Прощай, Кикимора Письмо из прошлого

Прощай, Кикимора.

Все мы немного Кикиморы
( из волшебных хроник)

Если ваш дедушка писатель, то вы просто обречены с детства слушать сказки. И это сказки не из обычных, пусть и самых распрекрасных книг, а написанные именно для вас, да так, чтобы все знали и все запомнили, что та самая маленькая девочка, которая жила рядом и была героиней вашей сказки. Но не торопитесь завидовать, пока не дочитаете историю до конца.

И там все герои прекрасно вам известны с самого начала, и рыжий кот, и злая старуха- соседка, которая покушается на этого кота, и Кикимора, - дух дома, которая этого кота спасет и вернет в семью.

Дедушка внушал Алине, что Кикимора вовсе не злой дух, как принято считать, а такая добрая, веселая и заботливая девица, которая следит за порядком в доме, и иногда развлекается, потому что ей становится скучно.
Ну и конечно, она была первой помощницей сказочника и исполняла все его желания, а разве чего-то дурного он мог пожелать своей любимой внучке и остальным домочадца – только добро и заботу и дедушка, и Кикимора его и дарили всем нам, вот повезло, так повезло.

 Но как говорил один из больших чиновников, ровесник дедушки – хотели –то мы как лучше, а получилось, как всегда. Дедушка гордился тем, что был знаком с тем чиновником, не близко, но все-таки. Но Алине порой казалось, что все знаменитые его высказывания дед для него и придумывал на досуге, по крайней мере, как позднее она поняла, они очень для него подходили, и для тех ситуаций, которые в итоге случались.

Помня детскую сказку, значительно позднее Алина написала свои сказки, только о заповедном лесе, где жили все духи, о которых она постепенно узнала. И сказки те отличались тем, что в этом мире не было людей, они появлялись только эпизодически, и быстро исчезали. А вот Лешие, Водяные, Русалки, черти полосатые, кот Баюн  и все остальные духи жили там мирно и весело, по своим законам – и со временем это получился тот идеальный мир, куда  сама она тянулась душой, придумывая все новые и новев истории. Конечно, очень важная роль там отводилась и Кикиморам, только Алина стремилась их сделать другими, совсем другими, словно пыталась переписать и перепрограммировать сказку из своего детства.

Если бы дедушка успел прочитать те ее сказки, то наверное, он бы сильно удивился и расстроился такому повороту, и даже тому, что она эти сказки написала. Ведь он был уверен в том, что и бабушка, и мама и она сама должны были служить великому писателю, вспоминать и писать о нем, но вовсе не вместо него. Он ушел в мир иной, ничего не зная, о том, как популярна стала литература, созданная именно женщинами, ведь в его времена все было совсем наоборот, и ему очень такое положение нравилось. Узнать о том, что Алина стала не пламенной фанаткой, а писательницей, было для него смерти подобно. Мечтать о том, что он будет гордиться ею не приходилось. Потому все случилось в свой срок. Только иногда она задумывалась, а видят ли они с небес то, что происходит на земле и как к этому относятся. И смутные чувства терзали ее душу, подсказывая, что ему все видно и известно.

Могло ли ее остановить то, что так может быть? Да ни за что на свете, в такие минуты прозрения вдохновение охватывало ее как ураган, и она писала самые интересные сказки, они были по настоящему хороши. Это она признавала и в миг творения, и потом, когда они уже были опубликованы и разошлись по всему белому свету.

Бабушку это огорчало, очень огорчало, но она только поджимала губы и откладывала книгу в сторону. Потом, когда Алина не видела, заглядывала туда и огорчалась еще больше
«Друг другу мы тайно враждебны» - так бы охарактеризовала она семейные отношения, когда дело касалось творчества. А еще она часто думала о том, что человек смертен, и часто он смертен внезапно, и эта цитата Мастера подтверждалась с завидной регулярностью.
Кстати о Мастере –о ее любви к нему, и нелюбви деда можно было написать отдельное повествование.
Она любила говорить, что такую безусловную любовь к Булгакову подарил ей дед, но не прибавляла, что ее любовь вырастала из его нелюбви, отрицания, тихой ярости.  Когда она по телефону пыталась объяснить кому –то гениальность романа, когда она перепечатывала для друзей рукопись из спецхрана, книг в то время еще не было вовсе, и она, отбросив все дела, с утра до вечера на папиросной бумаге строчила в трех экземплярах текст, который стал для нее священным, забегая вперед можно сказать, что таким и остался.

Ни разу, ни в одном письме и разговоре, он не произнес его имени, ничего с ним связанного не слышал и не видел. Но это скорее забавляло Алину, тогда она и чувствовала себя той самой Кикиморой из его сказки, хотя и не думала, что он писал о ней.  Но все мы немного Кикиморы, не внешне, так внутренне, не так ли?
Но дедушка ушел в мир иной и в отличие от Мастера не обещал вернуться. Хотя всегда ли мы сдерживаем слово.  «Возвращаются все, кроме лучших друзей, кроме самых любимых и преданных женщин, возвращаются все, кроме тех, кто нужней» – пел тот, кто своим творчеством сотворил и изменил нас. Кстати, ее сказки выросли из его песен о несчастных лесных жителях и прекрасно вписались в их контекст, если уж быть точными.

Но именно вот это «Возвращаются все», и заставило ее думать о том, что покой будет нарушен, и он еще вернется. Но не хотелось об этом думать долго и упорно. Вот когда вернется, тогда и будем решать проблемы по меру поступления.
№№№

Алина часто вечером гуляла в старом парке, с которым была связана вся ее жизнь, и особенно она любила позднюю осень. На золотистых дорожках парка появлялись самые разные, порой удивительные люди, встречи с которыми были так приятны.
Но эта сухонькая дама с поджатыми плотно губами Лариса – она вспомнила ее имя, просто потому что такие не забываются, уж если один раз встретил, то навсегда запомнил. И еще, она кого-то ей напоминала, хотя сразу и не вспомнишь кого именно.

Лариса сразу поняла, что незнакомка ее узнала, чего она не могла сказать о себе.
- Мы были знакомы, простите, память совсем плохая стала.
Это было ее стандартное оправдание, хотя могло быть и правдой.
- Вы что-то от меня хотите? – поинтересовалась старуха.
 
Какой же старой она казалась, а говорят, что у очень худых людей нет возраста. О Кикиморе этого не скажешь. И тут Алина поняла, что это состарившаяся кикимора из сказки деда. Но не только, была же реальная встреча, ее тоже порой память подводила, но не в этом случае.

- Нет, ничего не хочу, все, что могли вы уже сделали.
- Может напомните, где мы с вами встречались, и кто вы. Я поэтесса и ничего дурного никому не сделала, - как-то слабо оправдывалась она, понимая, что все совсем не так на самом деле.
Алина развернулась и пошла прочь, не желая продолжать этот разговор, чтобы настроение не испортилось окончательно. Она чувствовала, что Лариса стоит на той же дорожке и смотрит ей в след, хотелось распрямить спину и полететь, какая-то странная радость окрылила ее и поднимала все выше и выше. Так летать во сне она могла только в детстве, но вовсе не теперь, и вдруг опять.
№№№№

На этот раз они встретились в Старом кафе. Алина спешила туда на встречу со своим любимым учеником, который только на пару дней заглянул к ней из столицы, и она просто не могла не встретиться с ним. Олег задерживался, и она взглянула на посетили кафе, которых оказалось не так и много в этот час.
Старуха сидела в углу в полном одиночестве, и тихо пила какой-то сок.

Она подошла к Кикиморе, так она ее теперь называла.
- Вы так и будете меня преследовать? Совесть замучила?
- Замучила бы, если бы я знала, о каком событии идет речь.
- Алина, это она?  Не может быть, я к этому не причастен. – услышала она голос Олега за спиной.
Старуха смотрела на него так, что могла бы и дырку прожечь на куртке и рубашке.
- Да я верю тебе, просто это привидение из прошлого
- Семинар поэтический вы тоже не помните, – спросил Олег, он тогда ещё выпускник ее класса был там тоже и тоже все прекрасно помнил
- Это было тридцать лет назад, - как –то растерянно произнесла старуха. - молодые поэты, скверный подбор, один хуже другого, от меня –то вы что хотите теперь?
- Да ничего мы не хотим, пошли за наш столик, я же к тебе на свидание пришла, а не к ней.
- Кикимора, очень любопытно, - усмехнулся он, - я знаю, что в твоих книгах есть все мы, но чтобы духов из заповедного леса встретить.

Услышав это слово, Лариса подпрыгнула, и сразу все вспомнила, нет, она бы конечно не узнала ее, если бы не старая сказка. Проклятый сказочник, он с того света над ней издевается, и уж без него тут точно не обошлось.

Она вспомнила все ее слова в адрес Алины, тогда она была резка и безжалостна, она вынесла ей приговор, словно имела на это право. И вот этот парень, Олег, он не сильно и изменился с тех пор, он так ее защищал, что Лариса свирепела еще больше, чего только не сказала в притихшей аудитории, а она сидела и улыбалась, словно и не ее судьба решалась.

Кикиморе стало плохо, нечем было дышать, но она упорно сидела за столиком потому что боялась, что встанет и рухнет посреди этого зала.
И тут  Олег  снова подошел к ней
- Мы вам благодарны за тот вечер, Алина не только не ушла из литературы, она послала вас всех к чертям, и мы уехали в столицу, она написала столько, сколько вам и не снилось, она творила с весельем и отвагой. Но ее Кикимора слишком хороша для того, чтобы стать прототипом, так что не радуйтесь, там не вы.
- А что я могла, меня ее дед попросил быть жестокой и неумолимой, я не могу ему оказать.
Алина подошла к ним в тот момент, когда Лариса достала письмо из сумочки и бросила на стол.
Его почерк она знала прекрасно, и то, что Кикимора носила его письмо до сих пор о многом говорило.

Она взяла это письмо, прочитала, подойдя к окну. И убедилась в том, что он был к этому причастен. То, что нашлась злая, завистливая Кикимора – в этом не было ничего удивительного, но то, что ее кукловодом был ее родной дед, вот этого она ни понять, ни принять никак не могла, и то. что он вернется вот таким образом к ней через тридцать лет, как в такое можно было поверить.

- А что я могла сделать, - говорила Кикимора Олегу, - я всегда его любила, и верила, что он вернется ко мне, что этот мой поступок он оценит и вернется, я служила ему верой и правдой.
Какими нелепыми казались эти слова, ее губы скривились еще больше.
Алина схватила Олега за запястье.
- Пошли отсюда, здесь серой воняет, прощай, Кикимора.
Они вышли на набережную Иртыша, как легко и весело было на душе, словно крылья снова распрямились.
Сигнал Скорой заставил ее на миг повернуться, но они пошли дальше.
- Какая противная старуха, - усмехнулся Олег
- Знаешь, мне кажется мы все были для него Кикиморами, маленькими, взрослыми, старыми, не стоит обольщаться, но эта просто погубила свою жизнь, а я обрела крылья. Вот потому я перед ними, перед Кикиморами – в долгу, они ни в чем не виноваты. Кикиморой быть легко и трудно превратиться в красивую бабочку.
- Пошли к причалу, там так часто ты видела своего адмирала, - Олег хотел отвлечь ее от грустных мыслей.
Они медленно пошли к причалу, там действительно стоял человек, но совсем другой, и рядом с ним золотистый лабрадор.
- Ты тоже видишь его? – спросила удивленно Алина
- Конечно, вижу, и дай угадаю, кто это, он вернулся, и спас собаку от очередного опыта профессора, и куда же, как не сюда, он должен был приехать со своим спасенным псом.

Алина пошла к причалу, теперь она была совершенно счастлива. Он вернулся. Пес завилял хвостом и пошел к ней, а Мастер стоял и смотрел удивленно, и улыбка  пряталась в уголках его губ