Дизайнеры миров. 26. Хамелеон, кредиты и три..

## Глава 26. «Хамелеон, кредиты и три миллиона впечатлений»

Ольга подбежала к герцогу, положила голову ему на плечо:

— Михаил, какое же волнение мы пережили! Когда я нашла в пещере вход на станцию, сердце замерло: а вдруг там опасность, а вдруг… Я не смогла бы жить, если бы с тобой что-то случилось.

Герцог сжал её руку и прошептал:

— Оля, я был в таком напряжении. Мысль, что с тобой могло что-то случиться, не давала покоя ни на миг. Но ты вернулась целая и невредимая — это главное. Я так рад, так рад, что ты рядом. — И обнял её так, словно не хотел отпускать ни на секунду.

Подошёл улыбающийся Эдуард:

— Голубки прекрасные, нам надо вернуться во дворец. Нас там потеряли.

Он стал подниматься вверх первым, а герцог шёл, оглядываясь на Ольгу, не скрывая своего счастья, держа её за руки. Олины глаза сияли. Он её чуть приподнимал — ему так хотелось кружиться с нею, будто весь мир стал светлее.

Они подошли к скакунам, которые были на привязи. Оля спросила Эдуарда:

— Мы ещё вернёмся и зайдём на станцию?

— Конечно, Оля. Надо приобрести кой;какие предметы. А ты тоже что-то задумала? Купить что-то хочешь?

Оля усмехнулась:

— Есть такие задумки. Надо встряхнуть это болото.

---

Прискакав и спрыгнув с коня, Ольга пошла вперёд — высоко поднятая голова, благородная осанка. Шаг её был не шагом — она будто плыла по воздуху, как сама императрица. Даже дамы, следовавшие позади, невольно замедлили шаг, залюбовавшись её имперской грацией.

Герцог Михаилиус вёл её под руку. Его вытянутая рука лежала сверху на её ладони — так тесно переплелись их пальцы, будто хотели скрепить союз. В его взгляде, как и в её, светилась искра счастья, но оба старательно пытались это скрыть — не хотели, чтобы придворные заметили, как легко им друг с другом.

Они шли, и каждый чувствовал это единение. В тишине, нарушаемой лишь лёгким шелестом платья и редким дыханием, отчётливо слышалось биение их общих мыслей: как хрупка и в то же время величественна зарождающаяся связь, как важно не потерять это.

Навстречу вышел Император. Он заметил сияние глаз Ольги и герцога — и всё сразу понял.

Оля тем временем подошла к нему:

— Ваше Величество! Прошу принять меня по важным вопросам. Очень надеюсь, что они улучшат и ещё больше укрепят положение Империи.

Император удивлённо приподнял бровь, но ответил серьёзно, по-отечески:

— Дочь моя, Ольгерта, я буду скоро в твоём распоряжении. Сейчас раздам несколько распоряжений. И через полчаса жду в моём кабинете.

---

Стены кабинета были выкрашены в глубокий бордовый цвет. В нижней части — панели из орехового дерева, а верхняя часть стен украшена орнаментальной росписью по трафарету. Вдоль стен стояли массивные дубовые столы, за которыми Император работал с документами. Вдоль северной стены, украшенной камином с рельефными изразцами, мог стоять бильярдный стол. Пол покрывали толстые восточные ковры, а потолок — деревянные балки. В нише за столом Императора — полки с отечественным фарфором, книгами. Для освещения использовались свечи в высоких подсвечниках и масляные лампы. Вдоль стен стояли шкафы с книгами и бумагами.

Атмосфера кабинета была смесью официального величия и уютной, почти домашней интимности.

Через полчаса Император уже сидел в своём массивном дубовом кресле, откинувшись на спинку. Оля вошла, держа спину ровно, но в глазах её было столько волнения, что он сразу это заметил.

— Ольгерта, дочь моя, — мягко начал он, — я вижу, что для тебя эти слова не просто громкие фразы. Говори.

И Оля заговорила — быстро, горячо, будто боялась, что её остановят:

— Надо улучшить условия жизни крестьян: чтобы они лучше питались, могли жить в более достойных условиях. Они будут видеть заботу, и, поверьте мне, от этого будут лучше трудиться: ведь на сытый желудок и работа спорится. Надо открыть лекарни, где могут оказать помощь врачи. Бедным — бесплатно, но не спустя рукава, а как нужно. И обучать крестьян и всех детей бесплатно языку, правописанию. Способных — далее обучать искусству рисования, вышивания и другим нужным наукам.

Император слушал, склонив голову. Когда она закончила, он не стал сразу отвечать. Вместо этого он встал, подошёл к камину, провёл пальцем по изразцу, будто хотел убедиться, что всё это — реальность, а не сон.

— В твоих словах что-то есть, — наконец произнёс он, возвращаясь к креслу. — Я не обещаю, что всё сделаю сразу. Но я подумаю. Есть ещё что, дочка моя?

Ободрённая, Оля кивнула:

— Ещё я не встречалась с роднёй.

Тот сел в массивное дубовое кресло и, откинувшись, внимательно, с интересом посмотрел на неё:

— Они с семьями живут в своих замках. На бал должны явиться.

Оля, взглянув на него, мысленно вспомнила любимых святых — Николая Второго и всю его семью, тихо попросила их о помощи, а потом, слегка застеснявшись, сказала:

— Я неплохо рисую. Имею в виду: могу представить себе красивые комнаты, одежду. Можно ли мне построить дворец по моему вкусу?

Император нахмурился:

— Тебе наш дворец не нравится?

Ольга поспешно покачала головой:

— Он величествен, красив. Только видеть дам, уродующих себя белилами, и дурно пахнущих дворян мне совсем не хочется. Свой дворец я представляю совсем другим: более изящным, красивым, с красивыми рисунками на потолках. Вы позволите мне такое? Только вот дам с белилами и таких дворян пускать туда не хочу — у меня будет дресс-код.

— Что это за слово такое?

— Это правило внешнего вида, с которым можно войти ко мне, во дворец. Если Вы позволите мне построить, Ваше Величество. Возможно, Вы и сами убедитесь, что я не Ваша дочь. Может, Ваша Ольгерта ещё найдётся. Я не желаю Вас разочаровать. Мне хочется оказаться полезной. — И она наклонила голову.

Император встал, приобнял её и погладил по волосам:

— Бедная моя девочка! Кто-то похитил тебя, скорее всего, тебя отравили — раз что-то токсическое попало внутрь. Но Бог тебя бережёт. Ты из-за всего этого память потеряла. Я даю тебе разрешение на строительство замка по твоему замыслу. Мне даже интересно, что ты там придумала.

---

Ольга вышла из кабинета Императора и отправилась на поиски своих друзей, чтобы поделиться новостями. По пути она задумалась: стоит ли герцогу входить в космический мир? Ведь это стопроцентный шок для психики. Решила посоветоваться с ними — в первую очередь с Эдуардом.

Шла она быстро и не заметила служанку, которая несла кувшин с водой. Они столкнулись. Вода вылилась на Ольгу, кувшин упал и разбился.

Служанка в ужасе прошептала:

— Ваше Высочество, простите меня, нерасторопную.

Ольга приподняла её:

— Не волнуйся, я никому не расскажу. Пойди, набери быстрее воды. А если спросят, почему опоздала, скажи, что я тебя задержала.

Служанка с облегчением выдохнула:

— Ваше Высочество, вы так великодушны… А что с вашим платьем?

— Не волнуйся, переоденусь. Ступай, тебя ждут, и ни о чём не волнуйся.

---

Тем временем Император позвал Императрицу Маргариту — он хотел обсудить с ней всё, что услышал. Марго вошла тихо, села напротив, сложив руки на коленях, и слушала, не перебивая. Когда Император закончил, она долго молчала, а потом тихо произнесла:

— Знаешь, в её словах про крестьян и лекарни я слышу нашу Ольгерту. Та тоже не могла спокойно смотреть, как люди страдают. Она всё время просила меня: «Матушка, давайте хоть хлеба им дадим». И ещё она хотела рисовать. Помнишь, как она просила разрешения расписать одну из галерей?

Император кивнул:

— Помню. И знаешь, когда она говорила про дресс-код и про свой дворец… В ней столько огня, столько желания сделать мир лучше. Это тоже похоже на неё.

Марго чуть улыбнулась:

— Да. Даже то, как она стесняется, когда говорит о своих идеях… Это её манера. Наша девочка всегда хотела быть полезной, но боялась, что её идеи покажутся глупыми.

Император вздохнул:

— Пусть строит. Пусть делает, как хочет. Если в ней есть хоть частица нашей дочери — пусть эта частица расцветёт.

---

Оля вошла в свою почивальню и облеклась в технологический костюм «Хамелеон». Подстройка под окружающую среду — цвет, фактура, освещение. Электрохимическая ткань меняла оттенок за полторы секунды. Теоретической основой служили работы Павла Флоренского по оптике и восприятию цвета, его исследования световых полей и их взаимодействия с материей. Вторая линия — силовое поле: локальный барьер из сжатых силовых линий электромагнитного поля, способный остановить стрелу, копьё и даже пулю. Его расчёты восходили к монографиям Нажипа Валитова — уравнениям единого поля, описывающим взаимодействие электромагнитных и гравитационных линий.

Костюм принял вид её наряда: тончайший бархат бордового цвета, диадема с серебряными пластинами, подвеска-лилия. Около пояса расположился её тёмный кинжал, а на запястье — прибор для создания силового поля, замаскированный под браслет.

Выйдя, она вновь пошла величественно. Вскоре она увидела Эдуарда и позвала его к себе.

Эдуард, придерживаясь этикета, громко произнёс:

— Ваше Высочество! Я к вашим услугам. — И поклонился.

Ольга поманила его:

— Давай отойдём, есть новости.

И рассказала ему про разговор с Императором. Про разрешение на дворец. И добавила тихо:

— Я боюсь брать герцога на станцию.

А герцог подходил со спины. Он услышал эти слова — и его лицо потемнело. Огорчённый, он подошёл:

— Вы не хотите меня брать?

Ольга посмотрела на него с болью:

— Михаил, вы неправильно понимаете. Я этого очень желаю. Только боюсь, что ваша психика… Вы сами там не выдержите. Боюсь, что вам станет плохо.

Герцог выпрямился:

— Почему вы меня трусом считаете?

Оля чуть не заплакала:

— Дорогой Михаил! Вовсе не считаю вас трусом. Просто там такое, что вы представить не можете, и можете посчитать магией или колдовством. Но если вы так уверены — я с радостью возьму вас.

---

Вход на станцию они снова нашли у той же технологической двери. Ольга, держась за руку графа, повернулась к Эдуарду:

— Я в технологическом костюме, прибор силового поля со мной.

И они вошли на территорию космической станции.

Михаил быстро повернулся к Ольге, прижавшись к ней лицом. Так он стоял с минуту, не отпуская её. Потом поднял своё лицо и посмотрел на неё — бледный, но стоящий на ногах.

Оля с тяжёлым сердцем сказала:

— Вот чего я боялась, Михаил, родной мой.

Женщины на станции носили облегающие одежды, волосы их были разукрашены в разные цвета. Ольга, хоть и была одета в костюм «Хамелеон», но он имел вид средневекового платья. Герцог и Эдуард были в настоящих камзолах тёмно-бордового цвета, в соответствующих шляпах. Вся троица сразу привлекла внимание.

Герцог сжал руку Ольги и смотрел то вниз, то на неё. Она обняла его, чтобы немного успокоить:

— Дышите, Михаил. Это просто люди. Немного другие, но люди.

— Давай, Эдуард, сначала приобретём строительных роботов, обстановку дворца, дроида, который может наносить рисунки. Управляющего искина этими дроидами. Хотя нет: сначала Михаилу надо влить знание общего языка, чтобы не подумал, что мы что-то скрываем, разговаривая на незнакомом ему языке.

На автокаре они доехали до медклиники. Михаил с отчаянием посмотрел на Ольгу и взял её за руки.

— Родной мой, — сказала она, — это совсем не больно, а я рядом. Встанешь — и будешь нас понимать. А то как это будет выглядеть? Мы с продавцами будем говорить на незнакомом языке, а ты не будешь понимать и будешь чувствовать себя одиноким. Это очень тяжело, по себе знаю.

Эдуард тем временем оформлял договор и оплатил с браслета, куда шли отчисления с Аркана Империи Зорин, с магазина «Россия». Как и Ольге. Местной валюты — кредитов — у них было достаточно.

Михаил не отпускал руку Ольги, когда всё-таки решился сесть в кресло, где на голову опустили обруч обучения. Шляпу пришлось снять — чёрные кудри рассыпались по плечам.

Он всё смотрел на Ольгу.

- Такой красивый, необычайно красивый — думала Оля. Какое счастье быть любимой таким мужчиной.

Наконец обруч поднялся, и Михаил встал. Первым словом, которое он произнёс уже на новом языке, было имя Ольги — и произнёс он его с той же интонацией, что и раньше.

---

Подъехал автокар. Эдуард сказал водителю:

— Нам в павильон, где продаются строительные и для оформления дроиды.

Поехали на большое расстояние от клиники. Мимо павильонов, людей, кафе, зон развлечений. Михаил прижимался к стеклу, глядя на всё это, как на сон, который боится оборваться. Через час примерно подъехали к павильону «Роботекс».

Тут уже Оля стала объяснять, какие дроиды ей нужны:

— Надо построить дворец. Дроиды должны уметь работать с камнем — тёсаным, облицовочным, с мозаикой. Должны быть дроиды, которые могут рисовать картины — фрески на потолке, и такие, что справятся с голографическими вставками. Сверх того — управляющий искин, который сам будет контролировать их работу. Прошу ваших предложений. За кредиты можете не беспокоиться.

Продавец с зелёными волосами и бледным лицом внимательно изучил всех троих — и особенно Олю, — а потом ответил:

— Вижу, что вы люди непростые. Предлагаю вам следующее. Ядро вашей программы — монтажно-строительный искин с элементами адаптивного проектирования: вы даёте ему образец, рисунок, замысел — он сам раскладывает задачу на операции и распределяет работу между исполнителями. К нему — восемнадцать строительных дроидов тяжёлой серии: они поднимут и уложат камень любой массы, справятся с арками, сводами, шпилями. Шесть — средних, для внутренней отделки: облицовка, мозаика, мрамор. Отдельно — три художественных дроида-маляра с профессиональными художественными программами: фрески, лепнина, позолота, они работают с натурными эскизами. И голографический модуль для интерьеров — световые панели, изменяющие оттенок. Всё это соберём в единый комплекс. Их упакуют, и они будут ожидать, когда вы их заберёте. Подарком будет погрузчик — он сможет вам помочь погрузить и разгрузить. С вас три миллиона кредитов.

Оля расплатилась с браслета, заметив, как внимательно смотрит герцог на её запястье.

— Михаил, тебе такой браслет не нужен. Мы сами будем совершать покупки. Сейчас — выбирать обстановку и внутреннюю отделку для дворца.

Она выбрала, как дизайнер, вот такую обстановку.

В центре главного зала — масштабная композиция, отсылающая к «Сотворению Адама» Микеланджело: момент, когда Бог почти касается руки человека — жест, символизирующий зарождение души. По бокам и в проёмах — сцены с лебедями, подчёркивающие грацию и возвышенность будущей хозяйки. Вокруг — другие библейские сюжеты, лебеди в небе.

В отделке — гранит, для ощущения незыблемости и имперского масштаба. Позолота добавляет помпезности, но в технологичном ключе: не сусальное золото, а голографические элементы и световые панели, меняющие оттенок. Колонны, лилии в декоре — отсылка к барочному великолепию, адаптированная под новую эстетику.

Каждая палата имеет свой доминирующий цвет: изумрудная, рубиновая, янтарная. Не просто декор, а символ разных граней хозяйки и её связи с разными сферами Империи Норда.

Практичные элементы: тёплый пол под дерево — с имитацией дерева, чтобы не нарушать эстетику. Ванные комнаты с джакузи — роскошь, которая контрастирует с бытовым укладом Империи и подчёркивает статус. Мебель — диваны и кресла под старину, кровати под балдахином, красивыми шторами с блестящей тюлью, кровати с современными ортопедическими матрасами и подушками. Тронные зоны стилизованы под старинные кресла с высокими спинками. Кухня — под старинный рецепт, но с современной техникой: индукционная плита вместо очага. Люстры с голографическими проекциями, имитирующими звёздное небо и галактические туманности.

Безопасность и технологии: большие пуленепробиваемые окна — не просто деталь, а символ эпохи, где роскошь сочетается с реальной угрозой. Неоновая подсветка дворца — чтобы интерьер был виден и в темноте, и для визуального эффекта в разное время суток.

Идея «шокировать» работала на контрасте: Оля, будучи «дочерью» Императора, хочет не просто построить дворец, а заявить о своих правах через архитектуру и искусство.

Оля расплатилась, видя шокированное лицо герцога, когда тот разглядывал обстановку на голографическом экране.

— Разве такое возможно? Моя госпожа, мне это всё не снится?

Оля с нежностью:

— Дорогой мой Михаил, для нас такое давно существует. Согласись, это всё прекрасно.

Михаил только обнял её и тихо сказал:

— Это прекрасно. Но прекраснее — ты сама. Это ты будешь главным украшением дворца. Но, думаю, всё это очень удивит.

Эдуард хмыкнул:

— Ещё как. Перевернёт всё их представление о прекрасном. Оль, прекрасно выйдет. А теперь куда?

Оля:

— Для нас всех наряды надо подобрать.

Михаил:

— Госпожа, вам не нравится, как я одет?

Оля:

— Нравится. Только если шокировать, так по полной. Нужны наряды для бала, для скачек, повседневная одежда и средства для мытья и косметика для меня.

---

В павильоне одежды для разных случаев и эпох Оля выбрала для всех.

**Для Оли.**
Для бала: роскошное серебристое платье из мерцающей ткани с вышивкой, изображающей золотые лилии, выполненные серебряной нитью. Крой сочетает современные линии с отголосками средневекового стиля. Воротник-стойка напоминает «Снежную королеву» — высокий, объёмный, будто сотканный из ледяных кристаллов. Образ дополняет серебряная диадема, усыпанная бриллиантами и другими драгоценными камнями. Для скачек: синее платье с серебряной отделкой. Под ним слегка заметны брюки — практичное решение для верховой езды. Ткань сохраняет мерцающий эффект, но становится более функциональной. Для повседневности: бордовое платье в пол с высоким воротником и минималистичными деталями. В узоре по-прежнему присутствуют мотивы лилий и виноградных лоз, но в более сдержанном исполнении.

Для Эдуарда. Для бала: атлетичный камзол цвета слоновой кости с высоким стоячим воротником, украшенным изящной серебряной вышивкой — цвет гармонично сочетается с серебристым платьем Оли. Для скачек: практичный тёмно-синий камзол в тон, но из более плотной ткани, подходящей для верховой езды. Для повседневности: тёмный костюм с серебристыми акцентами — жилет, рубашка и брюки. Достаточно официальный для визитов, но удобный для активного дня.

Для графа Михаила. Для бала: чёрный камзол с серебряным воротником-стойкой. Ткань — плотный шёлк, подчёркивающий статную фигуру. Образ дополняют идеально уложенные чёрные кудри, от которых у дам перехватывает дыхание. Для скачек: чёрный камзол с более свободным кроем, не сковывающий движения. Синие элементы — чёрный пояс и отделка синим — делают образ узнаваемым, но практичным. Плюс тёмный плащ. Для повседневности: тёмный костюм с серебристыми деталями — жилет, рубашка и брюки. Сдержанный, но с лёгким блеском.

Товары помогли упаковать в контейнеры на очень большой грузовой платформе. Часть товаров Эдуард на челноке отправил на крейсер в космос — там они стали ожидать своего времени, кроме нарядов, мыльной косметики и обычной — для бала.

Вернулись во дворец поздно, так, что уже Император с гвардейцами успели вскочить на коней — он собирался лично возглавить поиски, если к закату Ольга не появится. Увидев её, он сжал в объятиях, и в этом объятии было столько облегчения, что даже придворные, привыкшие к сдержанности, на миг опустили веера и перестали шептаться.

— Как я испугался, что ты снова потерялась! — прошептал Император, не отпуская её ни на секунду, будто боялся, что она растает, как утренний туман. — Я уже готов был поднять всю Империю на ноги.

Ольга прижалась к нему, чувствуя, как дрожит его рука, и тихо сказала:

— Простите, что заставила волноваться. Но я должна была всё успеть. Мы столько всего купили… И теперь у меня есть шанс сделать всё так, как я задумала.

Император наконец отпустил её, но лишь для того, чтобы взять за плечи и посмотреть прямо в глаза:

— Ты не обязана оправдываться, дочь моя. Но пообещай мне одну вещь: в следующий раз, когда соберёшься исчезнуть на полдня, скажи хоть кому-то. Хоть слуге, хоть стражу. Пусть знают, куда ты пошла. Мне не нужно, чтобы по дворцу бегали слухи, будто наследница пропала, а Империя осталась без опоры.

Оля кивнула, чуть склонив голову:

— Обещаю. В следующий раз скажу.

Когда суматоха улеглась, Ольга наконец смогла выдохнуть. Она стояла у окна, глядя, как последние лучи заката ложатся на дворцовые крыши, и чувствовала, как внутри разгорается не просто радость, а уверенность: она на верном пути.

К ней тихо подошла Императрица Маргарита — так бесшумно, что Оля даже вздрогнула от неожиданности.

— Не пугайся, — мягко сказала Марго, кладя ладонь ей на плечо. — Я просто хотела посмотреть на тебя. Ты вся светишься.

Оля улыбнулась:

— Наверное, это от усталости. Или от того, что столько всего случилось.

Марго покачала головой:

— Нет. Это не усталость. Это огонь, который загорается, когда делаешь то, что по сердцу. Знаешь, сегодня, когда ты рассказывала про лекарни и школы… я вспомнила, как наша Ольгерта в детстве собирала цветы для больных служанок. Она всегда хотела, чтобы никому не было больно. И сейчас, когда ты говоришь о дворце, о дресс;коде, о том, чтобы не пускать туда тех, кто издевается над собой и другими… в этом столько её. Не только в словах, но и в том, как ты их произносишь.

У Оли на глаза навернулись слёзы, но она быстро их смахнула:

— Я не хочу вас разочаровать. Я не могу вернуть вашу дочь… но если я смогу хоть немного быть такой, какой она была, если смогу сделать что;то хорошее для Империи — пусть это будет моим подарком вам.

Маргарита обняла её, крепко, по;матерински:

— Ты уже делаешь. Просто будь собой. Этого достаточно.

Позже, когда сумерки окончательно опустились на город, Оля вышла в сад. Там её уже ждал Михаил. Он стоял у мраморной скамьи, глядя на звёзды, и, услышав её шаги, обернулся.

— Ты устала, — сказал он, не спрашивая, а утверждая.

— Немного, — призналась она. — Но не так, чтобы не радоваться. Знаешь, я всё боялась, что тебе станет плохо на станции. А ты выдержал. Ты не отвернулся, не назвал это колдовством. Ты просто стоял и смотрел, будто хотел запомнить каждую деталь.

Михаил подошёл ближе и осторожно взял её руки в свои:

— Я боялся не станции. Я боялся потерять тебя. А всё остальное… я готов принять, если ты будешь рядом.

Она прислонилась лбом к его плечу:

— Тогда мы сделаем это вместе. Дворец, перемены, всё, что задумано.

Он обнял её, и на мгновение весь мир сжался до этого тихого сада, до их дыхания, до звёзд, которые, казалось, светили только для них.

А где;то вдалеке уже начинали готовить зал к балу — расставлять канделябры, развешивать гобелены, проверять, чтобы каждый лепесток в цветочных гирляндах был на своём месте. Бал должен был стать не просто праздником, а первым шагом к тому, чтобы Империя увидела Ольгу не как потерянную наследницу, а как ту, кто готова вести за собой.

И она была готова.

1 глава  http://proza.ru/2026/10/29/2026
27 глава http://proza.ru/2026/11/07/1817