Обратный адрес 1

Завершённый научно-фантастический триллер о сканерах, копиях и цене возвращения.



Когда учитель физики выгнал шестнадцатилетнего Марка Тленова из класса, тот унёс с собой мел и журнал.

Мел остался в ладони после того, как Марк дорисовал виселицу вокруг формулы у доски. Журнал он взял намеренно.

— Выйди и подумай над своим поведением, — сказал Сергей Павлович.

Марк вышел.

Над поведением думать не хотелось. Оно вполне его устраивало.

Он сел на подоконник возле кабинета. За стеклом мокли три тополя и школьный дворник, который гонял листья к забитой решётке водостока. Листья возвращались. Дворник начинал заново.

Из класса доносился голос:

— Сами по себе атомы, составляющие живой организм…

Марк перестал слушать.

На костяшке указательного пальца засохла кровь. Утром он зацепил руку о сломанный замок подъезда. Теперь ковырнул корочку, посмотрел на красную точку и неожиданно задумался: сколько его самого осталось за жизнь на дверных ручках, расчёсках, краях парт?

Человек всё время понемногу осыпается.

И почему-то продолжает считаться тем же человеком.

Он раскрыл журнал на последней странице.

Нарисовал два прямоугольника. Между ними — стрелку.

В первом написал: СЧИТАТЬ.

Во втором: СОБРАТЬ.

Потом зачеркнул стрелку.

Если переслать фотографию, бумага ведь никуда не летит. Передаётся только информация. Получателю нужна своя бумага.

Значит, и здесь…

— Тленов.

Сергей Павлович стоял в дверях.

Марк прикрыл страницу локтем.

— Вы сказали подумать.

— Журнал отдай.

— А если у вас есть все атомы человека, вы сможете собрать его обратно?

— Журнал.

Марк протянул его, придерживая пальцами.

— Они же ничем особенным не отличаются? Мои атомы от ваших?

Учитель посмотрел на него внимательнее.

— Вопрос в организации вещества. И в том, сколько информации…

— То есть можно.

— Я этого не говорил.

— Но вы начали объяснять, почему трудно.

Сергей Павлович вытащил журнал из его руки.

На последней странице остались прямоугольники.

*

После уроков он сам нашёл Марка у гардероба.

— Допустим, — сказал учитель.

Марк застыл с одной рукой в рукаве.

— Что?

— Допустим, удалось записать всё, что требуется для восстановления человека. Где ты возьмёшь вещество на другом конце?

— Положу заранее.

— Какое?

— Какое нужно.

— Удобный ответ.

— Ну, в принтер тоже бумагу кладут заранее. Он же её из интернета не скачивает.

Сергей Павлович потёр переносицу.

— Ладно. А что будет с человеком на первом конце?

— Ничего.

— Тогда у тебя получится два человека.

Марк наконец попал рукой в рукав.

Об этом он ещё не думал.

— Один останется, другой поедет.

— И кто из них ты?

В гардеробе кто-то уронил вешалку. Из столовой пахло мокрыми тряпками и котлетами.

— Оба, — сказал Марк.

Учитель не ответил.

Это понравилось Марку гораздо больше, чем если бы тот начал спорить.

*

Следующие две недели он писал в старой тетради по географии.

На первых страницах оставались природные зоны. Дальше шли рисунки камер, перечёркнутые вопросы и расчёты, в которых Марк постоянно ошибался. Он ещё плохо владел математикой, нужной даже для той небольшой части задачи, которую мог сформулировать.

Сергей Павлович исправлял ошибки красной ручкой.

Обычно вечером возвращал фотографии страниц с короткими замечаниями:

«Здесь потерял размерность».

«Это предположение. Ты его не доказал».

«Откуда взялось число?»

Один раз написал:

«Не понимаю переход между третьей и четвёртой строкой».

Марк ответил:

«Я тоже. Но иначе не получается».

Вместо отметки учитель поставил вопросительный знак.

Вскоре вся тетрадь покрылась такими знаками.

А потом Сергей Павлович попросил разрешения показать её знакомому.

— Он занимается измерительными системами. Возможно, объяснит, где мы оба заблуждаемся.

— Он нормальный?

Учитель ответил не сразу.

— Хороший физик.

*

Виктор Ратов жил в доме с закрытой проходной, хотя завод за домом давно не работал.

Он открыл дверь прежде, чем они позвонили.

Был худым, невысоким, в сером свитере с протёртым воротом. Марк заметил на его запястье белый след от часов. Самих часов не было.

— Тетрадь принёс?

Ни «здравствуйте», ни «проходите».

Марк снял рюкзак.

Ратов пролистал первые страницы стоя. На странице с двумя прямоугольниками остановился.

— Почему «принтер»?

— Потому что собирает по записи.

— А сканер?

— Потому что я не умею придумывать названия.

Ратов поднял глаза.

Марк приготовился услышать что-нибудь про тон.

Но физик улыбнулся.

— Это хорошо. Названия обычно начинают придумывать, когда больше ничего не получается.

На кухне Сергей Павлович пил чай. Марк со своей нетронутой чашкой сидел напротив Ратова, а тот задавал вопросы.

Многие приходилось переспрашивать. На некоторые Марк отвечал: «Не знаю».

Ратов ни разу не поморщился.

От этого говорить «не знаю» становилось всё легче.

Через час физик подвинул ему чистый лист.

— Нарисуй приёмник ещё раз.

Марк нарисовал.

— Что здесь обязательно?

— Вещество для сборки. Питание. Устройство, которое расставит всё как надо.

— И?

— Запись.

Ратов постучал ногтем по столу.

— Приёмник должен получить запись, — поправился Марк.

— Хорошо. А теперь скажи: почему он должен получить её сегодня?

Из кухни донёсся звон чашки.

Сергей Павлович вошёл в комнату.

— Виктор.

Ратов продолжал смотреть на Марка.

— Я задал вопрос.

— Мы договаривались посмотреть тетрадь.

— Я смотрю.

Учитель положил руку Марку на плечо.

— Нам пора.

Ратов без возражений отдал тетрадь.

У двери он вдруг спросил:

— Марк, что ты собираешься делать после школы?

— Не знаю.

— Постарайся не принять это за окончательное решение.

*

В лифте Сергей Павлович нажал кнопку первого этажа, хотя она уже светилась.

— Вы поссорились? — спросил Марк.

— Давно.

— Из-за чего?

Учитель следил за цифрами над дверью.

— Он плохо переносит, когда результат не совпадает с ожиданиями.

— Все плохо переносят.

— Не все считают виноватой реальность.

На улице шёл мелкий дождь.

У остановки Сергей Павлович попросил:

— Если он тебе напишет, сначала скажи мне.

Марк кивнул.

Потом спросил:

— А как запись может прийти вчера?

— Никак.

— Вы слишком быстро ответили.

Учитель повернулся к нему, но автобус уже подошёл.

*

Дома Марк раскрыл тетрадь.

Между страницами лежала карточка с номером телефона.

На обороте Ратов написал:

«Твой учитель прав насчёт двух людей. Приходи, если хочешь понять, что из этого следует».

Марк долго держал карточку в руке.

Потом достал телефон.

*

Лаборатория находилась в бывшем заводском корпусе, в десяти минутах ходьбы от дома Ратова.

Физик встретил его у бокового входа.

— Сергею сказал?

— Нет.

Ратов кивнул, словно именно этого и ожидал.

Внутри пахло пылью и нагретым пластиком. Посреди большого помещения стояли две прозрачные камеры, соединённые кабелями с металлическими шкафами.

Марк остановился.

Он представлял себе стол. Компьютер. Может быть, доску, на которой они начнут разбирать его ошибки.

— Вы уже это сделали?

— Кое-что сделал.

— До моей тетради?

Ратов включил свет над камерами.

— Я строил прибор для другой задачи. Ты предложил способ его использовать.

В одной из камер лежала медная шайба.

На стекле второй, изнутри, виднелась тёмная полоска.

Марк наклонился.

Это был неровный отпечаток, похожий на след пальца, проведённого по запотевшему окну.

— Не трогай стекло, — сказал Ратов.

— А что вы переносили?

Физик протянул ему защитные очки.

— Сегодня начнём с простого.

Марк ещё раз посмотрел на след.

Он находился почти у самой крышки.

Как будто кто-то пытался нащупать, где она открывается.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым