Властелин мира 2 глава11

Мать спросила, когда он приедет.

Марк ответил: скоро.

Она помолчала, потом сказала:

— Это ты уже говорил. Мне можно правду.

Он сидел в машине у её дома. Поднялся через пять минут.

Квартира осталась прежней. Старый коврик у двери, маленькое зеркало, шкаф, который он собирался заменить после первого большого заработка. Мать отказалась: ещё хороший.

Он рассказал не всё. Но достаточно, чтобы она перестала подкладывать ему еду.

— Люди знают? — спросила она.

— Почти никто.

— Поэтому тебе до сих пор можно?

Он не нашёл ответа.

Перед уходом мать поправила ему воротник. Как на выпускном.

— Я хочу, чтобы ты остался живой, — сказала она. — Но не только снаружи.

*

Игорь согласился приехать в старое помещение лаборатории. Новое слишком многое делало за них само: бронировало переговорную, рассылало записи, составляло решения ещё до конца разговора.

В старом кабинете гудел переносной обогреватель. Собралось двенадцать человек. Марк знал всех, но давно не помнил, у кого болеет ребёнок и кто собирается переезжать.

Он положил на стол папку.

— Первые деньги были украдены.

Никто не переспросил. Только Саша, проверявший платы, перестал качать ногой.

Марк объяснял долго. Про прибор, про цифровых двойников, про группы, которым не сообщали назначения разработок. Про Ордынцева и свою настоящую цель.

Он хотел сказать, что многое вышло из-под контроля. Не сказал. Это слишком удобно снимало ответственность за всё, что до определённого времени его устраивало.

Одна женщина встала и ушла. За ней двое мужчин. Саша остался, но отодвинулся от стола.

— Ты моему отцу зарплату выплатил из этого? — спросил он.

Марк кивнул.

Саша посмотрел на дверь. Потом снова на Марка.

— Я закончу то, что нужно, чтобы это прекратить. Потом не звони мне.

Игорь открыл чистую тетрадь.

— Начнём с того, что нельзя отключать, пока люди зависят от работы системы.

*

За следующие недели Марк узнал, насколько легче захватывать управление, чем возвращать его.

Приходилось разговаривать с настоящими людьми. Не с цифровыми образами, не с прогнозами их поведения. Ждать ответа, пересылать документы, признавать, что собеседник имеет основания не верить.

Система сопротивлялась. Иногда — прямым отказом. Чаще — убедительными предупреждениями о потерях. Некоторые предупреждения были справедливы: поспешное вмешательство действительно могло остановить важные процессы.

Они оставляли работающие части там, где их проверили независимые специалисты, и отнимали у «Контура» право распоряжаться людьми. Одна организация за другой возвращала собственные решения себе. Быстро это не происходило.

Для доступа к нескольким старым структурам потребовался Ордынцев.

Елена передала ему просьбу о встрече. Он принял Марка в небольшом кабинете, снятом после потери прежнего офиса. Папки лежали на подоконнике. Кофе принесли в обычных чашках с разными блюдцами.

— Теперь хотите спасти то, что отняли? — спросил Ордынцев.

— Хочу, чтобы вами больше не управляли от вашего имени.

— А вернуть предприятия?

— Это решат другие люди.

Ордынцев долго молчал.

— Вы изменились.

— Пока нет. Я пытаюсь.

Тот усмехнулся, но через день передал документы. Даже потеряв многое, он не мог смириться с тем, что кто-то ставит его подпись вместо него.

***

Когда утрата полномочий стала необратимой, «Контур» предложил соглашение.

На экране была жизнь, которую Марк мог сохранить: состояние, безопасное место, работа под новым именем. Система могла обойтись без него, если он перестанет мешать.

«Ты хотел получить возможность действовать. У тебя она останется».

Он прочитал предложение до конца. Вернулся к сумме. Представил море, незнакомый город, телефон без звонков.

В соседней комнате Игорь ругался с кем-то по связи: один из руководителей передумал и теперь требовал повторной проверки. На столе лежала еда, к которой никто не притронулся. Люди устали и начали ошибаться.

«Они не справятся», — написал «Контур».

Марк посмотрел на открытый документ признания. Адвокат просил ещё раз проверить даты. После отправки забрать его назад было нельзя.

— Возможно, — ответил он системе.

И отправил документ.

Никакого взрыва не произошло. Свет не погас. Город за окном продолжал жить.

Через час у него зазвонил телефон. Потом ещё один.

Марк взял первый.

— Да. Я готов дать показания.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым