Не думай о микробах свысока...

В пятницу микробиолог Павел и звукорежиссёр Виктор пили пиво.

Павел жаловался на науку.

— У нас, чтобы деньги на исследование получить, нужно заранее написать, что ты откроешь.

— Ну напиши.

— Так я ещё не знаю!

— Поэтому тебе и не дают. Ты к людям за деньгами пришёл, а сам не подготовился.

Павел обиделся. Ненадолго: Виктор открыл следующую бутылку.

После третьей он достал японский микрофон.

— Говорят, слышно, как волосы растут.

Павел посмотрел на друга, потом на микрофон.

— Ты его не сдавай. Скажи, бракованный.

— У меня приятель проверял. У него слышно.

— У приятеля, может, просто в голове что-то происходит.

Тут Павел задумался.

— Слушай. А если его к электронному микроскопу подключить?

Виктор осторожно поставил бутылку.

— Паша, вот за это я тебя люблю. Трезвый ты совершенно бесполезный человек.

В понедельник они встретились в лаборатории.

Павел принёс образец. Виктор — микрофон, усилитель и пакет переходников.

— Сразу договоримся, — сказал Виктор. — Если взорвётся, ты подключал.

— Это научное оборудование.

— Вот именно. У нас на студии всё китайское, я в нём уверен.

Через два часа всё соединили, пропустили сигнал через ИИ-переводчик и включили динамик.

— …на зиму я устроился, — сказал динамик.

Павел перестал дышать.

— Двух нашёл. Оба упитанные. Один на первом этаже, второй на третьем. По субботам вместе в домино играют. Я уже между ними циркулирую.

— А как условия?

— Прекрасные. Вчера в первом пельмени были. Я даже ко второму не пошёл. Написал: занят.

Виктор ткнул Павла локтем.

Павел отмахнулся.

— Правда, первый всё худеть собирается.

— Опасно.

— Не пугай. Он весы купил. Третий месяц вокруг коробки ходит. Мы там уже молодёжь предупредили: если распакует — сразу ко второму.

— У второго что?

— Жена печёт.

Павел схватил блокнот. Написал дату, время, затем почему-то температуру воздуха.

Виктор заглянул.

— Давление тоже запиши. Для суда пригодится.

Из динамика донёсся недовольный голос:

— А я в спортсмена попал.

— Ты же сам хотел.

— Я на фотографию повёлся! Там море, шезлонг, коктейль. Думаю: культурный человек, отдыхает. А он, оказывается, между соревнованиями!

— И что?

— Всё! Утром бегает. Вечером прыгает. Еда без соли. Я неделю думал, у меня вкус пропал. Потом выяснилось — нет, действительно так кормят.

— Мясо хоть хорошее?

— Великолепное. Вырезка. Жиру — только чтоб не скрипело. Но извините меня: я вселился, а не в спортивную секцию записался!

Где-то рядом закашляли.

— Это кто?

— Сосед. В курильщике сидел.

— А чего к нам?

— Тот бросил.

— Вот сволочь. Не предупредил?

— В понедельник взял и бросил. Там люди десять лет жили, семьи завели. Теперь все нервные, есть просят. Один сгоряча в никотиновый пластырь полез.

Виктор упёрся лбом в стол.

Павел шептал:

— Тише. Тише ты. Мы первые люди, которые…

— Паша, ты мне ухо перекрыл. Я хочу первых людей послушать потом. Сейчас этих дай.

В динамике заговорили о врачах.

— Я вот чего боюсь: хозяин в поликлинику собрался.

— Давно?

— С осени.

— Ну, у тебя ещё время есть.

— Так жена записала!

— А-а…

Все притихли.

— Может, пронесёт, — неуверенно сказал кто-то.

— Куда пронесёт? К терапевту!

Первый голос деловито спросил:

— Температуру сколько держишь?

— Тридцать семь и два.

— Много. Делай тридцать шесть и восемь. Скажет: отдохнуть надо. Возьмёт три дня за свой счёт. Будете оба лежать.

Павел машинально прошептал:

— Невероятная адаптация…

Динамик умолк.

Потом раздалось:

— Это сейчас кто квартиру смотрел?

Виктор резко повернулся к Павлу.

Павел прикрыл рот.

— Сверху посмотрите, — сказал настороженный голос.

— Не толкайся.

— Я не толкаюсь, я отхожу!

— Ой, ё…

Пауза.

Потом тоненький крик:

— Белые халаты!

Началась такая суета, что Виктор убрал низкие частоты.

— Засекли!

— Я говорил — потише!

— А я что? Я шёпотом про пельмени!

— По местам! Прикидываемся полезными!

— Чем?

— Витамином Б!

— Я вчера Б был! Сегодня его пусть!

— Не спорь, у тебя форма подходящая!

Павел наклонился к микрофону:

— Успокойтесь. Мы не причиним вам вреда.

В динамике кто-то заплакал.

— Он так ласково говорит… Всё, ребята. Это точно медицина.

— Послушайте, — продолжил Павел. — Вы понимаете, какое значение имеет наш разговор?

— Понимаем! Вам премия, нам стерилизация!

— Никто вас не собирается стерилизовать.

— Тогда зачем вы в халатах?

Виктор посмотрел на Павла:

— Логичный вопрос.

Павел начал объяснять про науку, сотрудничество и перспективы.

Его выслушали.

— Хорошо, — сказал первый вирус. — Давайте с простого. Где остальные?

— Какие остальные?

— Родственники. Которых в соседней пробирке держали.

Павел посмотрел на стол.

На пустую подставку.

На Виктора.

— Только не говори… — прошептал Виктор.

Но Павел был честный человек.

— Там проводилась дезинфекция.

В динамике наступила мёртвая тишина.

Потом кто-то сказал:

— Вот вам и сотрудничество.

Виктор снял очки и потёр переносицу.

— Паша, давай я поговорю. У тебя не получается знакомиться.

Он придвинул микрофон.

— Ребята. Запись идёт, всё слышно. Предлагаю без взаимных обвинений.

— ЗАПИСЬ?!

Павел закрыл глаза.

— Вы нас ещё и записываете?

— В научных целях.

— Я про двух рассказывал! Я в первом числюсь, а второй — неофициально!

— Да кому вы нужны? — не выдержал Павел.

— Пять минут назад всему человечеству были нужны! Уже передумали?!

Виктор закивал.

— А ведь поймал тебя.

Павел встал и прошёлся по комнате.

Руки у него тряслись. Открытие было рядом, в динамике, но непрерывно с ним пререкалось.

Он представлял, как позвонит заведующему. Тот сначала не поверит. Потом прибежит. Потом скажет: «Мы давно двигались в этом направлении».

И почему-то от этой мысли Павел успокоился.

— Витя. Никому пока ни слова.

— Даже заведующему?

— Особенно.

В динамике облегчённо выдохнули.

— Наконец-то здравое решение.

Павел сел.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Павел Сергеевич.

— Очень приятно.

— А вас?

— Мы без фамилий.

— Хоть вид назовите.

— Обыкновенный у нас вид. Усталый.

Виктор отвернулся к стене.

Павел стиснул зубы.

— Откуда вы в образце?

— Из человека.

— Из какого?

— Из хорошего. Отзывчивого. Всегда ртом дышал.

В этот момент дверь открылась.

Вошла уборщица Тамара.

— Вы чего здесь расселись? Мне пол мыть.

Павел вскочил:

— Тамара Ивановна, сейчас нельзя!

Она посмотрела на провода.

— Опять холодильник чините?

— Здесь открытие мирового значения!

— Поднимите ноги, мировое значение.

Виктор послушно поднял.

Из динамика вдруг заорали:

— УБЕРИТЕ ЕЁ!

Тамара остановилась.

— Это кто?

— Тамара Ивановна, выйдите, пожалуйста, — взмолился Павел.

— Никуда не пойду. Я уже развела.

Динамик заверещал:

— ВОТ! ОНА РАЗВЕЛА! МЫ ПО ЗАПАХУ ЗНАЕМ!

Тамара медленно поставила ведро.

Подошла к столу.

Посмотрела на микроскоп.

— Это ваши?

Павел растерялся.

— Теперь… можно сказать…

Она наклонилась к микрофону:

— А ну тихо.

Стало тихо.

Совсем.

Виктор проверил усилитель. Работал.

Тамара подождала.

— Сколько вас тут?

Из динамика робко ответили:

— Мы уже уходим.

— Я вас в пятницу убирала?

Молчание.

— Я спрашиваю!

— Убирали, — признался первый голос. — Но мы не все были дома.

Тамара повернулась к Павлу:

— А вы говорите, денег на ремонт нет. Тут у вас посторонние живут.

Она взяла ведро.

Павел бросился за ней:

— Только ничего здесь не обрабатывайте! Пожалуйста! Это уникальный материал!

— Ну смотрите.

Тамара пошла к двери, но на пороге обернулась:

— И чтоб после шести никого не было.

— Хорошо, — сказал Павел.

— Хорошо, — сказал Виктор.

— А можно до половины седьмого? — спросили из динамика. — У нас молодёжь. Пока всех соберёшь…

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым