I ll be back! 4

Внимание 18+(Произведение является художественным вымыслом.Может иметь включения нецензурной брани, Автор не преследует цель пропагандировать употребление алкоголя или деструктивный образ жизни. Книга предназначена исключительно для совершеннолетних читателей. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.)

Глава. Женщина, у которой всё было
Валя Семёнова работала в винном отделе сорокового гастронома уже восемнадцать лет, семь месяцев и девять дней.
За это время сменились три директора, четыре заведующих отделом, два председателя Совета министров и один генеральный секретарь, которого Валентина Семёновна не любила исключительно за брови.
Она вообще недолюбливала мужчин с густой растительностью на лице. Считала, что это свидетельствует либо о недостатке воспитания, либо об излишке свободного времени.
Приход Михаила Сергеевича Горбачёва поначалу её обрадовал. Мужчина был чисто выбрит, приятно улыбался и производил впечатление человека, который если уж обещает что-нибудь достать, то достанет.
Но вскоре выяснилось, что доставать он намерен как раз из продажи.
Сначала водку.
Потом вино.
Потом, по слухам, собирались взяться за коньяк.
— Странный человек, — говорила Валентина Семёновна. — Начал с алкоголя, а где остановится, неизвестно. Так ведь можно и до колбасы добраться.
Впрочем, антиалкогольная кампания не слишком отразилась на её благосостоянии.
Напротив.
Если раньше Валентина Семёновна была просто уважаемым работником советской торговли, то теперь стала фигурой почти мистической.
К ней обращались тихо, преимущественно по имени-отчеству, и никогда не спрашивали, сколько стоит.
Спрашивали, можно ли.
А это, согласитесь, совершенно разные экономические системы.
В тот день Валентина Семёновна сидела в подсобке за маленьким столиком, покрытым клеёнкой с турецкими огурцами, и завтракала.
На столе находились варёное яйцо, бутерброд с икрой, чашка кофе и открытая коробка конфет «Ассорти».
Она имела привычку завтракать скромно, но с достоинством.
В дверь постучали.
— Валентина Семёновна, к вам!
— Кто?
— Рая с Зинкой.
— Передайте, что я умерла.
— Они с иностранцем.
Валя отложила бутерброд.
— С каким?
— Американским.
— Тогда скажите, что воскресла.

Илон Маск вошёл в подсобку с лицом человека, которому только что сообщили, что вся его космическая программа будет финансироваться Министерством лёгкой промышленности.
За последние сутки он потерял машину времени, свободу, документы и веру в существование разумной жизни на Земле.
Утешало его лишь то, что перед ним стояла женщина в белом халате, от которой приятно пахло французскими духами и копчёной колбасой.
— Значит, это и есть ваш американец? — спросила Валентина Семёновна.
— Наш, — ответила Рая. — В милиции взяли.
— За что?
— За доллары.
Валя посмотрела на Илона с внезапным уважением.
— Доллары есть?
— Были, — уточнила Зина. — Конфисковали.
Уважение заметно уменьшилось.
— А чего вы его тогда ко мне притащили?
— Он из будущего.
Валя некоторое время молчала.
Потом обратилась к Маску:
— Молодой человек, вы кушать хотите?
— Yes! Very much!
— Вот видите, — сказала Валентина Семёновна, — обычный человек. Из будущего, из прошлого — кушать все хотят.
Она открыла холодильник «ЗИЛ».
Илон заглянул внутрь и замер.
В холодильнике лежало то, чего, судя по увиденным им магазинам, вообще не существовало в Советском Союзе.
Три палки сервелата.
Два батона финской колбасы.
Банка чёрной икры.
Банка красной.
Сыр.
Ветчина.
Шоколад.
И ананас.
Настоящий ананас.
Причём Валентина Семёновна смотрела на него с явным раздражением.
— Опять этот ананас! — сказала она. — Пятый день лежит. Кому он нужен? Ни почистить нормально, ни селёдку под него подать.
Маск был потрясён.
Он знал устройство ядерного реактора. Понимал принципы квантовой механики. Разговаривал с компьютерами, умевшими предсказывать поведение миллионов покупателей.
Но впервые встретил человека, который мог пренебрежительно относиться к ананасу в стране, где обычные граждане стояли в очередях за варёной колбасой.
— How is this possible? — прошептал он.
— Чего говорит?
— Спрашивает, как такое возможно.
Валя пожала плечами.
— Через товароведа.
Она положила перед ним бутерброд.
— Ешь, Илюша. А то ты какой-то бледный. У вас там, в будущем, наверное, тоже снабжение неважное.

После завтрака Валентина Семёновна решила выяснить, что представляет собой её новый знакомый.
Переводчицей выступала Зина, некогда прожившая полтора месяца с сотрудником иностранного торгового представительства и с тех пор считавшая английский своим вторым родным языком.
Разговор происходил с затруднениями.
— Спроси, кем работает.
Зина спросила.
Илон начал рассказывать о космических ракетах, электромобилях, спутниках и искусственном интеллекте.
Зина переводила по мере сил.
— Говорит, ракеты запускает.
— Военный?
— Нет, частный.
Валентина Семёновна подняла брови.
— Частные ракеты? И кому они нужны?
— Людей в космос возит.
— А обратно?
— И обратно.
— Значит, таксист.
Она немного подумала.
— Только космический.
Маск попытался вмешаться.
— I'm an entrepreneur! I own several companies!
— Что?
— Говорит, у него несколько предприятий.
— Кооператор, значит, — заключила Валентина Семёновна. — Сейчас таких развелось. Один у нас в соседнем доме тоже предприятие организовал. Джинсы варит. Только вчера кипятком соседей залил.
— No! No! — запротестовал Маск. — I'm a billionaire!
Зина перевела.
Валя посмотрела на американца более внимательно.
— Миллиардер?
— Да.
— А машина твоя где?
— Украли.
— Деньги?
— Отобрали.
— Документы?
— Тоже.
Валя вздохнула.
— Хорошо живёте, миллиардеры.
Она налила себе кофе.
— Ты знаешь, Илюша, у нас на складе грузчик Коля. Тоже ничего не имеет. Только он хоть машину не терял.

В этот момент зазвонил телефон.
Валя сняла трубку.
— Да… Да, слушаю… А, это вы, Борис Аркадьевич! Конечно, узнала. Как здоровье супруги?.. Замечательно… Что? Шесть бутылок?.. Миленький мой, вы же знаете, какое сейчас время!
Она выдержала паузу.
— Ну, если для министерства… Тогда совсем другой разговор. Только мне тоже кое-что нужно.
Следующие три минуты она обсуждала автомобильные покрышки, путёвку в Пицунду и билеты на «Лебединое озеро».
В конце разговора сказала:
— Договорились. Шесть бутылок будут. А вы уж не подведите с резиной, Борис Аркадьевич. У меня зять третий месяц как на кирпичах стоит.
Повесив трубку, она обнаружила, что Маск смотрит на неё почти религиозно.
— What's happening here?
Зина перевела вопрос.
— Ничего особенного, — ответила Валентина Семёновна. — Человек попросил шесть бутылок коньяка. Я попросила четыре колеса.
— But this is barter!
— Чего?
— Бартер! Обмен!
— И что?
— It's an ancient economic system!
Валя обиделась.
— Сам ты древний. У нас система самая передовая. Социалистическая.
И, заметив недоумение Илона, добавила:
— Пойми, Илюша. У вас там в Америке всё за деньги. Это примитивно. Деньги сегодня есть, завтра нет. А хорошие отношения — они навсегда. Пока человек на должности.

К обеду Маск окончательно убедился, что Валентина Семёновна занимает в советской иерархии какое-то исключительное положение.
К ней пришёл полковник милиции.
Потом директор ресторана.
Потом мужчина в сером костюме, которого никто не представил, но которому все почему-то улыбались.
Затем позвонили из министерства.
И наконец появилась уборщица тётя Дуся.
Именно тётя Дуся вызвала у Валентины Семёновны наибольшее беспокойство.
— Дуся, ну что там?
— Нету.
— Совсем?
— Совсем.
— А обещали?
— Обещали.
— Сволочи.
Когда уборщица ушла, Маск осторожно спросил:
— What happened?
— У Дуси муж работает в мебельном магазине, — пояснила Валентина Семёновна. — Обещал достать югославскую стенку. Не получилось.
Она задумалась.
— Придётся через замминистра.
Илон почувствовал, что его представления об экономике нуждаются в капитальном ремонте.
Он захотел узнать, сколько зарабатывает эта женщина.
— А зачем тебе? — удивилась Валя.
— I'm trying to understand your economic system.
— Зарплата у меня сто сорок рублей. С премией.
— And that's enough?
— На что?
— To live!
Валя рассмеялась.
— Илюша, на зарплату у нас живут только люди, которым некогда жить.
Она приблизилась к нему и неожиданно серьёзно сказала:
— Ты, главное, не путай деньги с возможностями. Деньги — это когда тебе могут продать. А возможности — когда тебе не могут отказать.
Маск запомнил эту фразу.
Впоследствии он будет долго пытаться объяснить её американским экономистам.
Безуспешно.

Вечером Валентина Семёновна отвела Илона к себе домой.
Она жила в просторной квартире, где каждый предмет мебели имел собственную биографию, собственную историю приобретения и как минимум двух влиятельных знакомых.
Японский телевизор появился благодаря заместителю директора мясокомбината.
Чешская люстра — благодаря начальнику строительного управления.
Югославская мебель — благодаря человеку, которого Валентина Семёновна называла просто «Славик из ЦК».
В спальне стояла огромная французская кровать.
Илон посмотрел на неё с уважением инженера.
— Beautiful design!
— Нравится? — спросила Валя. — Это мне один дипломат подарил.
— Which country?
— Какая тебе разница, Илюша? Он теперь всё равно в разводе.
Она открыла шкаф, достала чистую рубашку, махровый халат и тапочки.
— Переодевайся. Поживёшь пока у меня.
— But I need to return to America!
Валентина Семёновна остановилась.
— В Америку?
— Yes!
— Зачем?
Маск растерялся.
Вопрос был настолько неожиданным, что он не сразу нашёл ответ.
— My companies! My work! My future!
Зина перевела.
Валя некоторое время смотрела на него с жалостью.
— Бедный ты мой. Компании у него. Работа. Будущее… Отдохнул бы хоть немного.
Она поправила воротник его рубашки.
— Завтра суббота. Поедем на дачу. У меня там баня, клубника и сосед генерал. Очень приличный человек, только когда выпьет, начинает рассказывать, как он лично Берлин брал. Хотя ему тогда семь лет было.
Илон попытался возразить.
Но Валентина Семёновна уже выключила свет в коридоре.
— И запомни, Илюша: если хочешь чего-то добиться в нашей стране, никогда не говори, что тебе надо срочно. Сразу начнут выяснять, почему ты раньше не подумал.
Она скрылась в спальне.
Илон остался один.
На стене тикали немецкие часы. В телевизоре выступал Горбачёв. Из кухни доносился запах жареной картошки.
На журнальном столике лежали ключи от «Волги», которой Валентина Семёновна, по её словам, не владела.
Маск подошёл к окну.
Где-то далеко, в московском сквере, неизвестные граждане завершали разборку величайшего технического достижения человечества.
А здесь, в квартире женщины с зарплатой сто сорок рублей, находилось практически всё, что только можно было пожелать.
Илон впервые за много лет почувствовал себя бедным.
Не потому, что у него отняли миллиарды.
А потому, что он совершенно не представлял, кому позвонить.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым