Запах мысли 4

Алексей

На остановку я приехал за сорок минут до встречи.

Специально так не собирался. Просто сначала решил выйти пораньше, потом автобус подошёл сразу, потом оказалось, что от поворота до его улицы идти совсем недалеко. В результате стоял возле закрытого цветочного киоска и делал вид, что читаю телефон.

Звонить раньше было неудобно.

Опоздать — ещё хуже.

Я прошёлся до конца улицы, вернулся. Купил жвачку, хотя никаких причин для этого не было: зубы почистил, не курил, чеснок с утра не ел. Всё равно купил.

В кармане лежали две тысячи — почти все мои деньги до пятницы. Я взял их зачем-то с собой. Словно могло выясниться, что к Вельямину вход платный.

Без пяти два пошёл к дому.

У калитки пришлось искать кнопку. Камеру нашёл сразу: чёрный глазок смотрел прямо в лоб. От этого захотелось поправить волосы, но поправлять там после армии было особенно нечего.

Нажал.

— Да? — спросила женщина.

— Здравствуйте. Я к Вельямину.

— По какому вопросу?

Вот тут я и завис.

В гости? По работе? Он меня вообще помнит?

— Компьютер посмотреть. Алексей.

Щёлкнул замок.

***

Я почему-то думал, что богатые дома внутри пахнут кожей.

Наверное, из автомобилей взял. Здесь пахло жареным луком и чем-то печёным. Из глубины дома работало радио: говорили о пробках на дорогах.

Женщина открыла раньше, чем я успел подняться на крыльцо.

— Разувайся. Тапочки внизу.

Я посмотрел на свои носки.

Утром проверял оба. Сейчас всё равно стало тревожно.

— Я Алла.

— Алексей.

— Знаю уже.

Она развернулась и пошла по коридору. Я торопливо поставил кроссовки рядом с другими ботинками — чёрными, тяжёлыми, с маленькой металлической ложкой внутри.

Алла оглянулась.

— Есть хочешь?

— Нет, спасибо.

Желудок немедленно издал звук.

Она посмотрела на меня.

Я — на потолок.

— Он тоже говорит, что не хочет, — сказала Алла. — Потом крошки по всему дому.

***

Вельямин разговаривал по телефону.

Увидел меня, поднял палец: минуту. Показал на кресло.

Я сел на самый край.

Комната была большая, но никакой выставки богатства в ней не обнаружилось. Книги, стол, два кресла у окна. На подоконнике засохшее растение, которое давно пора было либо полить, либо отпеть.

Зато компьютер стоял такой, что я сразу выпрямился.

Вживую эта модель выглядела ещё лучше, чем на картинках.

Вельямин заметил, куда я смотрю, и улыбнулся.

— Всё, давай после пяти, — сказал он в трубку. — Нет. После пяти — это после пяти. Обнимаю.

Положил телефон.

— Приехал-таки.

У меня внутри что-то неприятно ёкнуло. Значит, мог и не ждать.

— Мы же договорились.

— Точно. Чего я спрашиваю.

Он пожал мне руку — крепко, как на озере, — и показал на стол.

— Вот мой кормилец. Со вчерашнего вечера притворяется мебелью.

***

С компьютером оказалось не страшно.

Гораздо страшнее было, что Вельямин стоял за спиной.

Я двинул мышь, посмотрел, что запускается. Проверил сообщения об ошибках.

— Тут давно обновляли?

— Я нажимаю, когда просит.

— А когда не просит?

— Стараюсь не провоцировать.

Я улыбнулся.

Потом увидел свободное место на диске и улыбаться перестал.

— У вас почти всё забито.

— Чем?

Я открыл список.

— Видео в основном. Записи.

— Нужные.

— Я не говорю, что ненужные.

Он помолчал.

— А прозвучало именно так.

Я повернулся, собираясь объяснить, но он уже смеялся.

— Лёша, расслабься. Если здесь что-нибудь взорвётся, скажем, что так и было.

***

Через десять минут Вельямин ушёл.

И сразу стало легче.

Без него я хотя бы понимал, куда девать локти. Переставил клавиатуру, подвинул кресло, нашёл нормальное положение монитора. Раньше подрабатывал с чужими компьютерами и знал: пока хозяин стоит рядом, любая неисправность выглядит как твоя личная вина.

Алла принесла чай.

Поставила чашку на подставку так далеко от клавиатуры, что мне пришлось бы вставать за каждым глотком.

— Ты подальше держи.

— Хорошо.

— Это я ему говорю. Ты, может, и так знаешь.

Она посмотрела на экран.

— Починишь?

— Попробую.

— Хорошо бы. Он с пятницы ругается.

Я хотел уточнить, с компьютером или со всеми, но не решился.

Алла ушла, а я наконец снял куртку. Всё это время так и сидел в ней.

***

Пока копировались файлы, можно было посмотреть телефон.

В учебной группе спорили из-за лабораторной. Староста прислал список тех, у кого не закрыта практика. Я был в середине.

Потом написала хозяйка:

«Ты мусор выносил?»

Я ответил, что выносил утром.

«Тогда почему пакет стоит?»

Посмотрел на сообщение. Утром вынес свой. Возле холодильника оставался её — с очистками и жестяной банкой, которую она два дня складывала сверху, прежде чем смять.

Набрал: «Там не мой».

Стер.

Написал: «Вечером вынесу».

Экран компьютера мигнул: копирование завершилось.

Я положил телефон.

***

Саму программу удалось запустить довольно быстро. С архивом пришлось повозиться: часть файлов открывалась не тем приложением, часть лежала неизвестно где, а нужная папка называлась «Разобрать».

Внутри было ещё три папки «Разобрать».

Последняя — «Разобрать новое».

Я уже почти уважал человека, который это придумал. Он, в отличие от меня, не строил иллюзий насчёт будущего.

Когда Вельямин вернулся, я показал ему результат.

Он посмотрел на экран.

Открыл один файл. Другой.

— И всё?

Я напрягся.

— В смысле?

— Работает?

— Да. Но у вас с хранением надо…

— Подожди.

Он закрыл программу. Открыл снова.

Посмотрел на меня.

— Вот ведь сволочь.

Я не понял, кого он имеет в виду.

— Человек приезжал, — объяснил Вельямин. — Два раза. Говорил, нужна замена оборудования.

Мне захотелось улыбнуться, но я удержался.

Профессиональная солидарность, наверное. Хотя с этим человеком мы вряд ли когда-нибудь познакомились бы.

— Может, у него другая ошибка была.

Вельямин посмотрел на меня с любопытством.

— Может. Есть будешь?

Я уже открыл рот.

— Только не говори, что нет. Алла слышала.

***

На кухне передо мной поставили тарелку с мясом и картошкой.

Горячую.

Я даже не сразу начал есть.

Вельямин сел напротив, отодвинул телефон и взял хлеб. Ел он быстро, с удовольствием, иногда промакивал соус коркой. На озере делал так же.

— Ты где живёшь?

Я назвал район.

— Далеко.

— Нормально.

Он поднял глаза.

— Любимое слово?

Я не понял.

— У тебя всё нормально. Добираться, жить, братья.

Я уставился в тарелку.

Зря он про братьев. Мы же хорошо сидели.

Вельямин потянулся за солью.

— Ладно, не лезу. Сколько за работу?

Я назвал сумму.

Придумал её по дороге. Сначала хотел больше, потом вспомнил, что он меня довёз с озера, накормил и вообще оказался нормальным мужиком. Убавил.

Теперь, произнеся вслух, пожалел.

Но добавлять было поздно.

— И всё? — спросил он.

Опять.

Я почувствовал, как уши становятся горячими.

— Там несложно было.

— Это для тебя.

Он попросил телефон для перевода.

***

Уведомление пришло сразу.

Я посмотрел и решил, что ошибся.

Потом пересчитал нули.

— Вы лишнее отправили.

Вельямин продолжал есть.

— Нет.

— Я же сказал…

— Я услышал.

Мне стало неудобно. Как будто я зачем-то выставил себя бедным и теперь мне подали.

Я положил телефон экраном вниз.

Вельямин заметил.

— Лёша, ты мне рабочий день вернул. Я за полдня больше теряю. Хочешь, чтобы мне стало стыдно?

— Нет.

— Тогда ешь.

Я взял вилку.

Аппетит почему-то пропал. А потом вернулся такой, что я доел всё и ещё собрал хлебом соус.

***

Он спросил, где я подрабатываю.

Я начал перечислять.

После третьего места Вельямин перестал жевать.

— И учиться когда?

— Днём.

— А спать?

— В электричке.

Он засмеялся. Я тоже: вышло удачно.

Потом он отодвинул тарелку.

— Слушай. А зачем тебе всё это?

Я подумал, он про институт.

Начал объяснять, что хочу программировать, что сейчас трудно без нормальной подготовки, что самостоятельно можно, но…

— Я про подработки, Лёша.

Ну тут вопрос был простой.

— Есть хочется.

Он посмотрел на мою пустую тарелку и почему-то больше не улыбался.

***

Работу он предложил между делом.

Не повёл в кабинет. Не сказал, что у него для меня серьёзное предложение. Просто наливал чай и спросил, могу ли я несколько раз в неделю приезжать.

Компьютеры, записи, расписание. Иногда найти материалы к встрече. Иногда помочь с презентацией.

— С чем-нибудь сложным разберёмся вместе.

Я кивнул, хотя ещё не согласился.

— Оплата…

Он назвал.

Я решил, что в месяц.

Потом уточнил.

Оказалось — в неделю.

***

Вот здесь надо было задать вопросы.

Сейчас я их легко перечислю. Что именно делать? Какие часы? Как оформляться? Почему он предлагает столько человеку, которого видел второй раз в жизни?

Тогда я спросил:

— А учёбу можно будет не бросать?

— Конечно.

И всё.

Этого мне хватило.

Мы ещё минут двадцать обсуждали дни. Я старался говорить разумно, заглядывал в расписание, объяснял, когда у меня практика. При этом в голове уже происходил переезд.

Не в конкретную комнату — я ещё ничего не нашёл. Просто в такую, где можно вечером включить плиту. Купить нормальную еду. Положить куртку на стул и не проверять, не занял ли я чужой.

И ботинки новые.

У моих справа отходила подошва. После дождя носок к обеду становился холодным и липким.

— Алексей?

Я поднял голову.

— Завтра сможешь?

***

На выходе Алла сунула мне пакет.

— Это с собой.

— Не надо, спасибо.

— Да забирай. Он наготовить попросит, потом уедет — я неделю доедаю.

В пакете лежал контейнер. Через крышку виднелись две котлеты.

Я взял.

Кроссовки у двери показались особенно убогими. В носке правого набилась белая пыль с обочины, и теперь трещина на сгибе была видна ещё лучше.

Вельямин вышел проводить меня до калитки.

— Не потеряешься обратно?

— Нет.

— Смотри. Если автобус долго ждать, напиши.

Я пообещал.

Уже на улице обернулся: он всё ещё стоял возле двери. Поднял руку.

Я поднял тоже.

***

Обратно ехал стоя.

В автобусе было жарко, кто-то вёз на коленях рассаду, от мокрой земли пахло подвалом. Я держался за поручень и каждые несколько минут проверял банковское приложение.

Деньги никуда не исчезали.

Написал знакомому, что на разгрузку в четверг не выйду.

Потом второму — насчёт субботы.

Второй сразу позвонил.

— Ты чего? Мы же договорились.

— Другая работа появилась.

— Надолго?

Я посмотрел на пакет с котлетами.

— Похоже.

Он сказал, что мог бы предупредить раньше, и отключился.

Обычно после такого я начинал оправдываться хотя бы мысленно. Сейчас не стал.

За окном медленно ехали гаражи. Один ряд разобрали, на пустом месте работал экскаватор.

Я отвернулся.

***

Хозяйка встретила в коридоре.

— Ты пакет не заметил?

Я всё ещё был в хорошем настроении.

— Заметил. Сейчас вынесу.

— Я же просила утром.

Прошёл на кухню, поставил еду в холодильник. Потом вернулся за мусором.

Она стояла в дверях своей комнаты, поджав губы.

Я завязал пакет.

— Завтра тоже поздно придёшь?

— Пока не знаю.

— У нас после десяти, ты помнишь…

— Помню.

Она посмотрела на меня внимательнее.

Наверное, ответил не тем голосом.

Я понёс мусор на улицу и поймал себя на том, что улыбаюсь.

Пусть говорит.

Мне здесь оставалось недолго.

***

Вечером написал Вельямин:

«Доехал?»

Я ответил сразу:

«Да, спасибо. Всё хорошо».

Потом добавил:

«Завтра к двум?»

Он прислал:

«Буду ждать».

Я положил телефон возле подушки.

За стеной хозяйка смотрела телевизор. Холодильник включился, кровать привычно дрогнула.

Я достал телефон ещё раз.

Прочитал последнее сообщение.

Поставил будильник.

И только когда лёг, вспомнил, что на завтра у меня записана пересдача.

Полежал, глядя в потолок.

Потом написал старосте: «Не смогу. Узнай, пожалуйста, когда ещё можно».

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым