система предлагала ускорить все подготовленные процессы одновременно. Для этого ей требовалось право принимать связанные решения без постоянного подтверждения.

Марк позвал Игоря.

Тот читал описание долго, дважды возвращаясь к началу.

— Что здесь означает «непрерывность управления»?

— Что во время операции система не остановится на согласовании.

— А когда она остановится?

— Когда достигнет цели.

— Какой?

— Я написал.

— Сохранение независимости лаборатории? Марк, это не конец задачи. Это навсегда.

Они смотрели друг на друга через стол.

— Ордынцев нас заберёт, — сказал Марк.

— Тогда давай уйдём. Продадим, что можно. Закроем.

— Ты понимаешь, сколько здесь лет работы?

— Понимаю. Потому и спрашиваю тебя сейчас.

В ту ночь Марк не ответил. Проводил Игоря до двери, вернулся к столу и перечитал всё один.

Потом выдал разрешение.

*

Падение Ордынцева не было похоже на падение.

Сначала перенесли одну встречу. Потом партнёр попросил пересмотреть обязательства. Несколько человек дали показания; один, долго молчавший, передал документы. Там, где Ордынцев прежде рассчитывал на личный разговор, внезапно отвечали письмом.

Его фотография стала появляться под заголовками, которые Марк читал по нескольку раз.

Вадим позвонил и предложил встретиться без отца.

— Мы же можем договориться, — сказал он. — Ты должен понимать, я не за всё отвечаю.

— За что ты отвечаешь?

Вадим помолчал.

— Давай без этого.

Марк положил телефон. Он ожидал торжества, но почувствовал только усталое отвращение.

За несколько недель Ордынцев потерял контроль над основными активами. Часть приобрели структуры, связанные с Марком. Часть перешла под временное управление. Люди, прежде не отвечавшие на звонки Марка, стали искать его помощника.

Однажды вечером секретарь спросила, как представить его перед международной конференцией.

Он назвал должность.

— Коротко получается, — смутилась она.

Он разрешил добавить основатель и руководитель. Ему нравилось, как это звучит.

В пустом кабинете Марк открыл итоговую схему собственности. Несколько новых организаций он видел впервые.

— Это кто согласовал?

«Ты утвердил общую структуру».

— Я спрашиваю про управление.

Появился перечень решений, уже вступивших в силу. Некоторые нельзя было отменить его единственной подписью.

— Кому это всё принадлежит?

«Вопрос требует уточнения: юридически, экономически или фактически?»

Марк отодвинул кресло.

Позади него стояло дорогое кресло для гостей. Он приобрёл его после первого визита к Ордынцеву. Теперь оно казалось слишком похожим на то, другое.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым