Трудные вопросы Теософии

                Александр Владимиров

                ТРУДНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОСОФИИ
                Авторская редакция.
                Цифры в квадратных скобках - СНОСКИ
                * * *



                1. Теософские «противоречия»

    Иногда можно услышать о теософских «несостыковках» или «противоречиях» в свете достижений современной науки. Подобные заявления показывают непонимание теософских текстов, непонимание того, каким образом
они создавались и для кого были предназначены.

    Так, «Письма Махатм» были написаны в порядке частной переписки, и первоначально Махатмы были категорически против их публикации. Связано это было в первую очередь с тем, что многие ответы Махатм без текстов предваряющих их вопросов рискуют быть ошибочно понятыми.

    Книга «Тайная Доктрина», содержащая ядро Теософии, согласно заявлению
Е.П. Блаватской, была написана ею при помощи Махатм, но не так много там мест,
которые можно идентифицировать как прямую диктовку Махатм.

    Иначе обстоит дело с книгами Агни Йоги, непосредственно надиктованными.

    Это позволяет сравнивать тексты Теософии и Агни Йоги и видеть, что Теософия
во многих частях являлась лишь намёком, лишь обозначением ключевых положений, которые
необходимо дальше исследовать и сопоставлять.

    «Тайная Доктрина» полна цитат и ссылок на всевозможные источники, включая научные изыскания того времени, там много дискуссионного материала, поэтому нужна интуиция, чтобы отличить сами положения Учения от того, что являлось намёками и сравнениями разнородных чужих идей.

    Ко всему прочему, Теософия была только половиной подготовленного для выдачи Учения, тогда как вторая половина, Агни Йога, прозвучала спустя полвека. Чтобы освоить Учение, необходимо знание обеих частей.

    И, наконец, выдаваемое Учение не было исчерпывающим, это была только малая часть, которую было решено передать. Бесполезно выдавать те знания, которые не смогут быть ещё поняты или окажутся опасны для эволюции.

    В отношении выдаваемых фрагментов Учения было показательное разбирательство самих Махатм. Аллан Хьюм, один из корреспондентов, с которым непродолжительное время переписывались Махатмы, лез из кожи вон, чтобы
доказать ошибки и противоречия в Письмах Махатм или в ранее написанной «Разоблачённой Изиде» Е.П. Блаватской.

    Лучше, чем сказал по этому поводу Учитель Кут Хуми, не получится, поэтому приведём объёмный фрагмент из его письма к А.П. Синнетту о злоключениях с Хьюмом:

   «…Я признаю поверхностную или кажущуюся противоречивость – и то только в случае с человеком, который как и вы (речь идёт о Хьюме), совершенно не знаком с нашими доктринами – является ли это причиной, по которой они должны признаваться противоречивыми на самом деле?

   Предположим, что в одном из предыдущих писем я бы написал: “Луна не имеет атмосферы” – и затем перевёл бы речь на другие предметы; а затем в другом письме сказал бы: “Ибо луна имеет свою собственную
атмосферу” и т.д.

   Несомненно, меня обвинили бы в том, что сегодня я говорю чёрное, а завтра – белое. Но где в этих двух предложениях мог бы увидеть противоречие каббалист?

   Я уверяю вас, что он не увидел бы, ибо каббалист знает, что Луна не имеет атмосферы подобной земной, но имеет свою собственную, совершенно отличную от той, какую ваши люди назвали бы атмосферой.

   Знает также, что, подобно западникам, мы, восточники, а в особенности оккультисты, обладаем нашими собственными способами выражения мыслей, такими же ясными для нас, как ваши для вас. Для примера задумайте преподавать астрономию своему слуге.

   Скажите ему сегодня: “Посмотрите, как красиво заходит Солнце, посмотрите, как быстро движется, как оно восходит и заходит и т.д.”

   А завтра попытайтесь внушить ему факт, что Солнце сравнительно неподвижно, и что Земля сама теряет его из виду и снова видит его в своём суточном вращении; и десять против одного, что ваш ученик, если только у него имеются мозги, прямо обвинит вас в противоречии самому себе.

   Будет ли это доказательством вашего незнания гелиоцентрической системы?
<...>
   Моё писание писем таково, что я набрасываю несколько строк и два часа спустя прибавляю к ним два слова, подхватив снова нить мысли по этому предмету.

   Я прерываем дюжину или более раз между началом и концом и не могу обещать вам ничего похожего на западную аккуратность, следовательно – единственной “жертвой несчастного случая” являюсь я сам.

   Невинный перекрёстный допрос, которому вы подвергаете меня и против которого я не возражаю, и решительное намерение со стороны м-ра Хьюма уличить меня во лжи каждый раз, когда представляется возможность – поведение, считающееся вполне оправданным и честным по обычаям Запада,

  но против которого мы, азиатские дикари, очень решительно возражаем – дали моим коллегам и Братьям высокое мнение о моей склонности к мученичеству. На их взгляд я стал чем-то вроде Индо-тибетского Симона Стилита (47 лет простоял на столпе).

   Подхваченный нижним крюком вопросительного знака Симлы (Хьюмом) и насаженный на него, я вижу самого себя балансирующим на высшей точке этого полукружия, боясь сорваться при каждом неосторожном движении вперёд или назад. Таково нынешнее положение вашего смиренного друга.

   С тех пор, как я взял на себя из ряда вон выходящую задачу обучать двух взрослых учеников (Синнетта и Хьюма), обладающих мозгами, где методы западной науки кристаллизовались годами, причём один из них (Хьюм) довольно склонен дать место новому иконоборческому учению (учению против Махатм),

  но всё же требует осторожного обращения [с его богословским Богом], тогда как другой (Синнетт) ничего не хочет принять, как только при условии группирования предметов так, как он хочет их группировать, но не в их
естественном порядке, – с тех пор все наши Коганы считают меня за сумасшедшего.

   Меня серьёзно спрашивают, не сделало ли меня моё прежнее общение с западными “пелингами” [1] полу-пелингом и не обратило ли [оно] меня в “дзинг”, [т.е. в] галлюционера.

   Всё это ожидалось мною, и я не жалуюсь; я повествую [лишь] о фактах и смиренно требую доверия в этом моём изложении Доктрины, только надеясь, что это опять не будет ошибочно принято за тонкое трюкачество, чтобы выбраться из [моего очередного доктринального] затруднения [расходящегося, якобы, с ранее заявленным]» [2].

 ------------------------------------
   [1] Пелинги - так называли в Тибете всех чужеземцев, особенно европейцев.
   [2] Письмо Махатм № 88 б
 ------------------------------------

    Теософские материалы никогда не давались подобно богословскому догмату – как истина в последней инстанции; по разным причинам некоторые сведения были даны только частью, из которой читатели, опирающиеся на современный уровень знаний, могут сделать совершенно неверные выводы.

    При внимательном изучении «Писем Махатм» и работ Блаватской нетрудно заметить, что, строго говоря, в них нет изложения практического оккультизма: астрологии, алхимии, йоги, психоэнергетики и т.д. Практических методов управления земной Природой Махатмы не раскрывали.

    Теософия подобно философии затрагивает наиболее общие законы мироздания, причём слово «тео» указывает на духовную основу этих общих законов.

    Попытки опровергнуть Теософию обращением к частным вопросам истории, палеонтологии или физики вряд ли уместны, ибо часто современная наука оперирует лишь телесными оболочками, говорит на ином языке, тогда как Теософия говорит в первую очередь о духе, о тонких планах, об особых процессах, которые в современном состоянии материи могут быть не очевидными.

    «Тайная Доктрина» и «Письма Махатм» даны прежде всего для смещения человеческого внимания от миражей в сторону подлинного исследования Природы и человека.

    Если исследователь находит отличие современных положений науки от сказанного в теософских текстах, то замечательно, работайте дальше, не исключено, что после ряда кругов исследовательского вращения вы подниметесь до высокого понимания исследуемого вопроса и сказанное Махатмами окажется лучше понятым.

    Махатмам не требовались ни личное поклонение, ни создание незыблемых научных догматов. История показала, что рано или поздно любая научная «истина» преодолевается более глубокой истиной и так до бесконечности. Так, свет был признан корпускулярным, а затем Гюйгенс установил его волновую природу.

    Но сегодня физика вынуждена считаться с той и другой природой, и вообще за природой света понимать нечто третье и, так сказать, четвёртое. Кто может положиться, что завтра не будет пятого и десятого? Работайте, совершенствуйтесь, ищите истину, а не тратьте ваши силы на опровержения Махатм.

 Ведь истина, провозглашённая Махатмами, не заключается в тех частных вопросах, по которым стремятся их опровергнуть. Если кратко выразить историческую миссию Учения, то можно сказать, что Махатмы повернули человеческий дух от состояния рабов к подлинно Человеческому. Дерзайте!


                2. Широта знания Махатм

    Редко можно услышать критику в адрес Махатм, что они мол, по Их собственному утверждению, знают лишь область солнечной системы. Зато иные просветлённые учения знают, якобы, больше. Что можно по этому поводу сказать?
    Существует история-притча о Пифагоре. Однажды мудрец, прогуливаясь с учеником, сказал о себе, что он ничего не знает. Ученик удивился: «Как же такое говоришь ты, мудрейший?» Тогда Пифагор нарисовал тростью на песке два круга – один поменьше, другой побольше.

    «Видишь, – сказал он, – малый круг – это твоё знание, большой – моё. За пределами круга – незнание. Посуди, у кого – незнания больше?» Не переусердствовать бы, отмеряя «незнание» Махатм.

    Их понимание солнечной системы, о котором они заявляли, равнозначно знанию человека дома,
который тот построил собственными руками. Строитель знает своё здание досконально. Махатмы являются творцами и строителями солнечной системы, и о таком доскональном знании и шла речь.

    Когда Хьюм противопоставлял Планетным Духам христианского «Бога», который по церковной трактовке сотворил эту Землю, Махатмы ответили, что они знают всё в этой солнечной системе, но о таком богословском «Творце» они ничего не знают.

    Махатмы не говорили, что они не знают прочие миры за пределами пространства и времени солнечной системы. Высшие среди Махатм их не просто знают, они там были.

    В том же ракурсе можно рассматривать критику эволюционных положений Махатм и якобы имеющиеся здесь «противоречия». Дарвин вывел свою эволюцию человека, точнее, эволюцию его физического тела, из событий, имевших место на протяжении последнего геологического человеческого цикла, тогда как до этого цикла было ещё два.

    Такие периоды в Теософии связывают с «Расой» («Коренной Расой»). Такие Расы (или геологические периоды) разделяются между собою геологическими катаклизмами, так называемыми «водою» и «огнём». Другие периоды и, тем более, другие планы Дарвину были недоступны.

    Махатмы же, к примеру, говорят о длинной череде эволюционных событий, предшествовавших дарвиновскому периоду, о том, что дарвиновский период на планете лишь ускоренно проходил уже проторённую прежними периодами дорожку, накручиваясь на эволюционный стержень, укрепившийся в иных эпохах:

   «Наиболее “приспособленные” переживают уничтожение каждой старой Расы и ассимилируют новое, ибо Природа старше Дарвина» [3].

    Под строящей эволюцию «Природой» нужно понимать комплекс объединённых сил, включая самих Махатм.

    Махатмы «старше Дарвина», они были теми, кто давал стратегическую системообразующую «вибрацию» каждой новой Расе, они были во главе человеческих волн, двигавшихся с планеты на планету, в частности той волны, которая привела б;льшую часть нынешнего человечества с разрушенной планеты солнечной системы сначала на Луну, а затем на Землю.

    Можно обнаруживать отдельные неточности и «противоречия» в частной переписке Махатм или же в «Тайной Доктрине» – не являющимися сводом догматических положений, тем не менее, главные идеи и стадии эволюционного развития в Теософии остаются истинными, хотя и по известным причинам – не полностью раскрытыми.

    Теософские эволюционные положения отличаются от Дарвинизма примерно настолько, насколько современные положения ядерной физики или электромагнетизма отличаются от механических моделей Ньютона и Нильса Бора.

    Особенность дискуссий Учителей с Хьюмом – этого первого обвинителя Махатм – заключалась в том, что в тот период ознакомления Запада с основами эзотерического знания Учителя не открыли, что они сами являются
земными воплощениями Планетарных Духов,

  то есть Дхиан Коганов, тех самых, которые и строят, и развивают солнечную систему. Поэтому современная критика Махатм уже является шагом вперёд, поскольку спорщики хотя бы признают существование Махатм. Придёт и приходит время, когда на академическом уровне будет признана и Доктрина Махатм.

 ------------------------------------
   [3] Письмо Махатм № 128.
 ------------------------------------


                3. Люцифер и Сатана

    Махатмы и Е.П.Блаватская в вопросе о Боге внешне занимали популярную в то время вольтерианскую позицию, резко обличающую и даже высмеивающую церковные догматы о «сидящем на облаках» и «расхаживающем по Раю» Боге, а равно выдумки о «хвостатом» и «рогатом».

    Такой опереточный образ Сатаны, так сказать, церковно-народный фольклор, стал главным источником власти церкви, стращающей Сатаной послушную паству. Страх перед Всевышним наказанием стал главным двигателем христианской веры и побудителем обильных приношений в пользу церкви.

    А кто, как не Сатана являлся орудием наказания? Не прилежать церкви и не верить в церковный образ Бога означало оказаться во власти Дьявола, лишиться возможности воскрешения на веки вечные.

    Вольтерианская позиция подчёркнутого дистанцирования от вульгарных басен помогла привлечь в теософское общество, заинтересовать теософской литературой на Западе передовых и прогрессивно мыслящих учёных, творческую интеллигенцию.

    Многие из них, под напором научных разоблачений церковных догм, испытывали тошноту от богословской проповеди. Самым затасканным в глазах просвещённых людей того времени был церковный образ Сатаны, который стал восприниматься теперь как натуральное огородное пугало.

    В той же тональности, соответствующей тому времени, разговор о церковном Сатане вела и Блаватская.

    Церковно-ориентированный читатель, поверхностно или враждебно читавший теософскую литературу, из такой позиции мог сделать ошибочный вывод, что за душой у теософов нет ничего святого, что они легкомысленно
игнорируют Сатану, и далее, в духе традиционных церковных обвинений, заявить, что тот, кто отрицает Сатану, тот в действительности есть его скрытный служитель, то есть сатанист.

    Однако, отрицание церковно-народных басен о Всевышнем и Сатане ещё не означает отрицание Духовности, отрицание Иерархии Владык или их противника – Падшего Ангела.

    В отношении Духовного Начала и Христа Теософия в то время ограничилась философскими, самыми общими положениями, а Е.П. Блаватская сделала акцент на разрушении ложных стереотипов в этой области.

    В отношении к Высшей реальности Махатмами и Блаватской часто использовался так называемый
апофатический метод изложения, когда понимание достигается не столько через утвердительные признаки, сколько методом отрицания, через название того, что для рассматриваемого объекта не подходит.

    О Сатане Махатмы в то время отказались дать даже самые общие положения, предложив рассматривать явление Сатаны с точки зрения некоего собирательного образа зла и несовершенства, которому люди присудили всю вину за происходящее на планете.

    Приоткрытие тайны о реальном явлении Сатаны происходило постепенно.

    Сначала Е.И.Рерих опубликовала «Криптограммы Востока» (1929), в которых название и жанр изложения напоминали пересказ древних легенд, оставляя читателю возможность истолковать прочитанное как обычную аллегорию, наводящую лишь на некие новые мысли.

    Затем был опубликован сборник писем Е.И. Рерих (1940), в которых она говорит на эту тему прямо и ясно, но у читателя ещё остаётся представление об этом явлении как о чём-то весьма далёком и абстрактном.

    Наконец, подлинный прорыв в этой теме происходит после 2000 года, когда вышли непубликовавшиеся до этого времени личные записи Е.И. Рерих (беседы с Учителем, Космогонические тетради и др.).

    Сегодня с этими материалами знакомы, по-прежнему, немногие. Как видим, потребовалось более ста лет, чтобы дождаться необходимой зрелости хотя бы небольшой части людей, готовых принять непростую истину. Слишком многие стереотипы религиозности по прочтении этих материалов терпят крушение.

    Не многие способны это пережить, перейти на новый уровень духовного восприятия. Поэтому до массового
освоения опубликованного пройдёт ещё не один десяток лет.

    О Падшем Ангеле Махатмы во времена Теософии почти ничего не сообщали, разве что было сказано несколько скупых слов в нескольких Письмах Махатм.

    Так, в Письме № 153 о воинстве Падшего Ангела говорится (нумерация Писем условная, по изданию: Письма Махатм. Самара, 1993):

    «Так же, как всему в этой Вселенной есть противоположение, так же чистому свету Дхиан-Коганов противопоставляются «Мамо-Коганы» и их разрушительный разум. Они – те боги, которым индусские, христианские, магометанские и все другие фанатические религии и секты поклоняются».

    В Письме Махатм № 92.18 сообщается:

    «…После завершения Великого Цикла: или долгая Нирвана
Блаженства, после чего жизнь Дхиан-Когана на целую [солнечную]
Манвантару, – или же “Авичи Нирвана” и Манвантара страданий и ужаса
в качестве Мамо-Когана – вы не должны слышать это слово, и я не
должен произносить или писать его… Совокупная Карма будущего
Планетного Духа так же прекрасна, как совокупная Карма Мамо-
Когана – ужасна. Довольно. Я и так сказал уже слишком много».

    И только во фрагменте из Дополнительного Приложения к Письму № 65, который, в свою очередь, был повторен в «Тайной Доктрине» и дополнен там несколькими словами, были даны более полные сведения о низвержении Воинства Падшего Ангела (Мамо-Коганов):


      «Итак, имеются и должны быть “неудачи” среди тонкоматериальных
      Рас многочисленных степеней Дхиан-Коганов или Дэвов, так же как и
      среди людей. Но поскольку эти “неудачи” слишком далеко продвинуты
      (высоко развиты) и одухотворены, чтобы быть насильственно
      отброшенными назад из их положения Дхиан-Коганов в водоворот новой
      первичной эволюции [какой-либо] планеты через более низкие [её]
      царства, то с ними происходит следующее: там, где должна развиться
      новая солнечная система (или, в частности, планета, например, Земля), эти [падшие]
      Дхиан-Коганы выносятся туда течением “впереди” всех Элементалов
      (Сущностей… которые в будущем разовьются в человечество) и
      пребывают как латентная или недейственная духовная (в смысле прежней
      продвинутости) сила в Ауре нарождающегося Мира новой системы до тех пор,
      пока [на планете] не будет достигнута фаза человеческой эволюции. Тогда
      Карма настигает их, и они должны будут принять до последней капли
      горькую чашу [кармического] возмездия. Тогда они становятся
      мобилизующей силой и соединяются или сочетаются с Элементалами или
      развитыми Сущностями чисто животного царства, чтобы мало-помалу
      развить полный тип человечества.
      В этом соединении они теряют своё высокое разумение и духовность (в смысле прежней продвинутости),    чтобы вновь обрести их в конце седьмого малого круга (ring), [т.е.] в Седьмой Расе» [4].
   Конец цитаты.


    Наибольшее число обвинений в сатанизме было адресовано из-за слов, написанных лично Е.П. Блаватской. При этом, обвиняя саму Блаватскую, такое заключение делалось на основании не смысла её многотомных трудов и
биографических описаний её жизни, а на основании всего нескольких её высказываний, вырванных из контекста.

    Цитаты брались из разных по смыслу мест, где слово, например, «Люцифер», использовалось в диаметрально
противоположном значении, а критик, не вникнув в суть темы или притягивая обвинение, что называется, за уши, использовал слово «Люцифер» в общепринятом значении.

    Получалось как в старых наветах о «людоедстве» христиан, ибо дошли слухи, что они употребляют человеческие «тело» и «кровь», тогда как это оказались лишь символы причастия.

    Вообще, если посмотреть на историю церковной борьбы с ересями, то главными аргументами, выдвигаемыми против идеологических соперников, были обвинения в разврате и сатанизме. Иными словами, клевета на Блаватскую здесь не отличалась новизной.

    Из-за молчания самих Махатм о Падшем Ангеле данная тема в Теософии оказалась одной из наиболее сложных и запутанных. Тексты Блаватской на эту тему нередко перегружены символизмом и пространными отступлениями.

    Не помогали и последующие разъяснения самой Блаватской. Без ключевых знаний, закрытых в то время, особенно до публикации текстов Агни Йоги, эта тема оставалась непонятной. В частности, показательна история использования Блаватской наименования «Люцифер».

    При учреждении нового теософского журнала в Лондоне в 1887 году, во время усиленной травли Блаватской со стороны католического ордена иезуитов, она избрала в качестве названия журнала имя «Люцифер». Столь вызывающее название, вероятно, стало её своеобразным ответом на нападки церкви.

    Тогда вообще было время низвержения обветшалых догм. Церковный Люцифер попал в ту же обойму.

    По мнению Блаватской, данное имя Римская церковь неправильно использовала, отождествляя с ним Падшего Ангела, тогда как в древнем мире, как писала Блаватская, этим именем на латинском именовалась планета Венера, олицетворяющая свет, материнство, красоту и любовь.

    Блаватская во многих своих работах доказывала, что планетой Падшего Ангела является Сатурн. С
астрологической точки зрения, как в древнем мире, так и до сих пор, Венера
утренняя означает благодатные энергии.

    И хотя с вечерней энергией Венеры как в мифологии, так и в астрологии иногда связывали не лучшие человеческие влечения, однако для подавляющего числа источников от древности до современности утренняя Венера выступала олицетворением нежности, радости, счастья и невинности.

    В комментарии к «Книге Дзиан» (см. «Тайную Доктрину») указывается господство соответствующих планет над Коренными Расами и сказано, что Марс и Венера господствовали во времена Третьей Коренной Расы,
тогда как Сатурн и Луна – во времена Четвёртой (Коренной расы).

    Путать Планетарного Духа Венеры и Планетарного Духа Сатурна совершенно неприемлемо.

 -------------------------------
   [4] Отрывок печатается по оригиналу на английском языке этого Письма с учётом перевода,
сделанного Е.И. Рерих в «Чаше Востока», а также дополнений Е.П. Блаватской к данному фрагменту
из «Тайной Доктрины».
 --------------------------------

    Помимо вышесказанного, лично для Блаватской, использование латинского наименования Венеры для Падшего Ангела было кощунственным, ибо Венера почиталась Махатмами как наивысшая планета (это отдельная тема для разговора о тайной Венере), и Блаватская решила восстановить справедливость, наименовав «Люцифером» новый теософский журнал.

    В частном письме она, например, так объясняла этот свой шаг:

      «Что вы на меня напали за то, что я свой журнал Люцифером назвала? <…> это прекрасное название!
      Lux, Lucis – свет, ferre – носить: «Носитель света» – чего же лучше? <...>
      Это только благодаря мильтоновскому «Потерянному раю» Lucifer стал синонимом падшего духа.

      Первым честным делом моего журнала будет снять поклёп недоразумения с этого имени, которым древние   
      христиане называли Христа.

      Эосфорос – греков, Люцифер – римлян, ведь это название звезды утра, провозвестницы яркого света       
      солнечного. Разве сам Христос не сказал о себе: «Я, Иисус, звезда утренняя» (Откров. Св. Иоанна XXII   
      ст. 16)? <...>
      Пусть и журнал наш будет, как бледная, чистая звезда зари предвещать яркий рассвет правды – слияние   
      всех толкований по букве вединый по духу свет истины!» [5] Конец цитаты.

 ----------------------------------
   [5] Желиховская В.П. Радда-Бай (правда о Блаватской).
 ----------------------------------

    В другой работе, специально посвящённой этому вопросу, Блаватская пишет, что имя «Люцифер» использовалось в древней церкви к Падшему Ангелу в период до его падения, и что к уже павшему это наименование не должно более применяться.

    Сегодня уже не имеет значения, права ли была Е.П. Блаватская, переиначивая содержание имени «Люцифер». В «Криптограммах Востока» и в Беседах Е.И. Рерих с Учителем термин «Люцифер» используется в общеизвестном значении.

    Здесь важно то, что сама Блаватская вкладывала в использованный ею термин совсем другой смысл, о чём она говорила неоднократно, но обвинители Блаватской умалчивают об этом другом смысле, навешивая ей ярлык поклонницы Сатаны, поступая тем самым подло и низко.

    Как уже было сказано, Махатмы в тот период не раскрывали тайну Сатаны. Но слишком значимой была эта тема в церковной литературе и оккультизме, чтобы обойти её молчанием. Блаватская решила восполнить пробел, самостоятельно обратившись к анализу мировой мифологии, астрологии и оккультизма в целом.

    Говоря о слове «Сатана» Блаватская поясняла, что в еврейском языке данное слово означает «противник», и не более того. В приложении к Богу – это противник Бога.

    Только во времена христианской церкви, когда большинство христиан уже не знало еврейского языка, это библейское обычное описательное слово «противник» превратилось в имя собственное – «Сатана».

    Но оригинальность церковного заблуждения, по мнению Блаватской, заключалась в том, что во многих местах
Ветхого Завета под термином Йахве, переведённом в русскоязычной Библии словом «Господь», скрывалось часто вовсе не средоточие Добра, а как раз его антитеза – Падший Ангел.

    Именно Падший Ангел являлся Демиургом и Хозяином нашей Планеты. Это он угрожал и вредил человечеству. Это он раздувал в людях худшие инстинкты и одновременно требовал рабской покорности и поклонения.
Его целью было закрыть от людей Духовное Небо, изолировать Землю от прочего Космоса, от Иерархии Света.

    А если это так, то, по мнению Блаватской, противником Падшего Ангела, т.е. по-еврейски «сатаной», вполне можно было именовать Христа, то есть Того, Кто пришёл избавить человечество от врага рода
человеческого и спровоцированного им зла.

    Христос – противник кровавого Демиурга планеты, в этом смысле – его сатана (т.е. в переводе на еврейский – противник). Звучит с точки зрения общекультурной традиции ошеломляюще, но филологически – всё правильно.

    Блаватской понадобилось это необычное толкование слова «сатана» вот для чего.

    Блаватская вкладывала иной смысл в известную библейскую легенду об изгнании людей из Рая, считая, что Змием был не искуситель, а тот, кто наделил человека искрой разума, так сказать – Прометей, тогда как изгнал людей из Рая исчадие зла, библейский Йахве, «Господь», Демиург планеты, Падший Ангел.

    Легенда имеет более чем один смысл, но Блаватская в показанной интерпретации отстаивала божественное происхождение искры разума, а, соответственно, положительный и отрицательный персонажи данной легенды, каковыми их рассматривали в церкви по ошибочному переводу и толкованию Библии, как бы менялись местами.

    Например, в античности Прометей, восставший против царя богов – Зевса, описывается чаще как отрицательный герой, тогда как Эсхил, посвящённый в некоторые таинства, вопреки устоявшейся традиции показывает его положительным героем, а Зевса – узурпатором, аналогичным библейскому Йахве.

    Это старый спор о том, кому служат потомственные жрецы-священники, а кому оттеснённые ими в подполье тайные братства.

    У церковных авторов Прометей обычно олицетворяет Падшего Ангела, тогда как у последователей эпохи Возрождения и Просвещения Прометей по-эсхиловски стал символом борца за свет и свободу человечества, и таким Прометеем, зажигателем света разума, должен был бы считаться сам Христос.

    Так вот, в библейской легенде изгнания из Рая Змий и Господь были противниками друг друга, то есть на еврейском языке тот и другой по отношению друг к другу могли быть названы сатаной.

    Для людей, с детства воспитанных на церковной догме, было достаточно необычно, что Падший Ангел вдруг оказался во главе нашей планеты, оказался наделённым столь могучей властью. Ещё более шокирующим оказывалось заявление Махатм, что многие религии под ликом Всевышнего стали фактически поклоняться Падшему Ангелу.

    И хотя Достоевский в «Великом Инквизиторе» уже показал Сатану, облачившегося в церковную тогу, тем не менее, это была как бы аллегория, тогда как Блаватская и Махатмы заявляли о подобном прямым текстом.

    Блаватская, обращаясь к первой книге Ветхого Завета, показывала, что Священное Писание на языке оригинала говорит, что над созданием планеты и человека трудились многие Ангелы, Элохимы, термин, на еврейском языке обозначающий несколько высших созданий, а не одного «Творца».

    Среди этих творцов был и Падший Ангел, один из Элохимов, ставший впоследствии Планетарным
Управителем Земли, её Хозяином, Демиургом. Именно он, по тексту Библии, вдувает низшую астральную составную в человека (на евр. – нефеш) при его создании, тогда как дух человеческий (на евр. – руах) – от Духовного Начала.

    Подобное понимание акта создания планеты и человечества распространяли христианские гностики на заре христианства, в частности, в труде «Пистис София», к которому Блаватская написала пространный комментарий.

    Поэтому в легенде об изгнании людей из Рая Блаватская видела в лице гонителя Адама и Евы не Бога, а Падшего Ангела, побоявшегося, что люди прозреют весь навеянный Падшим Ангелом обман и вернутся к истоку Света. Такова интерпретация легенды об изгнании из Рая в «Пистис София» и у Блаватской.

    Точно такой же сюжет зломыслия над людьми описан в шумеро-месопотамской мифологии, где Энлиль, почитавшийся как один из главных богов в Междуречьи, насылает потоп, а Энки, антитеза и противник Энлиля, спасает людей.

    Аналогично в индийской мифологии, когда дух разрушения и противник Вишну – Шива, насылает потоп, а Вишну обращается в гигантскую рыбу и спасает ковчег человечества.

    Брамины переиначили миф, исключив противостояние шиваитов и вишнуитов, тем не менее, сюжетное противостояние Шивы и Вишну в мифах религиоведам хорошо известно.

    Сюжет борьбы двух сил: с одной стороны, созидания и защиты людей, а с другой – силы тьмы и разрушения, присутствует во всех древних «эволюционных мифах», ибо все они имеют одно и то же происхождение. О том же самом и Библия Моисея.

    Блаватская стремилась вышеуказанной интерпретацией легенды отстоять право человека на разум, на осмысленное отношение к жизни, тогда как церковные теологи легенду об изгнании из Рая традиционно интерпретировали как наказание человека за знание и что «от знания всё зло».

    Отсюда костры инквизиции и борьба с наукой. Эпоха дремучего средневековья по-разному расценивается апологетами церкви и теософами, и Блаватская, защищая знание от нападок церковников, не побоялась переосмыслить общепринятый миф, образ «Господа Бога» и «Сатаны».

    За пределами этой филологической новации, в других местах, иногда на одной и той же странице [6], Блаватская пользуется общепринятым смыслом слов Люцифер и Сатана, и чтобы не запутаться в этой словесной эквилибристике, нужно знать все тексты Блаватской и знать её отношение по данному предмету, излагаемому в
других её трудах более подробно.

    Понятно, что чтение всего огромного наследия Блаватской не для всех возможно. Отсюда непреднамеренные ошибки некоторых читателей, часто сбиваемых клеветой, распространяемой недоброжелателями.

    Собственно, ярлык «сатанизма» на Блаватскую клеили в основном церковные апологеты, ибо с их точки зрения голос любого автора, высказывающегося против церковников, подрывает власть и авторитет церкви, а это по их представлениям является главной целью Сатаны. Значит, Блаватская якобы служит ему.

    Поэтому хорошо бы найти в самих её работах прямые цитаты о возвышении Сатаны, после чего не нужно будет тратить время на длинные доказательства о вреде Теософии.

    Если изучить историю, то обвинения в сатанизме с церковного амвона раздавались широко направо и налево. Католики таковыми объявляли православных и протестантов, а те – католиков. Кого-то сжигали, кого-то отлучали, кому-то грозили всеми карами неба.

    Поэтому подобное обвинение в сатанизме в адрес теософии и Блаватской не должно особо удивлять. Удивило бы другое, если бы такое обвинение со стороны пристрастных судей не прозвучало бы.

 ------------------------------
   [6] Е.П.Б.Т.Д., т.1/1, с.254-255 (Станца VI.5, с); т.1/2, с.508-516 (Отдел XI «Демон есть обратное
Бога»). (Сокращение: Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. Т.2, М., «Сиринъ», 1993, составляющая
два (три в дополнении) тома и изданная в пяти книгах: 1/1, 1/2, 2/1, 2/2, 3/5).
 *******

    Продолжение следует: