Обратный адрес 16

К ночи других вариантов не осталось.

Это не сделало решение легче.

Елена объяснила ещё раз: в прошлом нет подходящего сканера. Нельзя обещать возвращение. Можно отправить вещи, сведения, человека — и потерять с ним связь.

Марк спросил:

— Я здесь останусь?

— Да.

— И буду помогать?

— Да.

Он хотел почувствовать облегчение.

Вместо этого стало стыдно.

Нина вышла.

Он нашёл её на лестнице.

— Нин.

— Не говори, что ты останешься.

— Я не собирался.

— Собирался. У тебя на лице было.

Она сидела на ступеньке, обхватив себя руками.

— Тот тоже будет помнить мост.

Марк сел рядом.

— Да.

— И что я сегодня держала тебя за руку.

— Да.

Нина резко вытерла щёку.

— Тогда перестань говорить о нём так, будто это доброволец, которого мы ещё не встретили.

Они долго молчали.

Где-то за стеной работала вентиляция.

— Я боюсь, — сказал Марк.

— Я знаю.

— Не только умереть. Проснуться там. Понять, что всё. Что вас больше нет.

Нина повернулась к нему.

— Мы есть.

— Для него…

— Для тебя. Только далеко.

Он наклонился и уткнулся лбом ей в плечо.

Она обняла его.

Не утешала. Не обещала дождаться невозможного.

Потом Марк почувствовал, как она дрожит.

***

Перед рассветом Елена принесла бумаги.

Не торжественное согласие на подвиг. Обычные объяснения рисков, которые она заставила всех прочесть вслух.

Взрослые спорили до последнего.

Никто не хотел подписывать решение, отправлявшее школьника на войну.

Но в комнате рядом лежали подтверждённые материалы из прошлого. И время продолжало идти.

Марк позвонил матери.

Сказал, что с ним всё хорошо.

Потом остановился.

— Не совсем хорошо. Я потом объясню. Можно ты просто немного поговоришь?

Она говорила о доме, о сломанной стиральной машине, о том, что он опять не убрал чашку.

Он слушал, закрыв глаза.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым