И снится нам, снится нам... 8

Олег пришёл в реабилитационный дом во вторник.

Ему было тридцать восемь, и он считал себя достаточно молодым для восстановления. Через несколько минут выяснилось, что он хочет пройти программу во сне.

Ася объяснила, где находится настоящий зал.

Олег посмотрел на опоры вдоль стен.

— А смысл?

Она не поняла.

Он показал на обруч у себя в сумке.

— Там можно и без этого.

Ася подала ему руку.

— Попробуй.

Он рассмеялся.

Но попробовал.

***

Они встречались каждый день.

Олег умел рассказывать. Знал города, в которых никогда не бывал, и горы, на которые не поднимался. Ася слушала, забывая проверять время.

Он показал ей снег.

В первый раз — на экране. Во второй — в короткой совместной программе, которую разрешила Мара.

После сеанса Ася долго держала руки перед лицом.

— Он тает?

— Конечно.

— Если подождать?

Олег кивнул.

Она посмотрела на его кресло.

— Тогда давай подождём настоящего.

***

Агату перевели в реабилитационный сектор после вмешательства медицинского сообщества.

Не оправдали. Отстранили от работы и назначили оценку состояния. Но Мара добилась, чтобы обследование проходило вне института.

Нина встречала её у дверей.

Агата посмотрела на её одежду, на волосы, перевязанные простой лентой.

— Вы уже совсем другие.

Нина обняла её.

Осторожно, как научилась обнимать людей, у которых может что-то болеть.

Агата прижала лицо к её плечу.

Очень долго не отпускала.

***

Они разложили производственные записи.

Агата объясняла, где произошёл сбой. Вера отмечала вопросы. Егор проверял, чтобы копии сохранялись отдельно.

Матвей слушал и не мог отделаться от неприятного чувства: они разбирали последовательность событий, из-за которой он появился, как разбирают поломку.

— Если всё исправить, — спросил он, — нас бы не было?

Агата сняла очки.

— Скорее всего.

Нина закрыла планшет.

— Давайте сегодня хватит.

Матвей посмотрел на неё с благодарностью.

Ему ещё предстояло научиться не спрашивать ответов, к которым он не готов.

***

Саара привезли без личных вещей.

Рем нашёл организацию, помогавшую гуманоидам оспаривать рабочие переводы. Та добилась временного освобождения от службы — на время разбирательства.

Павел пошёл встречать его без кресла.

С опорой, медленно, с человеком рядом. Прошёл всего несколько шагов и вынужден был сесть.

Но Саар увидел.

— Получается? — спросил он.

Павел покачал головой.

— Пока вот это.

Он показал расстояние.

Саар посмотрел на него.

— Уже больше, чем утром в мастерской.

***

Про сына Саар рассказал вечером.

Его звали по звуку, который никто из людей не сумел повторить точно. В служебных бумагах значилось «Т-6».

После болезни его перевели на облегчённую работу, потом в другой регион. Связь прекратилась. На запросы приходили ответы о продолжении обязательств.

— Он жив? — спросила Ася.

— По документам.

Саар смотрел на свои ладони.

— Мне всё время предлагают подождать следующего отчёта.

Вера попросила номера дел.

Он поднял голову.

— Зачем?

— Чтобы спрашивал не только ты.

***

Матвей не хотел идти к Сен.

Потом хотел.

Потом боялся признаться Лее, что снова передумал.

Она сказала, что так бывает.

— Ты тоже?

— Каждый день.

— И что делать?

Лея посмотрела на приглашение.

— Не решать в одиночку то, от чего изменится жизнь всех.

Они собрались за столом. Агата, Мара, Рем, Саар, Павел и шестеро.

Нина предложила сначала увидеть больного.

Вера потребовала письменного запрета на удержание. Егор — копий всех документов. Тим спросил, можно ли уйти, если испугаешься.

Это оказалось главным.

Мара нашла юриста, который работал с вопросами опеки. Он согласился сопровождать их.

Сен приняла условия не сразу.

Наконец пришло подтверждение встречи.

***

В последний вечер Ася ждала Олега в саду.

Снега ещё не было. Она принесла ему свитер, который нашла в обменном шкафу, и маленький термос.

Олег приехал без обуви.

Сказал, что после занятия всё болело и он не видит причин продолжать.

— Но ты прошёл до двери.

— Семь шагов.

— Вчера было пять.

Он смотрел на неё с усталой нежностью.

— Ты считаешь?

Ася кивнула.

— Не надо.

Она поставила термос.

Олег показал ей новую программу. Они вдвоём в горах. Дом с большим окном. Снег лежит на подоконнике.

Внизу стояло: «Совместное постоянное присутствие».

— Я могу быть там таким, как ты хочешь, — сказал он.

Ася посмотрела на его руку.

— Я хочу, чтобы ты был здесь.

Олег молчал.

Она присела возле кресла.

— Я подожду.

Он погладил её по волосам.

И это прикосновение было настоящим.

***

Он ушёл на следующий день.

Попросил вернуть его в жилой сектор и подключить длительный сон. Перед отъездом позвал Асю.

Она пришла.

Он держал обруч на коленях.

— Ты можешь передумать.

Она кивнула.

Они оба знали, что говорит он не о ней.

Ася взяла его руку.

— Я не могу за тебя хотеть.

Олег отвернулся.

Она ещё немного постояла рядом.

Потом разжала пальцы.

Вечером Ася не вышла ужинать. Нина принесла ей воду, села возле двери. Не просила говорить.

За стеной смеялись Тим и Егор.

Ася слушала и сначала злилась на них.

Потом заплакала.

***

Утром Матвей нашёл её на кухне.

Она смотрела на свитер.

— Отнеси обратно, — попросила она.

Он взял, но остался стоять.

— Он не любил?

Ася покачала головой.

— Я думаю, любил.

Матвей ждал.

— Просто этого не хватило.

Он медленно сел напротив.

Теперь ему стало по-настоящему страшно перед встречей с Сен.

До этого он всё ещё верил, что достаточно сильно захотеть — и человек обязательно найдёт в себе силы.

Ася погладила рукав.

— Только Лее это не говори, — сказала она.

— Что?

— Не спрашивай её каждый день, достаточно ли сильно она тебя любит.

Матвей опустил глаза.

Ася убрала свитер в пакет.

— Просто будь рядом, когда ей трудно.


Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым