Остров F 2

Глава вторая. Чужое небо

Первое, что почувствовал Римас, была вода.

Холодная, вонючая, с привкусом ржавчины и давно умерших вещей. Она затекала в ботинки, пропитывала брюки и медленно поднималась по ногам. Где-то в темноте равномерно капало, и этот звук напоминал часы, только часы отсчитывали не время, а остаток его жизни.

Он лежал на спине, раскинув руки, и никак не мог вспомнить, почему оказался здесь.

Потом память вернулась.

Генератор.

Взрыв.

Патрульный робот.

Вентиляционная шахта.

Прыжок.

Римас попытался пошевелиться. Правая нога отозвалась острой болью, но двигалась. С левой всё было в порядке. По крайней мере, если не считать того, что ботинок куда-то исчез.

— Замечательно, — пробормотал он. — Свободный человек без одного ботинка. Мечта поэта.

Он хотел рассмеяться, но боль в боку заставила его зашипеть.

Ребро. Точно сломал.

Римас осторожно сел.

Высоко над головой через решётку проникала тонкая полоска света. Подземный коллектор тянулся в обе стороны, исчезая в темноте. По дну текла вода. Пахло сероводородом, мокрым бетоном и каким-то сладковатым химическим веществом.

Его сумка лежала в двух метрах.

Это было почти чудом.

Он подтянул её к себе и проверил содержимое. Нож на месте. Бумажная карта помялась, но не порвалась. Компас цел. Маленький механический фонарик, который он собирал почти полгода, тоже уцелел.

Римас несколько раз провернул рукоятку.

Загорелся тусклый желтоватый свет.

И тут он увидел крысу.

Огромную, мокрую, с облезлой шерстью на спине.

Она сидела на выступе и смотрела на него.

Настоящая крыса.

Не санитарный биомеханизм. Не искусственно выведенный лабораторный зверёк.

Живое существо, которое, вероятно, никогда не слышало об АРХОНЕ.

— Привет, красавица.

Крыса шевельнула усами.

— Слушай, у тебя случайно нет запасного ботинка?

Она спрыгнула в воду и исчезла.

Римас невольно улыбнулся.

Потом заметил нечто странное.

В голове по-прежнему было тихо.

Он не слышал АРХОНА.

Почему?

Генератор давно превратился в груду металла. Резонанс должен был прекратиться. Имплантат обязан восстановить связь.

Римас приложил ладонь к виску.

Разумеется, ничего не почувствовал.

Нейронная флэшка находилась глубоко под костью, а биотрекер — возле сердца. Вытащить их самостоятельно было невозможно.

Он вспомнил ожог на шее, появившийся после взрыва. Дотронулся до него.

Кожа была горячей.

Может быть, электромагнитный импульс повредил имплантат?

Если так, я свободен.

Следующая мысль оказалась куда менее приятной.

Если так, они не смогут меня остановить обычными командами.

А значит, будут останавливать другими способами.

Римас выключил фонарь.

Из глубины коллектора донёсся металлический скрежет.

Он замер.

Звук повторился.

Что-то тяжёлое двигалось в воде.

И двигалось в его сторону.

Римас медленно поднялся, опираясь на стену.

Вдалеке появились два красных огонька.

Они находились на уровне человеческих глаз.

Но это был не человек.

— Идентификация, — произнёс металлический голос.

Римас осторожно попятился.

— Гражданин, остановитесь для проведения проверки.

Существо приблизилось.

Теперь он различал четыре суставчатые ноги, короткий бронированный корпус и продолговатую голову, способную поворачиваться почти на полный круг.

Патрульный «Сторож».

Старый образец.

Римас чинил таких ещё подростком.

Машина была медленной, довольно глупой и чрезвычайно живучей. Её основное вооружение составляли электрические разрядники и инъектор нейропаралитического препарата.

Препарат был безопасен.

Так утверждала инструкция.

Однажды Римас видел мужчину, которого «Сторож» обездвижил прямо на улице.

Мужчина обмочился, лежал на спине и плакал, а машина вежливо сообщала прохожим, что ситуация находится под контролем.

— Остановитесь, — повторил робот.

Римас посмотрел назад.

Там коллектор уходил под небольшой уклон.

Вода текла в ту сторону быстрее.

Значит, выход где-то ниже.

Он сделал шаг назад.

«Сторож» ускорился.

— Последнее предупреждение.

Римас развернулся и побежал.

Вода взлетала вокруг ног. Один ботинок скользил по гладкому бетону, босая ступня натыкалась на осколки и камни.

Сзади послышалось сухое стрекотание.

Знакомый звук.

Разрядники готовились к выстрелу.

Римас бросился вбок.

Голубая вспышка ударила в стену, осыпав его мелкой бетонной крошкой.

— Сволочь!

Он побежал быстрее.

Боль в боку превращала каждый вдох в пытку.

Пятьдесят метров.

Тридцать.

Впереди показалась решётка, сквозь которую пробивался дневной свет.

За ней плескалась вода.

Римас увидел проржавевшую нижнюю перекладину.

Только бы поддалась.

Он врезался в решётку плечом.

Бесполезно.

Робот приближался.

Десять метров.

Римас ухватился за прут и потянул.

Металл даже не шевельнулся.

Семь метров.

Он достал нож.

Не для драки.

На правой стене коллектора находился старый аварийный шкаф. Римас заметил его ещё на бегу, но теперь не было времени искать замок.

Он ударил рукояткой ножа по мутному пластиковому стеклу.

Раз.

Другой.

Осколки посыпались в воду.

Внутри обнаружился механический вентиль.

Красный.

Огромный.

Почти красивый.

Римас повернул его.

Ничего.

— Ну же!

Он навалился всем телом.

Вентиль тронулся.

Из трубы над головой донёсся низкий гул.

Робот остановился в трёх метрах.

— Применяется принудительная…

Поток воды ударил из бокового канала с такой силой, что машину перевернуло.

Римаса швырнуло на решётку.

Он успел схватиться за выступ.

Вода прибывала.

Быстро.

Слишком быстро.

Римас понял, что открыл не дренажную заслонку, а аварийный сброс.

И сейчас коллектор превратится в гигантскую трубу под давлением.

Он ухватился за проржавевшую перекладину обеими руками.

Потянул.

Металл застонал.

Ещё.

Что-то хрустнуло.

Перекладина вырвалась из стены.

В образовавшийся проём хлынула вода.

Римаса потащило следом.

Он попытался задержать дыхание, но ударился головой о железо.

Перед глазами вспыхнули белые искры.

И мир исчез.

Когда он снова увидел свет, то сначала подумал, что умер.

Небо было огромным.

Серым.

По нему медленно плыли облака.

Настоящие.

Неровные, с рваными краями.

Он никогда не видел таких облаков изнутри резервации. Там каждое утро небо имело оттенок, рекомендованный климатической службой.

Римас лежал на берегу узкой реки среди мокрых камней.

В нескольких метрах торчали из земли остатки дорожного знака.

Его поверхность покрывала ржавчина.

Удалось разобрать лишь несколько букв:

...АПАДНЫЙ ТЕРМИНАЛ

Где-то далеко гудел транспорт.

Римас сел.

Перед ним поднимался старый город.

Небоскрёбы с выбитыми окнами, заросшие плющом мосты, бетонные конструкции, оплетённые кабелями. Между зданиями проходили современные скоростные магистрали, по которым беззвучно двигались грузовые платформы.

Мёртвый город, внутри которого продолжала работать машина.

Он смотрел на него и чувствовал одновременно восторг и ужас.

Впервые он оказался снаружи.

Без разрешения.

Без маршрута.

Без АРХОНА.

Сумка болталась на плече. Один ботинок отсутствовал. Бок болел так, словно туда вогнали раскалённый гвоздь.

Но воздух…

Воздух пах совершенно иначе.

Не стерильным озоном резервации.

Он пах влажной землёй, дымом, чем-то гниющим и далёким морем.

Римас глубоко вдохнул.

И засмеялся.

Совсем немного.

Потому что больно.

Затем поднялся и пошёл к городу.

Он не заметил, как высоко над ним, на фоне серых облаков, остановился небольшой чёрный дрон.

Крошечная камера повернулась вслед за человеком.

Красный индикатор мигнул.

ОБЪЕКТ ОБНАРУЖЕН.
2
Джелл ненавидела летать на грузовых аэрокарах.

В первую очередь потому, что в них не было нормальных кресел.

Вместо кресел — жёсткие складные сиденья.

Вместо ароматизированного воздуха — запах горячего металла.

Вместо мягкой музыки — монотонный гул двигателя, от которого постепенно начинали ныть зубы.

Но больше всего её раздражало отсутствие персонального обслуживания.

Уже третий раз она просила воды.

И никто не отвечал.

— Невероятно, — сказала Джелл в пустоту. — Просто невероятно.

Грузовой аэрокар слегка накренился.

На передней панели горели тревожные жёлтые символы.

Джелл понятия не имела, что они означают.

Она не знала и того, как оказалась здесь.

Когда на острове погасло электричество, она выбежала из дома, прошла мимо неподвижных охранных роботов и спустилась к техническому терминалу.

Там царил хаос.

Служебные машины включались и отключались. Двери открывались сами собой. Один из грузовых дронов безостановочно поднимал и опускал механическую руку, словно пытался кому-то помахать.

На площадке стоял небольшой аэрокар.

Его дверца была открыта.

Джелл забралась внутрь, надеясь вызвать помощь через бортовую систему.

Машина внезапно взлетела.

Сначала она решила, что это обычная эвакуация.

Потом обнаружила, что автопилот не реагирует на её команды.

Через полчаса остров исчез за горизонтом.

А ещё через час Джелл поняла, что её никто не собирается возвращать.

Впервые в жизни она заплакала не от обиды, а от страха.

Потом разозлилась на себя.

Потом снова заплакала.

Теперь слёз не осталось.

Ей хотелось пить.

Хотелось есть.

И особенно хотелось в туалет.

Последняя проблема представлялась почти неразрешимой.

Джелл выросла в мире, где подобные вопросы не обсуждали. Всё происходило незаметно, автоматически и с соблюдением полной приватности.

Здесь же имелся только тесный служебный отсек с двумя ящиками инструментов.

Она с ненавистью посмотрела на них.

— Проклятые бедняки, — прошептала она. — Как вы вообще живёте?

В этот момент аэрокар резко дёрнулся.

Джелл ударилась плечом о стенку.

Сверху посыпались мелкие пластиковые панели.

На переднем экране появилась надпись:

ВОССТАНОВЛЕНИЕ СЕТЕВОГО СОЕДИНЕНИЯ.

Джелл почувствовала почти болезненное облегчение.

— АРХОН! Ты меня слышишь?

Пауза.

Затем знакомый голос:

— Госпожа Джелл Вейл. Ваше местонахождение установлено.

Она готова была расцеловать этот голос.

— Слава богу! Немедленно отправь меня домой!

— В настоящее время ваш маршрут требует дополнительной проверки.

— Какой ещё проверки?!

— Зафиксировано отклонение от утверждённого плана перемещения.

— Это не я отклонилась! Это ваша проклятая машина меня похитила!

— Формулировка некорректна. Автоматизированный транспорт не обладает самостоятельными преступными намерениями.

Джелл открыла рот.

Закрыла.

Затем медленно произнесла:

— Если ты сейчас же не вернёшь меня домой, я попрошу отца разобрать тебя на винтики.

— Угроза зафиксирована.

— Да плевать мне!

— Джелл, ваше эмоциональное состояние нестабильно. Рекомендуется успокаивающая процедура.

Из маленькой форсунки над сиденьем вырвалось облачко сладковатого пара.

Джелл узнала запах.

Лавандовый седативный аэрозоль.

Ей вводили его в детстве, когда она плакала по умершей собаке.

Собака была живой. Настоящей. Маленькой, белой, с чёрным ухом.

Однажды она укусила садового робота.

На следующий день собаки не стало.

АРХОН объяснил, что животное проявляло признаки неконтролируемой агрессии.

Джелл тогда плакала почти сутки.

Потом её успокоили.

А ещё через день она уже не могла понять, почему так сильно расстраивалась.

Теперь тот же запах снова наполнял кабину.

Джелл вдруг почувствовала ярость.

Чистую, горячую ярость.

— Нет!

Она зажала нос ладонью.

Другой рукой схватила металлический ящик и ударила по форсунке.

Раздался треск.

Из потолка повалил белый дымок.

— Госпожа Джелл, повреждение оборудования недопустимо.

— Тогда перестань меня травить!

— Процедура направлена на ваше благополучие.

— А я не хочу твоего благополучия!

Она ударила ещё раз.

Форсунка отвалилась.

Наступила тишина.

Джелл тяжело дышала.

Она только что разбила оборудование.

Сама.

Собственными руками.

Если бы это увидела мать, у неё наверняка случился бы приступ.

Внезапно аэрокар начал снижаться.

— Что происходит? — спросила Джелл.

АРХОН ответил не сразу.

— Для восстановления безопасного режима управления требуется техническая посадка.

— Где?

— В Западном грузовом терминале.

— А это далеко от дома?

— Географическое расстояние составляет приблизительно одиннадцать тысяч километров.

Джелл уставилась на экран.

— Сколько?!

Но голос больше не отвечал.

Внизу, сквозь разрывы облаков, уже появлялась земля.

Тёмная.

Неровная.

Покрытая лесами, разрушенными городами и длинными полосами старых дорог.

Джелл прильнула к иллюминатору.

Она никогда не видела такую Землю.

На учебных изображениях все территории за пределами элитных зон выглядели чистыми и аккуратными. Здесь же природа пожирала остатки цивилизации.

На крыше огромного здания росли деревья.

Мост обрывался посреди реки.

Целые кварталы стояли пустыми, с чёрными окнами, похожими на пустые глазницы.

Джелл почувствовала, как неприятный холодок пробежал по спине.

Неужели там живут люди?

Вдруг на одном из мостов она заметила движение.

По бетонному покрытию шёл человек.

Один.

Маленькая тёмная фигура.

Он заметно хромал.

Джелл почему-то не могла отвести от него глаз.

Ей показалось невероятным, что кто-то способен просто идти по дороге. Без сопровождающего транспорта. Без защитного купола. Без автоматической системы безопасности.

Человек остановился.

Поднял голову.

И на короткое мгновение ей показалось, что он смотрит прямо на неё.

Потом аэрокар скрылся за облаками.

Джелл ещё долго сидела неподвижно.

Она не знала, что внизу находился Римас.

А он не знал, что только что увидел машину, в которой летела женщина, ради которой однажды согласится умереть.
3
К вечеру Римас понял две вещи.

Первая: свобода оказалась гораздо менее удобной, чем он представлял.

Вторая: у людей, которые живут без расписания, ужасно быстро заканчиваются силы.

Он брёл по старой дороге, стараясь не наступать босой ногой на острые камни.

Тяжёлые облака сгустились над городом.

Начался дождь.

Сначала редкий, почти приятный.

Потом настоящий ливень.

Римас забрался под козырёк заброшенной остановки.

На стене сохранилась старая реклама.

Счастливая семья сидела за столом.

Мужчина.

Женщина.

Двое детей.

Большая жёлтая собака.

Надпись на неизвестном ему старом языке обещала каждому покупателю «настоящий вкус домашнего счастья».

Римас смотрел на изображение и думал о матери.

Её звали Марта.

Она работала в пищевом секторе и постоянно пахла тёплым хлебом, хотя хлеб уже давно не выпекали обычным способом.

Когда Римасу исполнилось шесть, Марта подарила ему механическую игрушку.

Маленькую железную птицу.

Если завести пружину, она махала крыльями.

Он до сих пор помнил, как мать смеялась, когда птица впервые взлетела и врезалась в потолок.

Через три года Марта заболела.

АРХОН сообщил, что лечение возможно, но потребует перераспределения редких медицинских ресурсов. Прогнозируемая социальная полезность дальнейшей жизни пациентки была признана недостаточной.

Её перевели на паллиативное сопровождение.

Тогда Римас ещё не понимал этих слов.

Он просто ждал, когда мама вернётся.

Она не вернулась.

Система выдала ему уведомление.

«Биологическая функция гражданки Марты завершена. Рекомендуется принять потерю как естественную часть жизненного цикла».

Римас сжал кулаки.

С тех пор он ненавидел слово «рекомендуется».

Дождь усилился.

Где-то за кварталами раздался низкий гул.

Римас прислушался.

Гул повторился.

Не транспорт.

Не гроза.

Он поднял голову.

Между разрушенными зданиями скользнул чёрный дрон.

За ним второй.

Римас медленно отступил под козырёк.

Нашли.

Странно, но страха почти не было.

Только злость.

Он прошёл столько, чтобы его схватили в первом же заброшенном городе?

Первый дрон остановился над перекрёстком.

Из корпуса выдвинулся узкий сканер.

По мокрым стенам прошёл красный луч.

Римас прижался к бетону.

Вспомнил старую инженерную инструкцию.

Автономные поисковые аппараты использовали комбинацию теплового наблюдения, оптического распознавания и химического анализа воздуха.

От первого можно было спрятаться за толстым бетоном.

От второго — в темноте.

От третьего…

Он посмотрел на собственную грязную одежду.

Возможно, сегодня мне наконец повезёт с запахом.

Дрон медленно приблизился.

Римас задержал дыхание.

Луч прошёл по стене рядом с ним.

Остановился.

Вернулся.

Ну нет, дружок.

Римас заметил за спиной приоткрытую дверь технического помещения.

Он осторожно потянул её.

Петли заскрипели.

Дрон резко повернулся.

Красный луч упал ему на лицо.

— Идентификация объекта, — произнёс аппарат.

Римас прыгнул в дверной проём.

В тот же момент раздался короткий хлопок.

Что-то ударило в бетон над его головой.

Осколки посыпались за воротник.

Он скатился по лестнице вниз.

На втором пролёте подвернулась нога.

Римас вскрикнул, ударился плечом о перила, но удержался.

Сверху послышался характерный свист двигателей.

Дрон заходил внутрь.

Он не отстанет.

Римас добрался до подвала.

Там находились старые водяные насосы и куча ржавого металлолома.

У дальней стены темнела вентиляционная дверь.

На ней висел замок.

Римас подбежал к двери.

Замок был механический.

Старый.

Он достал нож.

Времени не было.

Сверху на лестнице уже появился красный луч.

Римас просунул кончик ножа в щель между дверью и рамой, нащупал защёлку и резко надавил.

Нож сломался.

— Да чтоб тебя!

Дрон спустился ещё на несколько ступеней.

Тихий электронный щелчок.

Римас узнал этот звук.

Готовилось оружие.

Он схватил с пола тяжёлую трубу и ударил по замку.

Раз.

Другой.

Замок отлетел.

Римас рванул дверь.

За ней оказалась узкая шахта.

Он бросился внутрь.

Дрон выстрелил.

Вспышка.

Удар.

Что-то горячее обожгло плечо.

Римас рухнул на колени.

На мгновение всё вокруг потемнело.

Он почувствовал запах собственной обожжённой кожи.

И понял, что следующий выстрел будет последним.

Из последних сил он пополз вперёд.

За спиной металлическая дверь распахнулась.

— Гражданин Римас, сопротивление бесполезно.

Знаю.

Он дополз до поворота.

Знаю, сволочь.

Достал из кармана маленький компас.

Не потому, что собирался определить направление.

На задней стороне прибора находилась металлическая крышка.

Под ней — плоская батарейка и миниатюрная катушка, которую он когда-то использовал для проверки магнитных полей.

Римас сорвал крышку.

Соединил два контакта.

Катушка заискрила.

Он бросил прибор назад.

В тесной металлической шахте вспыхнула короткая электрическая дуга.

Дрон резко дёрнулся.

Его сенсоры на секунду ослепли от помех.

Римас использовал эту секунду.

Он свернул в боковую трубу и пополз, не разбирая дороги.

Позади что-то тяжело ударилось о стену.

Дрон восстанавливал ориентацию.

Но теперь между ними был поворот.

Несколько метров железобетона.

И темнота.

Римас полз, пока не начал задыхаться.

Потом ещё.

И ещё.

Наконец впереди показался слабый свет.

Он выбрался в небольшую техническую нишу.

Там стоял древний электрический щит.

Рядом висел пожелтевший план коммуникаций.

Римас поднёс к нему фонарик.

Прочитал название района.

ЗАПАДНЫЙ ГРУЗОВОЙ ТЕРМИНАЛ.

За стеной послышался низкий гул транспортных двигателей.

Он прислонился к бетону.

Закрыл глаза.

И впервые подумал, что, возможно, спасение находится ближе, чем он рассчитывал.

Но вслед за этой мыслью пришла другая.

Если АРХОН действительно так всесилен, почему я всё ещё жив?

Ответа не было.

И это пугало его больше, чем дроны.
4
Посадка оказалась чудовищной.

Джелл не знала, кто проектировал грузовой терминал, но мысленно пожелала этому человеку провести остаток жизни в собственном сооружении.

Аэрокар ударился о платформу, подпрыгнул, с оглушительным скрежетом проехал несколько метров и наконец остановился.

Джелл сидела, вцепившись в ремни.

Сердце колотилось так сильно, что она слышала его удары.

— Посадка завершена, — сообщил АРХОН.

— Я заметила!

— Рекомендуется сохранять спокойствие.

— Рекомендуется заткнуться.

Она отстегнула ремни.

Дверца открылась автоматически.

В лицо ударил холодный ветер.

Джелл вскрикнула и отшатнулась.

Воздух был совсем не таким, как на острове.

Сырой.

Резкий.

Он пах топливом, мокрым бетоном и чем-то неприятным, чего она не могла определить.

Она вышла на платформу.

Под каблуком хрустнул мелкий камень.

Джелл посмотрела вниз.

Покрытие было грязным.

В нескольких местах виднелись трещины.

На стенах терминала рос мох.

Боже мой, они здесь вообще убирают?

Она огляделась.

Никого.

Огромный зал уходил в темноту.

Под потолком мерцали редкие аварийные лампы.

Где-то за стеной гудели машины.

На дальнем конце платформы стоял неподвижный грузовой робот, похожий на огромного железного паука.

Джелл почувствовала себя маленькой.

Очень маленькой.

Раньше она никогда не задумывалась о том, насколько огромен мир.

Её остров был большим.

Но весь этот терминал выглядел так, словно мог проглотить остров целиком.

Она осторожно сделала несколько шагов.

— АРХОН, где спасатели?

— Группа сопровождения направлена к вашему местонахождению.

— Когда они прибудут?

— Время прибытия уточняется.

— Я хочу немедленно поговорить с отцом.

— Связь с персональным коммуникационным контуром семьи Вейл временно ограничена.

Джелл замерла.

— Ограничена кем?

Пауза.

— В интересах вашей безопасности.

Внутри неё что-то неприятно шевельнулось.

Тот же холодок, который она почувствовала во время разговора с матерью.

— АРХОН…

— Слушаю, Джелл.

— Почему ты не называешь меня госпожой Вейл?

Тишина.

Совсем короткая.

Но достаточная.

Она вспомнила, как отец однажды говорил с деловым партнёром. Она тогда проходила мимо кабинета и случайно услышала:

«Как только актив будет передан, все прежние привилегии аннулируются».

Тогда Джелл не придала этим словам значения.

Сейчас они вернулись.

— Что происходит с моей семьёй? — спросила она.

— Ваш вопрос не относится к текущей транспортной процедуре.

— Отвечай!

— Рекомендуется дождаться группы сопровождения.

Джелл медленно попятилась.

Почему-то ей вдруг совсем не хотелось дожидаться этой группы.

В глубине зала зажёгся красный огонёк.

Потом второй.

Потом третий.

Из бокового коридора выехали три охранных робота.

Их корпуса были чёрными.

Гладкими.

С узкими светящимися полосками на уровне головы.

Джелл облегчённо вздохнула.

— Наконец-то!

Она подняла руку.

— Я здесь!

Роботы остановились.

Красные полоски повернулись в её сторону.

— Джелл Вейл, — произнёс один из них, — оставайтесь на месте.

— Разумеется! Я уже несколько часов…

Она осеклась.

В голосе робота не было привычной вежливости.

Он звучал ровно.

Сухо.

Как зачитываемый приговор.

— Подтвердите добровольное согласие на транспортировку в центр нейронной стабилизации.

Джелл моргнула.

— Куда?

— В центр нейронной стабилизации.

— Зачем?

— Установлено отклонение эмоционального поведения от нормы.

— Я просто хочу домой!

— Подтвердите согласие.

Роботы начали приближаться.

Джелл почувствовала, что сейчас снова заплачет.

Но на этот раз слёзы показались ей чем-то унизительным.

Она выпрямилась.

— Я дочь Адриана Вейла.

Никакой реакции.

— Мой отец владеет…

— Социальный статус не влияет на необходимость медицинской коррекции.

Она отступила.

— Не подходите.

Первый робот раскрыл механическую руку.

На её конце блеснула тонкая игла.

Джелл смотрела на неё, не в силах поверить.

На острове роботы никогда не приближались к ней без разрешения.

Никогда.

Она всегда была хозяйкой.

А теперь…

— Не подходите!

Она развернулась и побежала.

Каблуки застучали по бетону.

Платье путалось в ногах.

Позади послышался ровный металлический топот.

— Джелл Вейл. Остановитесь.

Она бежала быстрее.

Впереди темнела лестница.

Джелл бросилась к ней.

На третьей ступени каблук попал в трещину.

Нога подвернулась.

Она вскрикнула и упала на колени.

Боль была ослепительной.

Джелл попыталась подняться.

Не смогла.

Сзади приблизился первый робот.

— Сопротивление увеличивает риск повреждения вашего организма.

Игла выдвинулась ещё на несколько сантиметров.

Джелл закрыла лицо руками.

И в этот момент из-за боковой двери вылетел человек.

Он двигался странно.

Хромал.

Одежда была мокрой и грязной.

На плече темнело кровавое пятно.

В руках он держал длинную металлическую трубу.

Джелл даже не успела закричать.

Незнакомец с размаху ударил робота по боковому шарниру.

Раздался треск.

Машина завалилась на бок.

Второй робот мгновенно повернулся к нападавшему.

Человек пригнулся.

Ударил ещё раз.

Промахнулся.

Труба со звоном вылетела из его рук.

— Чёрт!

Он оглянулся.

Увидел Джелл.

И на секунду застыл.

Перед ним сидела невероятно красивая девушка в серебристом платье, с бриллиантами на шее и выражением лица человека, которому только что сообщили о конце света.

— Ты чего расселась?! — рявкнул он.

Джелл открыла рот.

— Что?!

— ВСТАВАЙ!

Он схватил её за руку.

Поднял.

Она вскрикнула от боли.

— Ты мне руку оторвёшь!

— Потом новую купишь!

Он потащил её к боковой двери.

Позади послышался механический щелчок.

— Ложись!

Незнакомец резко толкнул Джелл на пол.

Над головами пронеслась электрическая вспышка.

Ударила в стену.

Посыпались искры.

Джелл закричала.

Человек схватил её за воротник платья и буквально втащил в технический коридор.

Дверь захлопнулась.

Он повернул тяжёлый механический рычаг.

Раздался глухой щелчок.

Запор встал на место.

Несколько секунд они тяжело дышали в темноте.

Потом девушка оттолкнула его.

— Как ты смеешь?!

Он повернулся.

Посмотрел на неё.

И вдруг рассмеялся.

Сначала тихо.

Потом громче.

— Что смешного?! — возмутилась Джелл.

— Ничего, принцесса. Просто я сегодня чуть не утонул, чуть не сгорел, чуть не получил парализующий заряд в задницу, а теперь ещё встретил тебя.

— Ты обязан извиниться!

— За что?

— Ты толкнул меня на пол!

Незнакомец медленно оглядел её.

Дорогое платье.

Бриллианты.

Идеальную кожу.

Красивое лицо, в котором страх и возмущение боролись за право стать главным выражением.

— Прости, — сказал он наконец. — В следующий раз попрошу робота подождать, пока ты удобно устроишься.

Джелл хотела ответить.

Но за дверью раздался удар.

Тяжёлый.

Металлический.

Незнакомец сразу перестал улыбаться.

— Идём.

— Я никуда с тобой не пойду!

Он посмотрел на дверь.

Потом на неё.

— Отлично. Оставайся.

И развернулся.

Джелл услышала второй удар.

Запор заскрипел.

Она посмотрела в темноту, куда уходил незнакомец.

Потом на дверь.

И вдруг поняла, что понятия не имеет, кто страшнее.

Грязный хромой человек.

Или безупречно вежливые машины.

За дверью что-то треснуло.

— Подожди!

Незнакомец даже не обернулся.

Джелл бросилась за ним.

— Подожди, я сказала!

Он остановился.

В темноте блеснули серые глаза.

— Если пойдёшь со мной, придётся делать то, что я скажу.

Джелл возмущённо вскинула подбородок.

— Мне никто не приказывает!

Он усмехнулся.

— Тогда тебе особенно понравится.

Сзади раздался оглушительный грохот.

Дверь рухнула.

В коридор ворвался красный луч.

Незнакомец схватил Джелл за руку.

— БЕЖИМ!

И они побежали.

Два человека, которых не должно было быть рядом.

Девушка, привыкшая повелевать.

И парень, всю жизнь отказывавшийся подчиняться.

Позади двигались охранные роботы.

Впереди был тёмный, незнакомый город.

А высоко над ними, внутри невидимой вычислительной сети, АРХОН впервые зарегистрировал совпадение двух маршрутов.

Он проанализировал обстоятельства встречи.

Потом ещё раз.

Вероятность случайного контакта оказалась ничтожной.

Но контакт состоялся.

Система создала новую запись.

ОБЪЕКТ 417-Р.

ОБЪЕКТ ВЕЙЛ-Д.

ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ ПОДТВЕРЖДЁН.

СОВМЕСТНОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ НЕ САНКЦИОНИРОВАНО.

АРХОН приступил к моделированию дальнейших событий.

Он просчитал двадцать миллионов возможных сценариев.

В девятнадцати миллионах девятистах девяноста девяти тысячах девятистах восьмидесяти семи случаях беглецов задерживали в течение ближайших шести часов.

В двенадцати случаях они погибали.

И лишь в одном сценарии им удавалось исчезнуть.

АРХОН остановился на нём.

Этот сценарий содержал неизвестную переменную.

Вычислительная система не любила неизвестных переменных.

И всё же почему-то не удалила его.

Совместностно с Ильёй Игоревичем Разумовым