Остров слёз!

                Николай Константинович Рерих
                ОСТРОВ СЛЁЗ
                * * *



   Самая тяжкая необходимость есть необходимость отказов. Тех отказов, когда к вам приходят с самыми лучшими намере­ниями, реше­ниями, когда просят о поддержании чего-то очень хорошего, уже существующего, а вы совершенно не в силах помочь.

   И не только вы не можете помочь сами, но, оглядыва­ясь по всему горизонту, вы даже не знаете, куда же направить этих страждущих, где бы могли быть утолены их прекрасные нужды. Собрание всевозможных обращений о помощи есть ис­тинный остров слёз.

   Иногда вы можете догадаться, что некоторые из этих людей ещё продержатся до каких-то новых обстоятельств, но нередко вы чувствуете, что этот зов был последним призывом и что в запасе уже нет не только средств физических, но ис­черпались и средства духовные, а это самое прискорбное.

   Кроме множества несчастий личных, ужасно видеть, как под­секаются всевозможные образовательные и
 просве­тительные Учреждения. Происходит именно то, чего человечество долж­но бы особенно опасаться в текущее время.

   Происходит усек­новение роста Культуры, именно той Культуры, которая в расцвете своем должна давать истинное – и духовное и всякое благосостояние.

   Вот перед нами просьба о школе. Если она не осуществит­ся, то многие детишки останутся без должного образования. Здесь же приложен и снимок с целой многочисленной груп­пой этих детей. И какие славные, милые лица!

   Несмотря на бедные одежды, сколько здорового элемента чувствуется в этих маленьких телах, готовых для пищи духовной! И спро­шенные деньги на эту школу совсем не велики, но и их взять неоткуда.

   Вот просьба о поддержании Журнала и полезнейшего Из­дательства. Всё, уже изданное этим Издательством, ценно и, безусловно, полезно. Это не какие-то абстрактные мечтания. На столе лежат нужнейшие книги, которые сообщают моло­дым поколениям прекрасные, обоснованные и укрепляющие факты.

   Именно такие Журналы и Издательства, полные стро­ительства, должны бы не только существовать, но и расширя­ться во имя неотложно нужного совершенствования. И опять спрошенная сумма так мала, так несоответственно мала с по­лезнейшими уже явными достижениями Издательства. Но все-таки и этой суммы нет.

   И опять приходится писать: «Будем ждать лучших времен». Будут они, эти лучшие времена, но ведь до тех пор нарушится весь темп уже налаженной работы. Весьма вероятно, что работа даже прервётся, а вы знаете, что значит налаживать работу вновь. И таких просьб от изда­тельств и журналов много.

   И вовсе не из одной страны они, и вовсе не являются они следствием несчастья одного народа. Разнообразие народов, мест и всех условий сводится к одной объединённости, а именно к объединённости факта усекновения ростков Культуры.

   Вот перед вами целое уже заслуженное историческое Уч­реждение. Результаты плодотворного издательства и работы налицо. Список сотрудников заключает в себе целый ряд цен­нейших научных имён. О нужности этого Учреждения никто не спорит. Местное правительство посильно поддержало его.

   Но для существования нужна ещё сумма, смешная в своей малости сравнительно с программою Учреждения, но даже и этой суммы нет. И сколько ценнейших усилий, сколько невоз­наградимого времени отнимается от нужнейших научных ис­следований на бесплодные поиски, лишь бы двери Учрежде­ния вообще не закрылись.

   А закроются они, тогда поди, собе­ри опять весь нужный комплекс сил и условий. Неужели же дух человечества стал настолько расточительным, чтобы слепо бросаться прекраснейшими накоплениями и нужнейшими изу­чениями?

   Вот в таком же положении медико-научное Учреждение, уже достигшее определенных результатов и приветствованное научными центрами, и тоже смешно мала нужная сумма, но и её нет. Точно нож гильотины!

   Вот стариннейший Музей, наци­ональная гордость, принужден искать даже самых малых сумм, чтобы поддерживать своё существование. И опять тот же нож гильотины! Вот поиски о построении Храма, так нужного, когда болеет дух человеческий. И вместо построения нож гильотины!

   Вот кружки молодежи, собиравшиеся во имя прекрасных созидательных Начал, ради самых высоких Имён и Понятий. Ценнейшие кружки молодежи, трудящейся, с трудом проби­вающей своё личное затруднённое существование.

   И сколько ни озираются эти искатели лучших духовных укреплений, не могут найти даже минимальной суммы, чтобы закрепить суще­ствование своего единения. Обессиленные, они разбегутся, го­нимые нуждою, и когда же опять удастся соединить их, таких ценных, так радующих дух и сердце?

   Вот Культурное Общество, устремлённое к задачам Просве­щения, Воспитания, Материнства, к укреплению всех тех начал, которые если не будут осознаны и устроены, то мы вновь будем терпеть крахи и духовные, и материальные. Они просят совсем немногого, чтобы просуществовать.

   Они и так отдают всё своё, что может быть только отдано. Но эти пре­краснейшие примеры самопожертвования разбиваются о те леденистые потоки, о которых говорилось в «Огне Претво­ряющем».

   Известный писатель, широко приветствованный, не может даже взяться за перо, ибо нет средств к существованию. Разве в этом не сказывается безумная расточительность человечества духовными силами?

   И не только все те множества просьб о поддержании прекрас­нейших начинаний остаются, по необхо­димости, не отве­ченными, но мировой уклад продолжает идти по той же пагубной линии пресечения лучших культурных
 на­мерений и стремлений человечества.

   И главное, что это не от­носится к одной стране или даже к одной группе стран, нет, эти, к сожалению, неоспоримые сведения поступают со всего мира.

   Кто-то скажет: но ведь школы все-таки существуют, ведь университеты существуют, ведь и музеи существуют. Так, но посмотрим, во что постепенно превращаются бюджеты всех этих сохранённых, хотя бы ради долговременности, учреж­дений.

   Мы читаем ежедневно о закрытии целых отделов науч­ных музеев, о прекращении исследований, о приостановле­нии раскопок, о пресечении построек, о сокращении штатов, причём столько нужных незаменимых молодых сил отсекают­ся, чтобы навсегда затеряться в беспощадном океане Хаоса.

   Царят «нет» и «нельзя». Царят отрицания, пресечения, даже без особых обсуждений, что наиболее необходимо. Даже в самых, казалось бы, обеспеченных учреждениях мы видим не­бывалые ранее объявления о невыполненных изданиях, об от­ложенных планах и о тех же урезаниях, хотя бы и самого насущного.

   Конечно, мы должны думать о будущем, в этом никто не будет особого мнения; даже любой производитель производит не для вчерашнего дня. И вот среди, казалось бы, всё же существующих помыслов о будущем, люди сами самым жестоким образом начнут пресекать всё то неотложно нужное, хотя бы даже для каждого производства.

   Земля пережила много крахов и потрясений. Но нет ли каких-то отличительных признаков свалившегося сейчас на че­ловечество духовного и материального несчастья? Такой при­знак есть. И этот признак страшен, если на него не обратить особого внимания. Это признак всемирного несчастья.

   Прежде несчастья были национальные или групповые, но сейчас про­изошел неслыханный интернационализм несчастий. Нет такой страны, нет такого удалённого острова, которые бы не повто­ряли речей о несчастье.

   Чем больше вы приходите в соприкосновение с самыми разнообразными народностями, тем больше вас потрясает эта универсальность несчастья. Малые группы рантье, закрывших от себя мир в призрачной обеспеченности, становятся совер­шенно незначи­тельными.

   Любой из них, почти ещё не постра­давший лично, уже твердит о несчастье. И во всех этих несчастьеносных утверждениях и действиях получается какое-то ги­бельное вызывание несчастий, точно какие-то незримые сея­тели несчастий проходят по разным странам и бросают в пространство губительные, мертвящие формулы.

   А за ними появляется настоящий танец смерти: «отсечь, прекратить, убить, омертвить» – на самых разных языках, в различных формулах несутся по миру эти мёртвые слова. При­зрачная экономия породила армии безработных или сделала размер содержания не отвечающим даже самым нищенским по­требностям.

   Перед нами тоже лежат цифры разных заработных плат, и нужно сознаться, что эти цифры ужасны.

   Ясно одно: если человечество будет продолжать гипнотизи­ровать себя вызываниями несчастий, оно нарушит самое цен­ное, ради чего оно существует, оно нарушит Культуру, оно нарушит ход и накопление того, что при иных условиях невоз­вратимо или потребует многих веков для врачевания.

   Ужас отказа, ужас убивания живых ростков не может про­должаться долее. Совершенно необходимо, отбросив личные препира­тельства и личные соперничества, сообща подумать о будущих поколениях, для которых основа Культуры есть един­ственная твердыня духа.

   Вместо вызываний несчастий рано или поздно, и лучше пусть будет рано, нужно обратиться к призыванию основ положительного построения. Если мы ут­вердимся мысленно и действенно на основах строительства, тем самым начнут разрешаться и многие, казалось бы, нераз­решимые проблемы.

   Многолетен был Эдисон, многолетен был Майкельсон, и никто из этих творцов мысли не думал о самоубийстве. Творческая мысль была тем аккумулятором высоких энергий, которые питают все соки жизни. Высокие энергии творчества являются великим жизнедателем, вечно искомым людьми.

   Вот этот жизнедатель и подсказывает каждому же­лающему помыслить, что необходимо от пагубных вызыва­ний несчастий обратиться к настойчивому вызыванию благого культурного строительства.

   И если мы все вместе закричим о необходимости развития познания и облагораживания, то этот клич уже будет первым камнем в новом построении положительной твердыни человечества.

   Мы начали от ужаса необходимости отказа, кончим же сер­дечною радостью о реальной возможности построений, если только хотя бы временно, хотя бы частично будет отставлена злоба разрушения и разложения.

   Созидание от мысленного пре­творяется в действенное, и потому так хочется сказать всем работникам Культуры, получившим за последнее время столько отказов и отсечений: «Продержимся, не будем рассеиваться, призовём хотя бы остатки дружелюбия и покроем отказы этими зёрнами Блага».

   Превращать Остров Слёз в Сад Прекрасный, в Сад Труда и Познания – разве это не есть первая основа всех положительных Учений Мира?
 *******
   1932 год.