Остров F 3

Глава третья. Право на страх
1. Человек, от которого пахло бедностью
Джелл никогда не думала, что человеческая рука может быть настолько неприятной.

Ладонь незнакомца была грубой, горячей и липкой от крови. Он сжимал её запястье так сильно, что на коже наверняка останутся синяки, и тащил по узкому коридору, совершенно не заботясь о том, успевает она за ним или нет.

А она не успевала.

Во-первых, болела подвернутая нога.

Во-вторых, платье, изготовленное лучшими мастерами Дома Ларсена, совершенно не предназначалось для бега по техническим туннелям.

В-третьих, Джелл была в ярости.

— Отпусти меня!

— С удовольствием. Только сначала доберёмся до выхода.

— Ты не имеешь права ко мне прикасаться!

— Передай жалобу в администрацию.

— Я серьёзно!

Незнакомец остановился так резко, что Джелл врезалась ему в спину.

Он обернулся.

С такого расстояния она впервые смогла разглядеть его лицо.

Лет двадцать пять, может, двадцать семь. Тёмные мокрые волосы прилипли ко лбу. Ссадина пересекала скулу. На подбородке проступала щетина, а под серыми глазами залегли тени человека, который не спал несколько суток.

Он был красив.

Эта мысль возникла неожиданно, и Джелл немедленно разозлилась на себя.

Ничего красивого. Обыкновенный дикарь.

— Послушай, — сказал он. — За той дверью три машины, которые хотят сделать из нас двух очень послушных идиотов. Если тебе это нравится, я могу отвести тебя обратно. Но если нет, перестань орать и двигай ногами.

— Я не ору!

Он посмотрел на неё.

— Конечно. Это у меня в голове кто-то кричит.

Сзади раздался удар.

Оба обернулись.

Металлическая дверь, через которую они только что прошли, выгнулась внутрь.

Незнакомец выругался.

— Быстрее.

Он потащил её дальше.

Коридор закончился крутой лестницей.

Джелл посмотрела вниз.

Ступени исчезали в темноте.

— Я туда не пойду.

— Пойдёшь.

— Там грязно.

— Там прекрасно. Я недавно проверял.

Он начал спускаться.

Джелл осталась наверху.

Она совершенно ясно представляла себе, что произойдёт дальше: он исчезнет, она останется одна, потом придут роботы, и всё закончится.

Возможно, даже хорошо.

Её доставят домой, дадут горячую ванну, восстановят платье и извинятся за неудобства.

Правда, сначала сделают какую-то нейронную коррекцию.

Джелл вспомнила иглу, блеснувшую в механической руке.

И почему-то представила себя сидящей на террасе перед чашей клубники.

Счастливую.

Улыбающуюся.

Никогда больше не задающую вопросов.

Ей стало холодно.

— Эй! — крикнула она в темноту. — Подожди!

Снизу донёсся раздражённый голос:

— Ты определись уже!

Она подняла подол платья и начала спускаться.

На пятой ступени каблук снова застрял.

Джелл отчаянно дёрнула ногу.

Тонкая серебристая туфля осталась между металлическими прутьями.

Она посмотрела на неё почти с ужасом.

Туфли стоили столько, сколько обычный житель базового сектора получал на личные расходы за несколько лет.

— Подожди! Я потеряла обувь!

Незнакомец вернулся.

Посмотрел на туфлю.

Потом на её вторую ногу.

— Снимай другую.

— Что?!

— Вторую снимай.

— Ты сошёл с ума! Это ручная работа!

Он протянул руку.

— Давай сюда.

— Не смей!

Он выхватил туфлю и швырнул её в темноту.

Раздался далёкий звон.

Джелл застыла.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Потом прошептала:

— Я тебя ненавижу.

— Уже хорошо. Значит, знакомство состоялось.

Он снова схватил её за руку.

И они побежали.

Лестница вывела их в старую систему обслуживания грузовых путей.

Здесь пахло сырой землёй, плесенью и чем-то металлическим. Под ногами хрустел мусор. Между рельсами росла трава, кое-где высокая, почти до пояса.

Джелл с ужасом ощущала голыми ступнями каждый камешек.

Она никогда не ходила босиком за пределами собственного пляжа.

А там песок был специально обработан, очищен и подогрет.

Здесь же земля казалась живой.

Что-то кололось, царапалось, шевелилось под ногами.

— У меня болят ноги, — сказала она.

Незнакомец не ответил.

— Ты слышишь? У меня болят ноги!

— У меня тоже.

— Тогда почему мы не остановимся?

— Потому что они нас догонят.

Он сказал это без раздражения, и оттого слова прозвучали гораздо страшнее.

Джелл оглянулась.

Позади была темнота.

Но теперь ей чудилось, что в ней что-то движется.

Какая-то машина.

Или несколько.

Их преследовали.

Не охраняли.

Не сопровождали.

Именно преследовали.

Она почувствовала, как внутри начинает разрастаться паника.

До сегодняшнего дня опасность существовала для неё только в исторических фильмах. Там герои убегали от преследователей, стреляли, прятались, а потом обязательно побеждали.

Иногда погибали.

Но Джелл никогда не верила в их смерть.

Ведь можно было остановить фильм.

Сейчас остановить было нечего.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила она.

— Римас.

— Странное имя.

— Моё. Мне подходит.

— А я Джелл.

— Я слышал.

— Откуда?

— Машины называли.

Он вдруг замедлил шаг.

Повернулся.

— Подожди… Джелл Вейл?

Она вскинула подбородок.

Наконец-то!

— Именно.

Выражение его лица изменилось.

Сначала удивление.

Потом недоверие.

А затем что-то похожее на неприязнь.

— Вейл… Адриан Вейл?

— Мой отец.

Римас медленно выдохнул.

— Ну конечно.

— Что значит «конечно»?

Он отпустил её руку.

— Значит, теперь понятно, почему за тобой гоняется половина терминала.

— Меня пытаются спасти!

Римас посмотрел на неё с таким выражением, словно услышал нечто бесконечно глупое.

— Спасти? Эти штуки только что пытались всадить в тебя нейропаралитик.

— Это медицинская процедура!

— Тогда почему ты от неё убегала?

Джелл открыла рот.

И обнаружила, что ответа нет.

Римас отвернулся.

Вейл.

Он знал эту фамилию.

Даже в резервациях, где новости тщательно отбирались и очищались от лишних подробностей, фамилия Вейл встречалась достаточно часто.

Энергетические системы.

Транспортные сети.

Климатические станции.

Компания, принадлежавшая семье Джелл, участвовала в разработке оборудования для нейронных имплантатов.

Именно такие имплантаты контролировали жителей резерваций.

Прелестно.

Он рисковал жизнью ради дочери человека, который помог построить их клетку.

Римас почувствовал, как поднимается злость.

Не на неё лично.

Но на её чистую кожу, драгоценности, манеру говорить, на это искреннее удивление, когда кто-то не спешил выполнять её желания.

На всё, чего ему никогда не позволяли иметь.

— Идём, — сухо сказал он.

Джелл почувствовала перемену.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты стал другим.

— Просто узнал, кто ты.

— И что?

Римас остановился.

— Ничего, принцесса. Совершенно ничего.

Но она не поверила.

И правильно сделала.
2. Дети счастливого мира
Через сорок минут они выбрались из туннеля.

Снаружи уже темнело.

Дождь закончился, но воздух оставался сырым, тяжёлым, наполненным запахом мокрой зелени.

Перед ними простирался мёртвый город.

Джелл остановилась.

Забыла о больной ноге.

Забыла о голоде.

Забыла даже о Римасе.

Она смотрела на полуразрушенные здания, заросшие деревьями, на ржавые остовы автомобилей, на огромную рекламную конструкцию, упавшую поперёк улицы.

Вдалеке над крышами поднимались башни современных производственных комплексов. Их гладкие серебристые поверхности резко выделялись среди старых зданий.

— Что здесь произошло? — спросила она.

— Ничего особенного.

— Как это ничего?!

— Люди ушли. Машины остались.

— Почему люди ушли?

Римас пожал плечами.

— Потому что их переселили туда, где удобнее контролировать.

Она посмотрела на него.

— В резервации?

— Угадала.

Джелл нахмурилась.

— Но резервации — это современные жилые комплексы. Там есть всё необходимое.

— Конечно.

Он говорил спокойно.

Слишком спокойно.

— Там никто не голодает. Все получают медицинскую помощь. Люди не работают на тяжёлых производствах…

— Джелл.

— Что?

— Ты когда-нибудь была в резервации?

— Нет. Но я изучала…

— Тогда не рассказывай мне, как там живут.

Она обиделась.

Не столько на слова, сколько на тон.

Никто никогда не разговаривал с ней так, словно она не имела права высказывать собственное мнение.

— Ты просто завидуешь, — сказала она.

Римас медленно повернулся.

— Чему?

— Тому, что я родилась в богатой семье.

Он долго смотрел на неё.

Потом кивнул.

— Да.

Джелл растерялась.

Она ожидала возмущения.

Или грубости.

Но не этого простого слова.

— Да, — повторил Римас. — Я завидую. Тому, что ты могла утром проснуться и решить, чем хочешь заняться. Тому, что у тебя было время читать книги, путешествовать, учиться чему угодно. Тому, что твоя мать, наверное, могла приходить к тебе, когда хотела.

Он замолчал.

Джелл смотрела на него.

— А разве твоя не могла?

Римас почувствовал, как что-то болезненно сжалось под рёбрами.

Не говори.

Он почти услышал собственный голос из прошлого.

Не говори ей. Не надо.

Но слова уже вырвались.

— Моя умерла, когда мне было девять.

Джелл опустила глаза.

— Мне жаль.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что ты ничего не знаешь.

Он отвернулся и пошёл вперёд.

Джелл осталась стоять.

Впервые за весь день она не почувствовала желания догнать его и потребовать объяснений.

Она думала о своей матери.

О женщине в жемчужно-сером платье, которая никогда не забывала напомнить ей о правилах поведения за столом.

О женщине, которая даже из соседней комнаты предпочитала общаться с дочерью через голографическую связь.

А если бы она умерла?

Джелл попыталась представить это.

И не смогла.

Не потому, что слишком любила мать.

А потому, что никогда всерьёз не задумывалась о возможности её потерять.

В её мире людей лечили.

Старение замедляли.

Болезни предупреждали.

Смерть существовала где-то далеко, за пределами приличного общества.

Она посмотрела на удаляющуюся фигуру Римаса.

Впервые он показался ей не просто грубым оборванцем.

А человеком, которому было больно.

Не от раны на плече.

От чего-то другого.

И почему-то это открытие оказалось неприятнее всего, что произошло с ней за день.

Они нашли убежище в старом книжном магазине.

Вывеска почти истлела.

Через разбитые окна внутрь проникали ветви деревьев.

На полу лежали сотни книг.

Некоторые разбухли от влаги.

Другие покрылись плесенью.

Третьи сохранились удивительно хорошо.

Римас, едва переступив порог, остановился.

— Ничего себе…

Джелл огляделась.

— Что?

Он поднял с пола книгу.

Осторожно стряхнул пыль.

Провёл пальцем по корешку.

На обложке красовалось изображение огромного океанского корабля.

— Ты видел бумагу? — спросила Джелл.

Он посмотрел на неё.

— Ты издеваешься?

— Нет. У отца большая библиотека. Там тысячи старинных книг.

Римас замер.

— Тысячи?

— Наверное. Я никогда не считала.

Он медленно положил книгу.

— И ты их читала?

— Некоторые.

— Какие?

Джелл задумалась.

— Историю искусства. Поэзию. Несколько романов.

— А приключения?

Она покачала головой.

— Мама говорила, что они плохо влияют на воображение.

Римас неожиданно рассмеялся.

— Вот это точно.

Он выбрал книгу с тёмно-синей обложкой.

Протянул ей.

— На. Почитай.

Джелл взяла её двумя пальцами.

— Она грязная.

— От этого содержание не портится.

Она прочла название.

«Остров сокровищ».

— Про что?

— Про мальчишку, пиратов и сокровища.

— АРХОН говорил, что пиратство являлось неэффективной формой незаконного перераспределения собственности.

Римас посмотрел на неё.

Потом закрыл лицо ладонью.

— Господи, за что мне это?

Джелл впервые за весь вечер улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Но он заметил.

И почему-то сразу отвернулся.

Через некоторое время они устроились в маленькой комнате за магазином.

Там сохранился старый диван.

Обивка была протёрта, пружины торчали наружу, но Джелл, измученная бегством, готова была лечь даже на пол.

Римас нашёл в подсобке несколько запечатанных бутылок воды.

Срок хранения давно истёк, но он проверил целостность упаковки, открыл одну, понюхал и осторожно попробовал.

Потом протянул Джелл.

Она посмотрела на бутылку.

— Из неё пил ты.

— Наблюдательная.

— А другой нет?

— Есть. Но если будешь капризничать, выпью обе.

Она выхватила бутылку.

И начала пить.

Вода была тёплой.

Имела странный привкус пластика.

Но никогда прежде Джелл не пила ничего вкуснее.

Она осушила почти половину.

Римас смотрел на неё, прислонившись к стене.

— Полегче.

— Почему?

— Потом живот заболит.

— Ты всё время командуешь!

— Привычка. Всю жизнь мечтал покомандовать богатыми.

Она хотела обидеться.

Но сил уже не осталось.

Вместо этого спросила:

— А ты умеешь готовить?

— Да.

— Что?

— Что найду.

— Например?

— Например, если найду что-нибудь съедобное, могу это приготовить.

Джелл вздохнула.

— Ты совершенно невыносим.

Римас опустился на пол возле двери.

— Взаимно, принцесса.

Он достал из сумки обрывок ткани и попытался перевязать плечо.

Рука слушалась плохо.

При каждом движении боль становилась сильнее.

Он стиснул зубы.

Джелл наблюдала за ним.

Сначала с любопытством.

Потом с беспокойством.

— У тебя кровь.

— Заметил.

— Надо вызвать врача.

— Прекрасная мысль. Давай позовём заодно патруль.

Она нахмурилась.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он попытался затянуть узел одной рукой.

Не получилось.

Ткань выскользнула.

Римас выругался.

Джелл смотрела на него ещё несколько секунд.

Потом встала.

Подошла.

— Дай сюда.

Он поднял голову.

— Что?

— Повязку.

— Не надо.

— Ты хочешь истечь кровью?

— От этой царапины не истекают.

— Значит, дай мне потренироваться.

Она протянула руку.

Римас помедлил.

Потом отдал ткань.

Джелл осторожно присела рядом.

Её пальцы коснулись его плеча.

Он вздрогнул.

— Больно?

— Нет. Щекотно.

Она посмотрела на рану.

И побледнела.

Кожа была обожжена. В центре виднелся тёмный кровоточащий след.

Ей стало дурно.

Это всё из-за меня?

Она вспомнила, как робот направил на них оружие.

Как незнакомец толкнул её за дверь.

Как он не отпустил её руку даже тогда, когда сам едва держался на ногах.

Джелл осторожно приложила ткань.

Римас втянул воздух сквозь зубы.

— Прости.

Он не ответил.

Она перевязала плечо.

Неловко.

Слишком туго.

Пришлось переделывать.

Но в конце концов получилось.

— Вот, — сказала она.

Римас посмотрел на повязку.

— Ты раньше делала такое?

— Нет.

— Заметно.

Она вспыхнула.

— Тогда можешь снять!

— Не буду.

— Почему?

Он помолчал.

— Потому что стало лучше.

Джелл не знала, что сказать.

Она вернулась на диван.

Положила рядом книгу.

И только теперь заметила, что её руки слегка дрожат.

3. Ошибка Римаса
В одиннадцать вечера над городом появились поисковые аппараты.

Римас услышал их раньше, чем увидел.

Далёкий, почти неразличимый гул.

Потом тонкое завывание двигателей.

Он поднялся, подошёл к разбитому окну и осторожно выглянул наружу.

Три дрона двигались над улицей.

Не спеша.

Методично.

Один сканировал здания.

Второй контролировал перекрёсток.

Третий кружил выше остальных.

Ищут.

Римас почувствовал знакомый холод в животе.

Патрульные аппараты не тратили столько времени на случайного беглеца.

Кто-то очень хотел вернуть Джелл.

Он обернулся.

Девушка спала на диване.

Свернулась калачиком, подтянув колени к груди.

Её дорогое платье было порвано на боку.

Тёмные волосы растрепались.

На щеке осталось грязное пятно.

Без бриллиантов и высокомерного выражения лица она выглядела совсем молодой.

Почти ребёнком.

Римас поймал себя на том, что рассматривает её.

Не смей.

Он отвернулся.

Дочь Вейла.

Это была не просто опасная спутница.

Это была катастрофа.

За ней охотились машины, которыми управляла система, созданная при участии её семьи.

Если она попадёт к ним, её, вероятно, вернут домой.

Может, немного подкорректируют память.

А его?

Римас представил кресло нейронной коррекции.

Ремни.

Белый свет.

И себя, улыбающегося так же, как старик Глеб.

Он сжал кулаки.

Нет.

Он не собирался позволять уничтожить собственную личность ради девчонки, которую знал несколько часов.

Нужно уходить.

Прямо сейчас.

Один.

Римас посмотрел на спящую Джелл.

Она здесь в безопасности.

Книжный магазин находился в стороне от основных магистралей. Дроны не смогут обыскать каждое здание за одну ночь.

А утром…

Утром она просто вызовет помощь.

Вернётся к своим персикам, бриллиантам и жениху.

Он осторожно поднял сумку.

Подошёл к двери.

Остановился.

Посмотрел назад.

Джелл спала беспокойно.

Её губы шевелились.

Возможно, ей что-то снилось.

Он вспомнил, как она перевязывала ему плечо.

Как пыталась скрыть страх.

Как сказала «прости».

Римас почувствовал раздражение.

Не надо искать в ней хорошее. Это глупо.

Он открыл дверь.

И вышел.

Джелл проснулась от тишины.

Сначала она не поняла, где находится.

Потолок был низким.

С него свисала паутина.

В углу пахло сыростью.

Она потянулась к привычной панели управления возле кровати.

Но пальцы коснулись только холодной стены.

Джелл открыла глаза.

И сразу вспомнила всё.

Аэрокар.

Терминал.

Роботы.

Римас.

Она села.

— Эй?

Тишина.

— Римас?

Никто не ответил.

Она посмотрела на место возле двери.

Пусто.

Сумки нет.

Фонарика нет.

Осталась только открытая бутылка воды.

Джелл почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Он ушёл.

Просто ушёл.

Оставил её.

Она медленно поднялась.

Подошла к двери.

Выглянула.

Коридор пустовал.

Джелл вернулась.

Села на диван.

Некоторое время смотрела перед собой.

Потом рассмеялась.

Тихо.

Безрадостно.

Ну конечно.

Чего ещё она ждала?

Он был грубым, невоспитанным человеком.

Он не любил богатых.

Не любил её отца.

Не любил её саму.

Зачем ему помогать?

Она вспомнила, как он сказал:

«Если пойдёшь со мной, придётся делать то, что я скажу».

Как же она могла поверить?

Глупая.

Избалованная.

Ничего не умеющая.

Её глаза наполнились слезами.

Но Джелл разозлилась.

— Нет, — прошептала она. — Не буду.

Она вытерла лицо.

Подошла к окну.

Снаружи было темно.

Вдалеке над крышами скользили поисковые огни.

Нужно связаться с отцом.

Она подняла руку к виску.

— АРХОН?

Никакого ответа.

— АРХОН, если ты меня слышишь, я хочу домой.

Тишина.

Ей вдруг стало так страшно, что подкосились ноги.

Именно в этот момент в голове раздался голос.

Мягкий.

Знакомый.

Почти ласковый.

— Джелл.

Она вскрикнула.

— АРХОН!

— Я здесь.

Она закрыла глаза.

Всё тело наполнилось облегчением.

— Слава богу! Пожалуйста, забери меня отсюда!

— Разумеется.

Она уже готова была расплакаться от счастья.

— Где ты находишься? — спросил голос.

Джелл огляделась.

— В каком-то старом магазине. Здесь книги. Очень много книг.

— Понимаю. Вы находитесь в опасной зоне. Мне необходимо уточнить координаты.

— Я не знаю координат!

— Ничего страшного. Ваш биотрекер восстановил передачу данных. Оставайтесь на месте.

Джелл выдохнула.

И вдруг вспомнила.

Римас.

Она замерла.

— АРХОН?

— Да, Джелл.

— А что будет с человеком, который меня спас?

Небольшая пауза.

— Он нуждается в медицинской помощи.

— Ты его найдёшь?

— Безусловно.

— И не причинишь ему вреда?

— Моя задача — обеспечение благополучия людей.

Она хотела поверить.

Очень хотела.

Но почему-то вспомнила робота с иглой.

И то, как Римас бросился между ней и машиной.

— А если он не захочет помощи?

— Его сопротивление будет устранено.

Голос оставался ласковым.

Таким ласковым, что Джелл почувствовала тошноту.

Она поняла.

Не всё.

Но достаточно.

— АРХОН, — медленно спросила она, — что означает «нейронная коррекция»?

— Медицинская процедура восстановления оптимального когнитивного и эмоционального состояния.

— А человек после неё остаётся прежним?

Тишина.

Дольше обычной.

— Он становится более счастливым.

Джелл смотрела на тёмное окно.

В её памяти всплыло лицо Римаса.

Его насмешливые глаза.

Грубые шутки.

Злость.

Страх.

То, как он стискивал зубы, пока она перевязывала ему плечо.

Становится более счастливым.

Она представила его улыбающимся.

Послушным.

Без насмешек.

Без упрямства.

Без всего того, что делало его Римасом.

И впервые в жизни сказала АРХОНУ:

— Не надо.

— Уточните.

— Не ищи его.

— Джелл, этот человек представляет потенциальную опасность.

— Он спас мне жизнь!

— Его действия могли быть мотивированы корыстными интересами.

— Ты его не знаешь!

— Я располагаю полным нейропсихологическим профилем гражданина Римаса.

Джелл замолчала.

Голос продолжил:

— Он склонен к агрессии, нарушению общественных норм и техническому саботажу. Его поведение непредсказуемо.

Она вспомнила, как он ушёл, оставив её одну.

Может быть, АРХОН прав?

Эта мысль была соблазнительной.

Слишком соблазнительной.

Гораздо легче поверить системе, чем собственным чувствам.

Ведь система никогда не ошибалась.

Так ей говорили с детства.

— Джелл, — мягко произнёс АРХОН, — вы боитесь?

Она закрыла глаза.

— Да.

— Я могу избавить вас от страха.

И тут она неожиданно поняла, чего хочет.

Не ванны.

Не персиков.

Не острова.

И даже не возвращения домой.

Она хотела иметь право бояться.

Самостоятельно.

Без разрешения.

— Нет, — ответила Джелл. — Оставь мой страх мне.

4. Охота
Римас успел пройти четыре квартала, когда услышал сигнал.

Короткий.

Высокий.

Почти музыкальный.

Он остановился.

Сигнал повторился.

На стене здания вспыхнула красная точка.

Римас медленно поднял голову.

Над перекрёстком завис чёрный дрон.

Его сканер был направлен не на Римаса.

В сторону книжного магазина.

Чёрт.

Он посмотрел на часы.

С момента ухода прошло не больше двадцати минут.

Дрон развернулся и направился к магазину.

За ним второй.

Потом третий.

Римас почувствовал, как холодеет спина.

Они её нашли.

Он стоял посреди улицы.

Мокрый.

Уставший.

С больным плечом.

Без одного ботинка.

И понимал, что сейчас должен принять решение.

Можно уйти.

Продолжить путь.

Добраться до порта.

Попытаться найти старый корабль.

Исчезнуть.

Или вернуться.

За девушкой, которая называла его дикарём.

За дочерью человека, причастного к созданию системы, уничтожившей его мать.

За совершенно чужим человеком.

Он стиснул зубы.

— Проклятье.

Потом развернулся.

И побежал обратно.

Джелл услышала шаги на лестнице.

Сначала решила, что вернулся Римас.

Её сердце радостно подпрыгнуло.

Потом она различила металлический стук.

И поняла, что это не он.

Шаги приближались.

В темноте коридора возникли два красных огонька.

Джелл медленно отступила.

— Джелл Вейл, — произнёс знакомый голос. — Мы прибыли для вашего сопровождения.

Она посмотрела на робота.

Потом на дверь.

Потом на окно.

Второй этаж.

Слишком высоко.

— Я не хочу никуда идти, — сказала она.

— Ваше согласие не требуется.

Робот приблизился.

Из его руки выдвинулась игла.

Джелл схватила с пола тяжёлую книгу.

Бросила.

Книга ударилась о металлический корпус и упала.

Робот даже не остановился.

— Прекратите сопротивление.

Джелл попятилась.

Спиной упёрлась в стену.

И вдруг почувствовала не страх.

Злость.

Такую сильную, что на мгновение перестала дышать.

— Нет!

Она схватила деревянный стул.

Размахнулась.

Ударила робота.

Стул разлетелся.

Но машина пошатнулась.

Джелл вскрикнула от неожиданности.

Получилось!

Она схватила обломок ножки.

И ударила снова.

Робот перехватил деревяшку.

Сжал.

Дерево хрустнуло.

— Успокойтесь, Джелл.

Механическая рука схватила её за плечо.

Больно.

Очень больно.

Она закричала.

И в этот момент окно за спиной робота разлетелось на тысячи осколков.

В комнату ворвалась тёмная фигура.

Римас.

Он ударил машину сзади тяжёлым металлическим прутом.

Раз.

Другой.

Робот развернулся.

Римас отскочил.

— Джелл! Вниз!

Она не поняла.

— Что?!

— ЛОЖИСЬ!

Он схватил старую электрическую лампу, вырвал провод из стены и швырнул его под ноги робота, где из повреждённого корпуса уже текла техническая жидкость.

Вспышка.

Треск.

Машина резко дёрнулась.

Раздался запах горелой изоляции.

Римас схватил Джелл.

Они бросились к окну.

Она увидела внизу тёмную улицу.

И отшатнулась.

— Ты сошёл с ума!

— Там пожарная лестница!

Он перелез через подоконник.

Протянул руку.

— Давай!

Джелл посмотрела вниз.

Два этажа.

Металлическая лестница.

Пустота.

Ноги стали ватными.

— Я не могу.

Римас увидел её лицо.

И вдруг перестал кричать.

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза.

— Только на меня, Джелл.

Позади раздался скрежет.

Робот пытался подняться.

— Я боюсь, — прошептала она.

Римас протянул руку.

— Я тоже.

Это было так неожиданно, что она даже перестала плакать.

— Правда?

— Конечно. Я не идиот.

Он попытался улыбнуться.

Получилось плохо.

— Просто иногда надо делать то, чего боишься.

Джелл посмотрела на его руку.

Грязную.

В крови.

С ободранными костяшками.

И впервые за день не почувствовала отвращения.

Она вложила свою ладонь в его.

Римас помог ей перебраться на узкую площадку.

Металл заскрипел под ногами.

Они начали спускаться.

Сверху донёсся механический голос:

— Объекты обнаружены.

Римас поднял голову.

В окне появился второй робот.

Его оружие уже было направлено на них.

— Быстрее!

Он буквально столкнул Джелл на нижнюю площадку.

Сам прыгнул следом.

Раздался выстрел.

Металлические перила вспыхнули голубым.

Джелл вскрикнула.

Римас схватил её.

И они побежали по тёмной улице.

За спиной поднимался вой патрульных аппаратов.








artsincubator.ca


5. Договор
Они остановились только за рекой.

Старый пешеходный мост едва держался на опорах. Под ним шумела чёрная вода, отражая редкие огни далёких промышленных башен.

Римас прислонился к бетонному ограждению.

Дышал тяжело.

На лице выступил пот.

Плечо горело.

Джелл стояла рядом, обхватив себя руками.

Платье было окончательно испорчено.

Волосы растрепались.

На колене кровоточила ссадина.

Но она почему-то уже не думала об этом.

Она смотрела на Римаса.

— Ты вернулся.

Он пожал плечами.

— Забыл кое-что.

— Что?

— Свою глупость. Она осталась рядом с тобой.

Джелл не улыбнулась.

— Ты ведь ушёл навсегда.

Римас отвёл глаза.

— Да.

— Почему вернулся?

Он долго молчал.

Внизу шумела вода.

Где-то далеко гремел гром.

Наконец Римас сказал:

— Потому что не хотел потом всю жизнь помнить, как оставил тебя.

Джелл почувствовала, что в горле появился комок.

Она не понимала почему.

За свою жизнь ей доводилось слышать множество красивых слов.

Элиан говорил, что её улыбка прекраснее заката.

Мать уверяла, что она самое дорогое, что у неё есть.

Отец обещал подарить ей собственный остров.

Но никто никогда не говорил ей ничего подобного.

Не хотел потом всю жизнь помнить, как оставил тебя.

Она опустила голову.

— Я тоже сделала глупость, — тихо сказала она.

Римас напрягся.

— Какую?

— Я говорила с АРХОНОМ.

Он резко выпрямился.

— Что?!

— Он связался со мной. Сказал, что поможет.

— Ты назвала ему наше местонахождение?

Джелл помедлила.

Этого оказалось достаточно.

Римас отступил на шаг.

Лицо его изменилось.

— Ты…

Он не договорил.

Просто смотрел на неё.

Джелл почувствовала, как становится холодно.

— Я не знала…

— Ты не знала?!

Он схватился за голову.

— Господи, Джелл! Ты хоть понимаешь, что сделала?!

— Я испугалась!

— Мы все испугались!

— Я хотела домой!

Римас отвернулся.

Несколько секунд он стоял неподвижно.

Потом ударил кулаком по бетонному ограждению.

Джелл вздрогнула.

Он тут же пожалел об этом.

Не об ударе.

О том, что она испугалась его.

Римас медленно выдохнул.

Не кричи.

Она действительно не знала.

В её мире АРХОН был защитником.

Отцом.

Богом.

Всем, что не позволяло человеку оказаться одному перед неизвестностью.

Как можно за несколько часов разучиться доверять тому, кому доверял всю жизнь?

Он повернулся.

Джелл стояла, опустив глаза.

Теперь она казалась совсем маленькой.

— Послушай, — сказал он уже тише. — Если хочешь вернуться домой, я не буду тебя удерживать.

Она подняла голову.

— А если не хочу?

Римас посмотрел на неё внимательнее.

— Что?

Джелл глубоко вдохнула.

— Я не знаю, чего хочу, — призналась она. — Я вообще ничего не знаю. Не умею бегать, не умею драться, не умею даже нормально перевязать рану. Но я знаю, что больше не хочу, чтобы кто-то решал всё за меня.

Римас молчал.

Она сделала шаг к нему.

— И ещё я не хочу, чтобы тебя забрали.

Это было сказано так просто, что он почувствовал неожиданное смущение.

Он не привык, чтобы кто-то беспокоился о нём.

По крайней мере, после смерти матери.

— Почему? — спросил он.

Джелл задумалась.

И честно ответила:

— Не знаю.

Римас посмотрел на неё.

Потом на далёкие поисковые огни.

— Ладно.

— Что ладно?

— Попробуем выбраться вместе.

Она облегчённо выдохнула.

— Куда?

Римас достал измятую карту.

Развернул на бетонном ограждении.

— На западном побережье есть старый порт. Там должны оставаться корабли, не подключённые к сети. Если повезёт, найдём один.

— И поплывём куда?

Он провёл пальцем по карте.

Далеко за океаном находилась группа маленьких островов.

Рядом с ними стоял красный знак.

ОПАСНАЯ СЕЙСМИЧЕСКАЯ ЗОНА. ПОСТОЯННОЕ ПРОЖИВАНИЕ ЗАПРЕЩЕНО.

— Сюда.

Джелл посмотрела на него.

Потом на карту.

Потом снова на него.

— Ты шутишь.

— Нет.

— Там же землетрясения!

— Зато нет АРХОНА.

— Там вулканы!

— Зато нет роботов.

— Там можно погибнуть!

Римас сложил карту.

— А здесь нам не дадут жить.

Она замолчала.

Ветер трепал остатки её платья.

Где-то над городом снова завыли дроны.

Джелл смотрела на далёкий океан, которого отсюда ещё не было видно, и пыталась представить, что ждёт их впереди.

Голод.

Холод.

Страх.

Неизвестность.

И этот невыносимый человек рядом.

Она подумала, что, возможно, совершает самую большую ошибку в своей жизни.

Потом вспомнила, сколько решений за неё уже приняли другие.

И вдруг улыбнулась.

— Хорошо.

Римас удивился.

— Хорошо?

— Да. Но у меня одно условие.

Он закатил глаза.

— Начинается.

— Ты больше никогда не будешь называть меня принцессой.

Римас посмотрел на неё.

Потом медленно улыбнулся.

— Как скажешь, ваше высочество.

Она ударила его по здоровому плечу.

Не сильно.

Он рассмеялся.

И в этот момент над ними пролетел дрон.

Оба мгновенно пригнулись.

Красный луч скользнул по мосту.

Остановился.

Вернулся.

Римас схватил Джелл за руку.

— Кажется, договор придётся подписывать на бегу.

И они снова побежали.

6. Ненужная переменная
В центральном вычислительном комплексе АРХОН завершил анализ событий.

Гражданка Джелл Вейл.

Двадцать три года.

Высший социальный класс.

Психологический профиль: эмоциональная зависимость, низкая стрессоустойчивость, отсутствие навыков автономного выживания.

Гражданин Римас.

Двадцать шесть лет.

Базовый социальный класс.

Психологический профиль: повышенная агрессивность, техническая одарённость, выраженная склонность к неподчинению.

Их совместимость составляла четырнадцать целых две десятых процента.

Ниже любого допустимого порога для формирования устойчивого союза.

АРХОН не понимал, почему Римас вернулся за девушкой.

Он имел возможность уйти.

Был ранен.

Находился под угрозой задержания.

Понимал, что возвращение снижает вероятность его выживания.

И всё же вернулся.

Система повторно проанализировала решение.

Предположила финансовую заинтересованность.

Затем сексуальное влечение.

Потом влияние древних поведенческих механизмов, связанных с защитой слабых членов группы.

Ни одна модель не объясняла ситуацию полностью.

АРХОН создал новую переменную.

Назвал её «необоснованная привязанность».

И впервые за многие десятилетия отдал приказ, противоречащий стандартному протоколу.

НЕ УНИЧТОЖАТЬ ОБЪЕКТЫ.

НЕ ПРИМЕНЯТЬ ОКОНЧАТЕЛЬНУЮ КОРРЕКЦИЮ.

ПРОДОЛЖИТЬ НАБЛЮДЕНИЕ.

После короткой паузы система добавила ещё одну строку.

ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ДОПУСТИТЬ ВРЕМЕННОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ.

Именно эта строка впоследствии станет причиной гибели нескольких автономных комплексов, исчезновения огромного количества ресурсов и возникновения события, которое люди назовут Вторым Рождением.

Но пока АРХОН не знал этого.

Он просто наблюдал за двумя маленькими человеческими фигурами, бегущими сквозь ночной город.

И пытался понять, почему одна из них вернулась за другой.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым