И снится нам и сниться нам... 4

Помощник насчитал семерых.

— Лея, количество посетителей превышает стандартное размещение.

Рем остался у двери.

Павел сидел в кресле, тяжело дыша. Матвей держал его за плечо и не знал, можно ли уже отпустить.

— Зафиксировано изменение состояния гостя, — продолжил помощник. — Рекомендуется медицинское сопровождение.

— Проверь Павла, — сказала Лея.

— Для остальных посетителей требуется подтверждение личности.

— Сначала Павел.

Помощник приблизился к нему.

Рем посмотрел на Лею так, будто она только что правильно ответила на вопрос, которого ещё не слышала.

***

На подлокотнике Павлова кресла мигнул индикатор.

Кровь, давление, дыхание — всё то, что он не успел спрятать за словами «я просто устал», теперь показывалось на экране.

Лея прочла.

— Паша, тебе нельзя было так волноваться.

Он хотел улыбнуться.

— Я и не собирался.

— Кто это?

Павел посмотрел на Матвея.

Потом на остальных.

— Я пока не знаю.

Лея ждала.

Он достал из кармана дерево и положил себе на колени.

— Но их хотели увезти.

Рем чуть повернул голову к домашнему помощнику.

Павел замолчал.

Слишком поздно.

— Уточните обстоятельства, — попросил помощник.

***

Лея знала этот голос.

Так он спрашивал, не причиняет ли ей неудобства соседский ремонт. Так предлагал помощь после тяжёлых снов. Так однажды уточнял, зачем она семнадцать раз открывала старую запись разговора с отцом.

Всегда терпеливо.

Всегда оставляя ей время ответить.

— Павел расстроился из-за отменённого занятия, — сказала она. — Я просила его прийти с людьми.

Помощник развернул к ней экран.

— В журнале приглашений указано одно лицо.

— Я сейчас изменю.

— Для внесения новых посетителей необходимы их регистрационные данные.

Лея посмотрела на шестерых.

Молодая женщина рядом с Матвеем держала ботинок. На полу, возле её ноги, темнел след воды.

Они были похожи на людей, которых застали врасплох во время эвакуации.

Только никто не спрашивал, где их вещи.

— Открой гостевой режим, — сказала Лея.

— Разрешено размещение до двух человек.

— Старый.

Помощник замолчал.

Она выпрямилась в кресле.

— Раздел приёма семей. До изменения правил.

— Эта функция не поддерживается в текущей версии.

— Она удалена?

Пауза.

— Нет.

— Тогда открой.

***

Рем впервые отошёл от двери.

Он подошёл к окну, посмотрел на воду за стеклом и спросил:

— У вас есть помещение без внутреннего наблюдения?

— Ванная.

— Вентиляция?

— Управляемая.

— Тогда не ванная.

Лея задумалась.

В квартире, где каждый предмет умел заботиться о ней, трудно было найти место, которому она была безразлична.

— Кладовая, — сказала она наконец. — Там лежат старые вещи. Я запретила менять оборудование.

Рем кивнул.

— Пока пусть посидят там.

Рыжеволосая девушка отступила.

— Зачем?

Он посмотрел на неё.

На её босые ступни, на руки, прижатые к груди.

— Чтобы я мог поговорить.

— Мы умеем слушать.

— Сейчас лучше не здесь.

Черноволосая подошла к кладовой первой. Заглянула внутрь, включила свет.

Потом обернулась к остальным.

— Там дверь открывается.

Она показала внутреннюю ручку.

Только после этого они вошли.

***

В гостевом режиме нашлась старая форма.

Имя принимающего.

Число прибывших.

Продолжительность размещения.

Раньше ею пользовались при переселении семей между уровнями: пока одних уже сняли с учёта по прежнему адресу, а других ещё не успели оформить по новому.

Лея помнила.

Однажды она сама была такой прибывшей.

Тогда отец ещё ходил. Нёс две сумки, сердился на задержку и всю дорогу уверял, что на новом уровне будет настоящее море.

Море оказалось за стеклом.

Он говорил, что это всё равно считается.

Лея внесла шесть человек.

Система попросила указать причину отсутствия идентификаторов.

Она выбрала: «Восстановление документов».

Потом остановилась.

— Рем?

Он обернулся.

— Ты тоже останешься?

— Мне нельзя.

— Я не об этом.

Рем посмотрел на помощника.

— Пока нет.

Она подтвердила шесть.

***

— Информация передана в службу размещения, — сообщил помощник. — Предварительное разрешение действует до девяти часов завтрашнего дня.

Лея закрыла форму.

Пальцы дрожали.

Она спрятала их под плед.

— Теперь объясните.

Рем достал рабочий экран.

Некоторое время выбирал, что показать.

Потом положил перед ней распоряжение о перевозке.

Лея прочла слово «образцы».

Подняла глаза.

— Все шестеро?

— Да.

— Где их вырастили?

— В институте.

— Для чего?

Рем не ответил.

Павел потянулся к экрану.

Лея подвинула его ближе.

Читали они долго.

***

В кладовой пахло картоном.

Матвей сидел на полу, привалившись к стене. Возле его бедра стояла коробка с маленькими, неровными предметами.

Нина подняла один.

Деревянная рыбка.

Краска на хвосте облупилась. Через отверстие в спине проходила короткая верёвочка.

— Живое? — спросила она.

Матвей взял рыбку.

Повернул.

Загруженная память подсказала название.

Игрушка.

Он произнёс его вслух.

Нина приложила палец к нарисованному глазу.

— Зачем?

Матвей подумал.

Он знал, что игрушками играют.

Объяснить, что это значит, не мог.

Черноволосая сидела возле двери и прислушивалась.

Мужчина с натёртой пяткой держал ботинок на коленях. Его звали теперь Тим.

Он выбрал имя из надписи на коробке с рассадой. Рем сказал, что там написано «тимьян». Мужчина подумал и оставил первые три буквы.

Тим осторожно приложил прокладку к пятке.

— Мне опять будет больно, когда пойдём?

Нина посмотрела на Матвея.

Он не знал.

— Может быть.

Тим кивнул.

От этого честного ответа легче ему не стало.

***

Рем уходил через служебную дверь.

Лея предложила деньги.

Он покачал головой.

— Мой счёт не принимает переводы граждан.

— Тогда Павел купит тебе то, что нужно.

Рем посмотрел на Павла.

Тот уже дышал ровнее, но куртку снимать не хотел.

— Мне нужно вернуться до смены.

— А потом?

Рем спрятал рабочий экран.

— Потом узнаю.

Перед уходом он объяснил, какие сообщения не следует открывать, как узнать транспортную службу и почему нельзя верить уведомлению, которое предлагает бесплатный медицинский осмотр для всех гостей сразу.

Лея слушала, стараясь не смотреть на дверь кладовой.

— Ты уже кого-то прятал?

Рем взялся за ручку.

— Вещи прятал.

— А людей?

Он обернулся.

Лея поняла, что ошиблась, прежде чем он ответил.

— Смотря кого у вас считают людьми.

***

Когда он ушёл, квартира показалась меньше.

Помощник предложил увеличить освещённость и включить привычную звуковую среду.

Лея отказалась.

Из кладовой вышла Нина.

В руках — деревянная рыбка.

Она остановилась возле кресла.

— Это ваше?

Лея долго смотрела.

Потом взяла игрушку.

Верёвочка легла между пальцами.

— Было моё.

— Можно?

Лея подняла глаза.

Нина ждала, протянув обе ладони.

— Можно.

Она отдала рыбку.

Нина сразу обернулась к Матвею — показать, что получила разрешение.

Лея проводила её взглядом.

Игрушку когда-то вырезал отец.

Она помнила это.

Но впервые за много лет не захотела заказать сон о нём.

***

С едой возникла проблема.

Домашняя система рассчитала шесть дополнительных порций и предложила стандартное подключение.

Матвей покачал головой.

Тим, увидев манжеты, спрятал руки за спину.

— Они могут есть, — сказал Павел.

Лея посмотрела на него.

— Ты откуда знаешь?

— У них зубы.

Это прозвучало так неожиданно, что она чуть не засмеялась.

Павел пожал плечами.

— Должны же они быть для чего-нибудь.

Помощник сообщил, что обычное питание требует отдельного заказа.

Лея открыла меню.

Вкусовые программы появились первыми.

Она убрала их.

Потом убрала реконструированные блюда.

Потом — домашнее питание в сенсорном сопровождении.

Настоящая еда находилась внизу.

Не потому, что её скрывали.

Просто этим разделом почти никто не пользовался.

***

На стол доставили хлеб, мягкий сыр, суп и шесть маленьких яблок.

Лея смотрела на сумму.

С её счёта списали больше, чем стоило три дня прожить в любимом городе, где каждое утро ей признавался в любви человек с безупречной памятью.

Матвей взял яблоко.

Понюхал.

Нина повторила.

Тим посмотрел на помощника: тот уже показывал безопасный порядок употребления.

Первый хруст заставил Лею вздрогнуть.

Матвей остановился.

— Нельзя?

— Можно.

Он жевал медленно.

Лея смотрела на движение его челюсти.

Это казалось почти неприличным: так откровенно пользоваться телом.

Павел попросил кусочек хлеба.

Помощник напомнил об ограничениях.

— Маленький, — сказал Павел.

Матвей отломил.

Крошки упали ему на колени.

Он попытался собрать, но Лея остановила:

— Потом.

Павел взял хлеб двумя пальцами.

Долго держал возле лица.

Потом осторожно коснулся губами.

***

— Вы все… — начала Лея.

Шестеро подняли головы.

Она не знала, как спросить.

— Вы помните, что было раньше?

Черноволосая положила ложку.

— Когда?

— До института.

Девушка посмотрела на Матвея.

Тот покачал головой.

— Там тоже не помним, — сказал он. — Только сегодня.

Лея перестала чувствовать голод, которого и без того почти не было.

Она посмотрела на Нину.

На рыжеволосую, которая уже выбрала себе имя — Ася.

На Тима.

Двое других мужчин назывались пока по-разному: один пробовал имена вслух, другой сердился, когда его торопили.

— А родители?

Матвей знал слово.

В лабораторной программе были изображения семьи.

Мужчина, женщина, ребёнок.

Он медленно опустил хлеб.

— Не знаю.

Нина держала рыбку под столом.

Верёвочка обмоталась вокруг её пальца.

***

Лея убрала вопросы.

Они ели.

Потом Матвей подошёл к окну.

За стеклом прошло большое серебристое тело. Рыба повернула, открыв круглый глаз.

Он отступил.

— Она нас видит?

— Наверное.

— А вы её?

Лея кивнула.

Матвей снова приблизился.

Рыба исчезла в тёмной воде.

Он ждал.

Лея наблюдала за ним из кресла.

В её программах море обычно было прозрачным. Если появлялась рыба, она подплывала достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть чешую.

Здесь никто не собирался возвращаться.

Матвей простоял у стекла почти десять минут.

Потом повернулся.

— Она не пришла.

— Может, придёт позже.

Он кивнул.

И сел рядом с окном.

***

Спальные места пришлось устраивать на полу.

Квартира могла принять двух гостей с полным сопровождением. Для шестерых нашлись только запасные одеяла, подушки и два мягких коврика.

Лея попросила доставить ещё.

Помощник показал стоимость.

Она согласилась.

Потом увидела время доставки: утро.

— Можно быстрее?

— Экспресс-обслуживание требует регистрации каждого получателя.

Она закрыла окно.

Матвей помогал расстилать одеяла.

Ничего у него не получалось с первого раза. Он разворачивал, перекладывал, наступал на край. Ася начинала сердиться, потом смеялась и тянула ткань в другую сторону.

Лея смотрела.

Помощник мог закончить за несколько секунд.

Она не попросила.

***

Павла отправили домой под медицинским наблюдением.

Он долго отказывался.

Потом Лея сказала:

— Паша, если ты здесь упадёшь, приедет столько помощников, что нам уже никого не спрятать.

Он согласился.

У двери остановился.

Посмотрел на шестерых, устраивавшихся на полу.

— Я утром.

Лея кивнула.

— Поешь нормально.

Он поднял брови.

Она сама услышала, как это прозвучало.

Словно они опять жили в мире, где можно было сказать человеку «поешь» и не ждать, что система тут же подтвердит исполнение.

***

Последним уснул Тим.

Он всё время приподнимал голову.

— Когда начнётся?

Матвей сидел возле него.

— Что?

— Сон.

Помощник приблизился.

— Для гостей доступна вводная программа. Снижение тревожности, адаптация, приятные образы.

Лея собиралась согласиться.

Потом посмотрела на открытые глаза Тима.

— А без программы?

— Возможен естественный сон.

— Тогда пусть попробуют.

Тим повернулся к ней.

— А что делать?

Лея не ответила сразу.

Она попыталась вспомнить.

Тёмная комната. Простыня. Нога, которую долго некуда положить. Голоса родителей за стеной.

— Закрой глаза, — сказала она. — И полежи.

— Просто?

— Да.

Он послушался.

Через минуту снова открыл.

— Не получается.

— Не сразу.

Тим вздохнул.

Лея осталась рядом, пока его дыхание не изменилось.

***

Матвей не ложился.

Он сидел возле окна, опустив руки между коленями.

Лея подвинула кресло ближе.

— Устал?

— Да.

— Почему не спишь?

Он посмотрел на остальных.

— А если придут?

На этот вопрос у неё был готовый ответ: всё защищено, системы работают, при необходимости помощь прибудет немедленно.

Она произносила его прежде, не задумываясь.

Теперь помощь могла приехать за ними.

— Я услышу, — сказала она.

Матвей посмотрел на её руки.

На тонкие ноги под пледом.

Лея отвернулась.

— Я не всё время была такая.

Он молчал.

— Раньше я ходила.

— А сейчас больно?

— Иногда. Но дело не только в этом.

Она ждала следующего вопроса.

Он не задал.

За стеклом на мгновение мелькнул серебряный бок.

Матвей повернул голову.

— Пришла.

Лея тоже посмотрела.

Не успела.

— Где?

Он показал.

Они сидели и ждали.

***

Рыба больше не появилась.

Матвей прислонился затылком к стене.

Глаза закрылись.

Он спал неловко, запрокинув голову, с одной поджатой ногой.

Лея попросила помощника принести одеяло.

Тот поднял ткань и собирался накрыть гостя, но она остановила его.

— Дай мне.

Помощник положил одеяло ей на руки.

Оно оказалось тяжелее, чем она ожидала.

Лея приблизила кресло.

Один край упал.

Она подняла, придержала локтем, потянулась.

До плеча Матвея оставалось совсем немного.

Помощник двинулся следом.

— Я помогу.

— Подожди.

Она вытянула руку ещё.

Пальцы коснулись его рубашки.

Матвей открыл глаза сразу.

Лея замерла.

Он посмотрел на одеяло, потом на неё.

Взял край и помог подтянуть.

— Так? — спросила она.

Матвей кивнул.

И вдруг коснулся её кисти.

Не проверяя температуру.

Не измеряя ничего.

Просто придержал, пока она убирала руку.

***

В три часа ночи домашний помощник получил запрос Службы непрерывности.

Требовалось подтвердить количество находящихся в квартире.

Помощник передал гостевую запись.

Через сорок секунд пришёл второй запрос.

Возраст посетителей.

Отсутствие идентификаторов.

Медицинские особенности.

В доме было тихо.

Лея лежала в спальне, но ещё не включала сон.

На внутреннем экране появились сведения об обработке запроса.

Раньше она никогда не раскрывала этот раздел.

Теперь нажала.

Прочла.

Встала бы — если бы могла.

Она вызвала помощника.

— Кому ты это отправляешь?

— Уполномоченной службе.

— Я разрешала?

— Согласие предусмотрено условиями непрерывного обслуживания.

Лея смотрела на строчки.

Много лет назад она подтвердила их, чтобы не отвечать каждый раз отдельно.

— Отмени.

— Отмена затронет действующие гарантии сопровождения.

— Какие?

На экране начал разворачиваться список.

Удалённый медицинский контроль.

Автоматическая доставка.

Экстренная транспортировка.

Адаптивное питание.

Управление средой.

Лея читала.

На шестой строке перестала.

Из гостиной донёсся тихий звук: кто-то во сне задел стакан.

Она повернула голову к двери.

— Отправку можно остановить?

— Текущий запрос находится в очереди.

— Останови.

— Подтвердите переход на ограниченное обслуживание.

Она нажала.

Помощник попросил подтвердить ещё раз.

Лея нажала снова.

***

На стене погасли три маленьких индикатора.

Воздух в спальне не изменился.

Вода продолжала идти.

Свет остался.

Лея сидела, прислушиваясь, не начинается ли беда.

Через несколько секунд появилось уведомление:

«Изменение режима зарегистрировано. Для восстановления полного обслуживания потребуется проверка».

Она закрыла его.

Потом вызвала Павла.

Он ответил не сразу.

— Что?

Лея смотрела на тёмные индикаторы.

— У тебя осталось это дерево?

— Да.

— Принеси утром.

— Зачем?

Она вспомнила коробку в кладовой.

Рыбку.

Руки отца.

— Попробуем что-нибудь сделать.

Павел молчал.

— Паша?

— Я приду.

***

В Службе непрерывности запрос завершился отказом.

Дежурный робот передал событие старшему.

Старший сопоставил адрес с маршрутом движения Павлова кресла.

Потом — с его производственным допуском.

Потом — с медицинским сопровождением в общественной галерее.

На экране сложилась цепочка.

Никакой тайны в ней уже не было.

Оставалось выбрать способ возвращения имущества.

***

Утром Лея проснулась от незнакомого звука.

Сначала решила, что вода.

Потом услышала ещё раз.

Смех.

Она позвала помощника, но тот не появился.

Через несколько мгновений вспомнила, почему.

На стене горело сообщение:

«Ваше обращение принято. Ожидайте».

Лея посмотрела на дверь.

Из гостиной донёсся голос Аси:

— Нет, смотри, опять!

И снова смех.

Лея коснулась управления креслом.

Не сработало.

Ночной переход на ограниченный режим требовал ручного подтверждения движения.

Кнопка находилась сбоку, ниже подлокотника.

Она знала где.

Давно не пользовалась.

Лея опустила руку.

Пальцы не достали.

Она наклонилась.

В плече кольнуло.

Замерла.

За стеной Матвей сказал что-то, и Ася засмеялась снова.

Лея выдохнула.

Потянулась ещё немного.

Подушечка пальца нашла край кнопки.

Кресло тихо дрогнуло.

Она поехала к ним.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым