Властелин мира 2 глава14

В горы они приехали вечером.

Автобус долго поднимался по тёмной дороге. За окном отражались лица, иногда свет фар выхватывал снег на елях. Елена заснула, положив голову Марку на плечо. Он сидел неподвижно, придерживая её сумку, и смотрел, как медленно исчезает в стекле собственное отражение.

Хозяйка гостевого дома оставила им ужин. Комната была тесная, с деревянными стенами и окном на склон, которого ночью не было видно. Из соседнего номера доносился детский кашель.

Утром Елена разбудила его раньше будильника.

— Посмотри.

За стеклом стояли горы.

Марк прежде видел их на фотографиях и считал, что представляет. Теперь молчал. Солнце только касалось верхних гребней. Нижние склоны оставались синими, неподвижными, глубокими.

Елена стояла рядом босиком, в его футболке. Он обнял её, и некоторое время они просто смотрели.

*

Первые дни они учились заново держаться на лыжах.

Марк сердился, когда тело не успевало за пониманием. Инструктор объяснял одно и то же, Елена хохотала, падая почти на ровном месте. Потом упал Марк, нелепо и долго пытавшийся спасти достоинство, и она смеялась так, что он тоже не выдержал.

Вечерами сохли перчатки. Они ели суп внизу, знакомились с другими постояльцами, жаловались на мышцы, о существовании которых не подозревали. Марк звонил матери и рассказывал о погоде. Игорь прислал фотографию сломанного прибора с подписью: «Без тебя тоже умеем».

На четвёртый день Елена сфотографировала Марка возле подъёмника. Он уже собирался отвернуться, когда она попросила:

— Постой. Вот так.

Он посмотрел прямо на неё и улыбнулся.

Она убрала телефон.

— Хорошая?

— Очень.

Марк протянул руку посмотреть, но она спрятала телефон за спину.

— Потом. Мне нравится, что ты пока не знаешь, какой получился.

*

В последний день они поехали с небольшой группой и инструктором на знакомый открытый маршрут. Ночью был снег, утром склон осмотрели и пропустили лыжников. До обеда всё шло обычно.

Солнце вышло из-за облака. Под лыжами шуршало, с елей сыпалась снежная пыль. Елена держалась увереннее и то и дело оборачивалась, проверяя, не отстал ли Марк.

На узком участке группа растянулась. Инструктор ждал впереди, у поворота. Елена остановилась возле выступающей скалы: неудобно затянулся ремешок перчатки. Марк притормозил ниже.

— Опять? — спросил он.

— Я сама.

Он поднял ладони и улыбнулся.

Потом услышал удар.

Глухой, тяжёлый, словно где-то наверху уронили огромную доску. Марк повернул голову. Выше маршрута по белому склону прошла тёмная ломаная линия.

Он ещё не успел назвать увиденное, когда пласт снега сдвинулся целиком.

Инструктор закричал.

Марк бросился к Елене.

Она подняла голову, пытаясь понять, откуда звук. Он видел её глаза над краем шарфа. Увидел, как она наконец заметила движущуюся белую стену.

До скалы оставалось несколько шагов. Марк врезался в неё плечом, подхватил под руки и толкнул в неглубокую нишу за выступом.

Елена ударилась коленом, вскрикнула, схватилась за камень.

Первый поток снега сбил Марка с ног.

Он успел ухватиться за её рукав. На секунду оказался совсем рядом, ниже неё. Елена вцепилась в его запястье обеими руками.

— Держись!

Он не понял, кто из них крикнул.

Снег бил по спине, тянул вниз. Одна лыжа зацепилась, рванула ногу. Марк чувствовал её пальцы, чувствовал, как она скользит к краю ниши вслед за ним.

— За камень, Лена!

Она качнула головой, не отпуская.

Он попытался подтянуться и не смог. Лицо Елены приблизилось. На ресницах были льдинки. Она смотрела так, будто одним усилием взгляда могла его удержать.

Вторая волна ударила сильнее.

Марк толкнул её кисть вверх, к выступу. Её пальцы соскользнули с его перчатки.

Он исчез сразу. Не медленно, как потом повторялось ей во сне. Только что был — и белый поток унёс его в сторону обрыва.

Елена кричала его имя. Снег забивал рот. Она прижалась лицом к камню и продолжала кричать, уже почти без звука.

*

После лавины наступила тишина.

Елена лежала на боку, не чувствуя ног. Перед глазами был серый камень, на нём — длинная царапина от края лыжи. Она видела эту царапину отчётливее всего остального.

Потом донёсся голос инструктора. Кто-то кричал выше. Снег под рукой осыпался, и Елена снова вцепилась в выступ.

Когда до неё добрались, она не хотела отпускать камень.

— Мы держим, — повторял мужчина. — Слышите? Держим вас.

Елена пыталась показать вниз. Не могла разжать пальцы.

— Там Марк.

— Ищем.

— Там Марк, — повторила она. — Он меня сюда… Он там.

Её укрыли, закрепили, спустили. Она почти не помнила пути. В какой-то момент увидела над собой то же утреннее солнце и рассердилась на его яркость.

*

В больнице ей задавали простые вопросы. Имя. Возраст. Кому позвонить.

Она назвала мать Марка.

Потом попросила пока не звонить. Потом — всё-таки позвонить. Врач сел рядом и ждал, пока она договорит.

На второй день Елена начала вставать. На третий требовала отвезти её к месту поисков. Ей объясняли, почему нельзя. Она понимала слова и не могла согласиться с их значением.

К вечеру пятого дня пришёл человек в куртке спасательной службы.

Увидев его лицо, Елена перестала спрашивать.

Марк был найден.

Она слушала спокойно. Попросила повторить, где именно. Потом ещё раз. Пыталась представить расстояние, словно это могло что-то изменить.

Человек остался в палате дольше, чем требовалось. Не искал утешительных слов. За это она была ему благодарна уже потом.

Когда он ушёл, Елена достала телефон.

На последней фотографии Марк стоял возле подъёмника и улыбался прямо ей.

Она увеличила снимок, пока лицо не заполнило весь экран.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым