Размышления у микрофона

Размышления у микрофона




Так получилось в жизни, что всю свою рабочую биографию провел я у микрофона, управляя полетами воздушных судов, стараясь учиться. И на своих ошибках, и на чужих.
Понятно, что специфика работы этому способствовала, ведь мы изучали руководящие документы и наставления.  На специальных разборах начальники, очень доходчивым языком, да и старшие товарищи тоже, рассказывали, к каким катастрофическим последствиям приводят упущения или нарушения правил полетов.
 И все-таки они случаются, эти случаи, когда бросает то в жар, то в холод. Бог меня уберегал или интуиция?
  А может хорошая реакция, натренированная еще в детстве, когда в хоккей я играл в воротах, а масок вратарских в деревне не выдают.

Наверное, все вместе, но после каждого сложного случая в диспетчерской практике оставался урок. Не для перестраховки, а для предосторожности, поскольку цена моей ошибки – десятки или сотни человеческих жизней и огромный материальный ущерб.

 Ох уж этот человеческий фактор! Сколько авиакатастроф по этой причине случилось!  Приведу несколько примеров, когда коллеги помогли мне избежать серьезных последствий, вовремя подсказав.

 В те давние времена, когда самолеты в районе аэродрома летали, по так называемой «коробочке» - прямоугольному маршруту, строя заход на посадку, Ту-134 прошел контрольную точку – прямо над аэродромом, доложил пролет и запросил снижение.
 Много сотен, а может и тысяч раз, другие экипажи, следуя этой схеме, выполняли правый разворот и снижались, я разрешал, ни о чем не думая.
 
Почему в этот раз,  пилоты перепутали и начали выполнять левый разворот, они, придя после посадки извиняться, объяснить так и не смогли, но спас положение и предотвратил возможное столкновение с взлетевшим им на встречу Ан-24 другой экипаж, летевший чуть выше и готовившийся, тоже к снижению, по этой схеме, мой сосед, Анатолий Евсеев.

Погода была хорошая и он, увидев впереди неправильно снижавшийся борт, крикнул в эфир:
 «Володя, Туполь впереди вместо правым, левым начал снижаться, а там ведь борт взлетел!»
К несчастью, тогдашние радиолокаторы работали только в «Пассивном» режиме и я не мог  видеть отметки от самолетов в «воронке» прямо над собой, ориентируясь только на доклады экипажей и вечно неустойчивую работу радиопеленгатора.
 Успел я подать нужные команды всем экипажам, безопасные интервалы обеспечил, «развел», как мы говорим между собой все самолеты и безмерно благодарен летчику, земля ему небом, Евсееву.

 Помог. Спас, можно сказать, а случай этот запомнил и с тех пор, всегда, во всех случаях называю сторону разворота, хоть это и не предусмотрено правилами и фразеологией радиообмена:
-  «Снижайтесь правым или левым…»
- «После взлета вправо или влево…»
- «Выруливайте….. и так далее, и так далее.

 А в то раннее утро и совершенно при прекрасной погоде – почему я включил Посадочный локатор? Просто так – чтобы хоть что-то делать, иначе спать очень хотелось.
Самолет из Ленинграда был уже на посадочной прямой, доложил, что готов и я разрешил ему посадку. Включать «Теслу», так назывался тогда этот локатор, было незачем. Экипаж снижался, используя радио-маячную систему, видимость прекрасная, правда «Солнце в глаза», как оправдывался потом командир, но что- то меня подтолкнуло или показалось, что метка, на обзорном локаторе идет чуть правее, начерченной карандашом на экране линии.
 Я включил Посадочный радиолокатор!  Отметки от самолета на нем не было!

 - Старт, где самолет! – В ужасе крикнул я диспетчеру, который сидит в будочке рядом с полосой и визуально наблюдает за воздушными судами и аэродромной техникой непосредственно на ВПП или рядом.
 - Не вижу!
 И через пару секунд:
 - Угоняй! Он на строющуюся полосу заходит!
 Так вот почему показалось мне, что самолет правее идет. Он и вправду снижался на параллельную, строющуюся, новую полосу. Она и шире, и длиннее.
 - Она бетонная – белая. Я как увидел ее с удаления двадцати километров, так и «мощусь» на нее. А тут еще в отряде велели всем «на руках» почаще заходить, тренироваться, да и Солнце в глаза – приборы плохо видно, - Оправдывался потом, пришедший к Руководителю полетов командир.

 Не помню, уже, кажется, начальник смены простил экипаж, поскольку все обошлось, и успел я угнать самолет на повторный заход, да и удаление до полосы было еще четыре-пять километров.

На разборе Руководитель полетов объявил нам с коллегой благодарность за бдительность, но ей Богу, если бы не Валера…. Валера Лесонен!
 Он спас нас всех – увидел, что самолет снижается не туда, подсказал мне верное решение. Вечная тебе память и земля небом. Больше сорока лет прошло, но я помню и благодарю за тот урок. Ни при каких условиях расслабляться нельзя. Если есть возможность – перепроверять себя, подстраховываться и всегда, когда разрешал посадку, спрашивал у коллеги, видит ли он борт.
 
Выходит, что не только интуиция, «чуйка», как мы говорим, важна в обеспечении безопасности полетов, но и взаимовыручка коллег-диспетчеров, визуальная и радио-осмотрительность экипажей, качественная подготовка к полетам.

 О ней – о подготовке к полетам, надо поговорить отдельно, поскольку сейчас, работая уже на частном аэродроме, часто мне приходится сталкиваться с тем, что экипажи вдруг, с удивлением, обнаруживают, что спутниковые системы в районе Уфы не работают, а карты они в полет не взяли и штурманский бортжурнал не вели.
 Очень мне хочется, а иногда так и делаю, рассказать им про своего бывшего начальника – боевого летчика, командира самолета Ли-2.

 Веселов Николай Александрович всю войну отлетал на этом транспортнике. Летал бомбить скопления немецкой техники, продирался сквозь огонь зениток, вывозил детей из осажденного Ленинграда, много летал в тыл – к партизанам. За линию фронта отвозил боеприпасы, обратно раненых.

На мой наивный вопрос о том, как можно ночью, без радиотехнических средств, по тусклым огням костров сесть в лесу на полянку на перегруженном самолете и потом взлететь.  Используя складки местности, почти цепляя верхушки деревьев или наоборот – в облаках найти свой аэродром и сесть, он ответил:
 - Только качественной подготовкой, счислением пути и напряжением всех членов экипажа.
Вот так – коротко и понятно.

 Маленький у меня сейчас аэродром, легкие самолеты летают на небольших скоростях, но в руках микрофон и большие переживания за обеспечение безопасности полетов.


    ВПП - Взлетно-посадочная полоса.

    "Земля небом" - так говорят ушедшим в вечный полет летчикам.