Анонс музы Илларии

Планирую вскоре разместить новый мистический триллер на своём сайте( woodstorys.ru пока открывает только ГУГЛ и ГУГЛХРОМ))


МУЗЫ ИЛЛАРИИ
Роман
ПРОЛОГ
Женщина, которой не было
Флоренция. 1512 год.

В ту ночь женщина пришла к умирающему художнику, хотя он умереть ещё не должен был.

Дождь стекал по черепичным крышам Флоренции, превращая узкие улицы в чёрные блестящие коридоры. Ветер бился о ставни, и где-то за рекой Арно глухо звонил колокол.

Женщина шла без плаща и зонта. Тёмное платье облегало её фигуру, но ткань оставалась сухой, словно дождь не решался к ней прикоснуться.

У дверей старого дома она остановилась.

За этими стенами человек, которого она любила, проживал последние часы своей жизни.

Его звали Маттео.

Для мира он был почти никем. Один из десятков талантливых живописцев, чьи имена постепенно растворялись в сиянии великих мастеров Возрождения.

Но именно Маттео шесть лет назад нарисовал то, чего не должен был видеть ни один земной человек.

Он изобразил небо над Илларией.

Не по рассказам, не по фантазии и не вследствие чудесного озарения, которое церковь с готовностью объявила бы божественным.

Он увидел его собственными глазами.

Во время поцелуя.

Женщина поднялась по скрипучей лестнице и вошла в мастерскую.

Маттео лежал на узкой кровати возле окна. Его лицо осунулось, губы потрескались от жара, но глаза оставались ясными.

— Элиана, — прошептал он.

Она подошла ближе.

— Я здесь.

— Ты всё-таки пришла.

— Разве я могла не прийти?

Он попытался улыбнуться.

— Ты никогда не отвечаешь на вопросы, на которые не хочешь отвечать.

Элиана опустилась рядом и взяла его руку.

Шесть лет назад она получила обычное задание: найти молодого художника, обладающего редкой способностью воспринимать пространственные структуры, недоступные большинству людей. Ей предстояло усилить его дар, направить воображение, помочь создать произведения, которые изменят представления современников о перспективе, свете и человеческом теле.

Это была простая работа.

За многие века у неё были десятки подобных заданий.

Она умела становиться женщиной, о которой мужчина мечтал всю жизнь. Умела слушать так, что самые робкие мысли превращались в великие замыслы. Умела одним прикосновением заставить сознание увидеть решения, прежде казавшиеся невозможными.

И всегда уходила вовремя.

С Маттео она опоздала.

Всего на один вечер.

Всего на один поцелуй, в котором впервые за долгие столетия забыла, кем является.

— Они приходили, — сказал художник.

Элиана замерла.

— Кто?

— Люди в сером. Тот высокий, с глазами мертвеца. Он спрашивал о картине.

Она почувствовала холод.

— Что ты ответил?

— Что сжёг её.

— А на самом деле?

Маттео слабо усмехнулся.

— Ты же знаешь художников, любимая. Мы можем уничтожить человека, но не позволим уничтожить хорошую картину.

Элиана наклонилась над ним.

— Маттео, послушай меня внимательно. Где она?

— Спрятана.

— Где?

Он долго смотрел ей в лицо.

— Ты ведь не человек?

Вопрос прозвучал совершенно спокойно.

Она не ответила.

— Я понял это ещё тогда, — продолжал Маттео. — В ту ночь, когда увидел твой настоящий дом. Два солнца. Серебряные башни. Море, которое светилось изнутри. Я думал, что схожу с ума.

— Ты не должен был ничего видеть.

— Но увидел.

Он поднял дрожащую руку и коснулся её щеки.

— Скажи мне только одно. Когда ты говорила, что любишь меня...

Элиана закрыла глаза.

В её памяти прозвучал голос наставницы, произнесённый много столетий назад:

«Вы можете вызывать любовь. Вы можете наслаждаться ею. Вы можете даже говорить о ней. Но никогда не позволяйте человеческой любви проникнуть в ваше собственное сознание. Это уничтожает границу между наблюдателем и объектом воздействия».

— Маттео...

— Это тоже было частью твоей работы?

Она хотела солгать.

Это было бы просто. Одно слово могло избавить его от последних сомнений, а её — от невыносимой боли.

Но впервые за всё время пребывания на Земле она не смогла произнести заученную ложь.

— Нет, — прошептала Элиана. — Это была моя ошибка.

Он улыбнулся.

— Тогда я счастлив, что ты ошиблась.

На лестнице послышались шаги.

Неторопливые. Уверенные.

Элиана подняла голову.

Она узнала эту поступь раньше, чем дверь открылась.

На пороге стояла высокая светловолосая женщина. Дорожный плащ оттенял красоту её лица, в котором было что-то холодное и одновременно необыкновенно притягательное.

— Как трогательно, — произнесла незнакомка. — Я надеялась, что мы обойдёмся без этой сцены.

— Селена, — сказала Элиана.

— Ты удивлена? Напрасно. Ты ведь знала, что рано или поздно кто-нибудь придёт.

Селена неторопливо сняла перчатки.

— Я предупреждала тебя. Людей можно любить лишь до тех пор, пока не начинаешь воспринимать их всерьёз.

Маттео повернул голову.

— Кто эта женщина?

Селена улыбнулась ему с такой нежностью, будто они встретились на празднике.

— О, мой бедный мальчик. Я всего лишь старая подруга твоей возлюбленной.

— Уходи, — потребовала Элиана.

— Разумеется. Как только ты отдашь мне картину.

Маттео попытался приподняться.

— Вы никогда её не получите.

Селена посмотрела на художника с любопытством.

— Какое великолепное упрямство. Теперь я понимаю, почему она задержалась с тобой.

Затем вновь обратилась к Элиане:

— Ты знаешь, что произошло? Он не просто увидел Илларию. Он запомнил координаты. Человек, не прошедший никакой подготовки. Человек, который даже не представляет, что такое межзвёздное пространство.

— Он умирает, Селена.

— Именно поэтому я здесь.

Элиана встала между кроватью и гостьей.

Несколько мгновений женщины молча смотрели друг на друга.

— Ты ведь не сделаешь этого? — тихо спросила Элиана.

В глазах Селены мелькнуло нечто похожее на сожаление.

— Я уже сделала.

Элиана обернулась.

Маттео судорожно вдохнул. Его пальцы сжались, взгляд устремился куда-то за пределы комнаты.

В тот же миг Элиана поняла причину его болезни.

Не лихорадка.

Не отравление.

Не болезнь, известная земным врачам.

Медленное разрушение нервных связей, вызванное воздействием, которое она сама когда-то изучала.

Маттео умирал не случайно.

Его убивали уже несколько дней.

Элиана бросилась к кровати.

— Нет! Маттео, смотри на меня!

Он попытался что-то произнести.

Она наклонилась к самым его губам.

— Картина... — выдохнул он.

— Не думай о картине.

— Я... написал... ещё одну...

Его пальцы в последний раз коснулись её руки.

— Там... ты...

И он замолчал.

Элиана долго не двигалась.

За окном продолжался дождь.

Селена стояла возле двери, наблюдая за ней со странным выражением лица.

— Ты могла бы избежать этого, — сказала она наконец.

Элиана медленно повернулась.

— Ты его убила.

— Нет. Его убил закон, который ты нарушила. Я лишь исполнила решение.

— Ты могла отказаться.

— И оказаться на его месте?

— Ты когда-то была другой.

Селена рассмеялась. Негромко, почти печально.

— Все мы когда-то были другими, дорогая.

Она подошла к кровати, взглянула на мёртвого художника и вдруг произнесла:

— Знаешь, что самое удивительное в людях? Они почти ничего не понимают в устройстве Вселенной. Их жизнь смешна по своей краткости. Они ошибаются, предают, лгут, убивают друг друга. И всё же иногда среди них появляется кто-то, ради кого хочется нарушить вечность.

Элиана посмотрела на неё.

— Ты говоришь так, словно знаешь.

Улыбка исчезла с лица Селены.

— Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.

Она направилась к выходу.

— А картина? — спросила Элиана.

Селена остановилась.

— Найдём. Рано или поздно.

— И если найдёте?

— Уничтожим. Вместе со всеми, кто успел её увидеть.

Уже на пороге она обернулась:

— И ещё, Элиана. Постарайся больше не влюбляться. В следующий раз меня могут прислать не к нему, а к тебе.

Дверь закрылась.

Элиана осталась одна.

Она смотрела на мёртвого Маттео и впервые за многие столетия ощущала не просто печаль, а ярость.

Не ту короткую вспышку раздражения, которую испытывают жители Илларии при нарушении порядка.

Человеческую ярость.

Бессильную, мучительную, способную заставить разумное существо совершить невозможное.

Она наклонилась и поцеловала художника в холодные губы.

— Прости меня.

Затем подошла к незаконченной картине, стоявшей возле окна.

На полотне была изображена молодая женщина в тёмно-синем платье. Она сидела у открытого окна, а за её спиной виднелся ночной пейзаж.

Обычный женский портрет.

Но Элиана заметила странность.

Художник изобразил в оконном стекле отражение звёзд, которые невозможно было увидеть с Земли.

Она приблизила лицо к полотну.

Звёзды складывались в последовательность.

Не просто координаты.

Сообщение.

Маттео написал его способом, которому она научила его сама, ещё не подозревая, насколько далеко способен зайти человеческий разум.

Элиана прочла первую строку.

И отступила.

Потому что Маттео каким-то образом узнал то, что было неизвестно даже ей.

«Иллария не нашла Землю. Земля создала Илларию».

Под этой фразой стояли числа.

И дата.

Элиана долго смотрела на неё, пытаясь понять, каким образом умирающий художник мог указать событие, до которого оставалось больше пятисот лет.

6 ноября 2026 года.

Внизу, почти незаметно, была выведена ещё одна строка:

«Когда придёт человек, который умеет рассказывать истории, покажи ему женщину с двумя лицами».

Элиана перевела взгляд на мёртвого Маттео.

Теперь она понимала, почему за ним пришли.

Но кто такой этот человек?

И почему её собственное будущее уже было написано на картине?