Желанная неизбежность. Часть 1. Глава 2

Глава 2

Дружим мы с Кирюхой давно — двадцать семь лет. С пятого класса. Да, да, мы разменяли с ним уже пятый десяток. Жизнь перевалила через вершину. За эти годы мы поняли одно: став взрослыми, начинаешь видеть, что взрослых на самом деле не существует. Просто игры становятся дороже и опаснее, а «дети» циничнее и прагматичнее. Вся жизнь — это всего лишь игра. Игра жестокая, опасная. И роли в ней расписаны, как в детских играх — кто-то умрет, а кто-то станет царем горы. И это не смешно.

Кирилл Александрович Андреев, КАА — учился со мной с пятого класса. Его семья переехала в Верхневолог[2] из областного поселка Серёгино. Отец трудился там на Газоконденсатном комбинате и дорос до высокой должности. По рекомендации был переведён в областной центр, в Управление Госгазпрома Союза Советских Федеративных Республик. Наш город тогда ещё не был столичным, да и страна была совсем другая — несколько объединённых республик во главе с Федеративной республикой Руссия. Сейчас наша Федеративная республика осталась в одиночестве. Но разговор не об этом. Кирюха сразу же получил прозвище Удав. К его характеру это не имело никакого отношения, просто аббревиатура КАА[3] созвучна с именем удава из известной детской книги. Из ребят Кирилл ничем не выделялся — учился с переменным успехом, проводил свободное время как все: наскоро сделав уроки, убегал на улицу и пропадал там допоздна. О мобильниках тогда ещё никто не слышал, поэтому, где он и чем занимается, родители ничего не знали. И странно, почему-то, это никого не беспокоило. Сейчас попробуй вовремя не отзвонись — даже взрослому человеку — уже поднимается паника. Сдружились с ним мы очень быстро, ибо жили в соседних пятиэтажках и вместе ходили в школу, по пути обходя все «злачные места». Проходили по продуктовому рынку, находившемуся по дороге в школу, обходя ряды с шикарными россыпями фруктов, овощей, орехов и других вкусностей; торчали возле киосков с журналами, рассматривая картинки; обязательно покупали по пирожку с картошкой, беляш в кафетерии или семечки у бабок. В свободное время гоняли на великах, зимой — на санках с горок или играли в хоккей. Обычное счастливое детство советского школьника.

Все изменилось в девятом классе, когда в учебную программу включили информатику. Кирилл сразу же забыл о существовании мира вокруг себя. Он до закрытия школы пропадал в компьютерном классе. Стал лучшим другом нашего информатика — Льва Осиповича Гринцевича. Вместе с ним колдовал над всеми этими «Лучами» и «Электрониками». Подключал новые устройства, полученные со склада областного отдела школьного образования. В то время обеспечение школ было ещё на должном уровне, поэтому нехватки в новинках не было. Сочинял какие-то учебные программы на примитивных языках программирования, рисовал наглядные пособия с помощью смешных, по нынешним меркам, графических программ. И, о чудо, распечатывал все это на цветном игольчатом принтере. Выведал у отца, что у них в управе, в каком-то отделе есть такой агрегат, и всеми правдами и неправдами уговорил его изредка пользоваться машинкой. Это было очень проблематично — чернила были на вес золота. Уж как ему удалось воплотить это — одному Богу известно. Короче, он нашел себя в жизни ещё в школьные годы.

Я же ничем таким не отличался. Учился не хуже, но и не лучше среднего. Всяким секциям и кружкам по интересам предпочитал пропадать на улице в играх и забавах. Открывшиеся горизонты электроники меня не воодушевили, поэтому увлечение Кирюхино я не поддержал и к закату школьных лет совсем ещё не определился с выбором будущей профессии. То я хотел стать милиционером, то летчиком, то машинистом локомотива. Поэтому после школьного выпускного я, немного побалдев от безделья, просто пошел бродить по улицам города. Перспективы карьеры в то время и у кочегара, и у электронщика были, примерно, одинаковыми. И тот, и другой, при определенном усилии, мог дослужиться до высокой должности. Разница была только в престиже рода деятельности. Поэтому, где продолжить учебу, меня особо не волновало, и я зашел в первое попавшееся мне учебное заведение, ибо и здание, и название мне понравилось: «Верхневологский техникум железнодорожного транспорта». Туда я, недолго думая, и поступил.

А вот как будет продолжать свою учебную жизнь Кирилл, по-моему, ни у кого сомнений не вызывало. Ему была прямая дорога в Политехнический, на кафедру электроники. Однако, Кирюха поступать никуда не торопился. Отслужив в армии, он остался в школе и стал лаборантом в школьной лаборатории электроники. Дополнительно вёл кружок юного программиста и чинил всё электрическое, что было в школе. Естественно, среди учителей и школьного руководства он был кем-то вроде Бога — выручающего всегда и везде.
А потом всё кончилось. Или началось.



[2] Названия городов, стран и других географических названий будут изменены, чтобы не говорили: «Врёшь, такого там не было!»

[3] Каа – имя удава из книги «Маугли» Р. Киплинга. Порой поражает, как наши дети (да и не только дети) могут буквально из ничего придумать годное прозвище.





http://proza.ru/2026/11/10/644