Легенды театра. Бесподобно Семенова играет

            Трагедия- зеркало страстей человеческих      
    “Петербург - большой охотник до театра,- писал Гоголь.- Если вы будете гулять по Невскому проспекту в свежее морозное утро, зайдите в это время в сени Александринского театра: вы будете поражены страстью и упорным терпением, с которыми собравшийся народ осаждает раздавателя билетов... Только тогда вы узнаете, в какой степени видна у нас любовь к театру».
   С 1803 по 1820 год  на сцене петербургского театра безраздельно царила Екатерина Семенова, выдающаяся трагическая актриса. Трагические роли Семеновой были поистине одним из чудес драматического искусства. «Говоря об русской трагедии, говоришь о Семеновой и, может быть,  только об ней  », -писал в 1820 году  Александр Сергеевич Пушкин. И мы повторим это за ним сегодня. Потому, что кроме Ермоловой,  спустя почти целый век, подобного чуда  на театре не было.
Волшебный край! Там в стары годы
Сатиры смелый  властелин,
Блистал Фонвизин, друг свободы,
И  переимчивый Княжнин;
Там Озеров невольны дани
С младой Семеновой делил;
    Озеров  Владислав Александрович, русский поэт и  драматург, автор многих   популярный  трагедий, таких как «Дмитрий Донской», «Поликсена», «Фингал». Творчество Озерова отмечал Петр Андреевич Вяземский.   
   Семенова дебютировала на сцене театра еще будучи  воспитанницей театрального училища  в  драме «Суд царя Соломона» Л. Ш. Кенье.  И выказала замечательный талант. Надо сказать, что пьеса эта стала одной из первых мелодрам,  получивших большую популярность в России.
         В год выхода Семеновой из училища  в театре была поставлена новая трагедия Озерова «Фингал», в которой Семенова  также имела большой успех. Эту пьесу Озеров написал специально для актрисы. Впоследствии многие популярные драматурги своего времени, например С. Глинка, Н. Гнедич и другие,  писали и переводили   пьесы  классиков античной литературы  для Семеновой.    С появлением трагедий Озерова сценические успехи Семеновой  стали возрастать и вскоре она сделалась любимицей публики .
    В начале своей  деятельности актриса пользовалась советами   литератора Николая Ивановича Гнедича, которые помогали  развитию ее  таланта.     Николай Иванович Гнедич, член-корреспондент Санкт-Петербургской Академии наук, поэт и переводчик, был,  в частности,  известен как автор классического перевода «Иллиады « Гомера.    Гомер был слеп, и, в одном  из рассказов Паустовского я прочитала, что якобы  свои стихи, написанные гекзаметром,  Гомер сочинял, сидя на берегу моря и  подчиняясь на слух ритму морской волны . Пускай это  фантазия русского писателя но гениальная.
  В детстве Николай Иванович  Гнедич переболел оспой и потерял глаз. Пушкин как-то сочинил эпиграмму на Гнедича и его перевод «Иллиады»:
Крив был Гнедич-поэт преложитель
Слепого Гомера
Боком одним с образцом схож и его перевод…
         Интересно, что Екатерина Семенова, по воспоминаниям современников, никогда не учила своих ролей.  Обыкновенно ей их начитывал кто-нибудь, а она  прохаживалась по комнате и  входила в образ, придумывая пластику героини, позы и мелодику декламации. Она говорила, что суфлер ей только мешал, так как она,  играя, например,   выдерживала паузы, а суфлер не  успевал за ней.
       Поэты воспевали  Семенову,  посвящая ей стихи. Пушкинские строки  обессмертили ее,   Константин Батюшков  в восторженных строках описал  образ: богиня красоты, небесные черты, глас сладостный  и  «сердца доброго все редкие черты,  без коих  ничего и прелесть красоты». 
         Актриса действительно имела доброе сердце и в меру своих возможностей, помогала  нуждавшимся  коллегам.  А что касается внешности то она, по  воспоминаниям актера Петра Каратыгина была наделена природой  действительно  редкими  сценическими  средствами: строгий благородный  профиль ее лица  напоминал древние камеи. Необыкновенный  контральтовый тембр ее голоса проникал в души зрителей, а  большие, темно- голубые глаза   говорили за нее.  В греческих и римских костюмах она могла бы служить моделью для скульпторов.
      Некий Степан Петрович Жихарев, русский писатель,  мемуарист,  автор «Записок современника»,   был заядлый театрал,  знал  всех актеров своего времени  и,  ярко изображая в своих записках жизнь кулис, писал о Семеновой – красавица, драгоценная жемчужина нашего театра, но,  вместе с тем, не стесняясь критиковал ее, что  хорошо теперь для нас, читающих его воспоминания.   
    Дело в том, что Н.И. Гнедич,   переводя Гомера, приучил свой слух к стихосложению греческого гекзаметра чрезвычайно певучему и  вообразил, что он постиг тайну настоящей театральной декламации.  Этому «пению» он стал учить и Семенову. К несчастью,  эта неслыханная на русском театре дикция нашла своих приверженцев ,  понравилась публике,  и Семенову провозгласили  гениальной актрисой.
   Это-то и послужило предметом  критики Степана Петровича Жихарева, который отмечал, что раньше игра  Семеновой была более  естественна..     Писатель С.Т. Аксаков также порицал  манерную декламацию актрисы, но она отговаривалась тем, что ее «так учат». Вспомним Гнедича!
           В 1808 году в Петербург приехала  французская знаменитая актриса Маргарита-Жозефина Веймер, , взявшая псевдоним по отцу мадемуазель Жорж.  Практически ровесница Екатерины Семеновой, с разницей в один год, она дебютировала в Париже в Комеди Франсез в пьесе Расина «Ифигения в Авлиде».   Пикантной подробностью ее визита в Россию было то, что  она сопровождала  А.Х. Бенкендорфа, государственного деятеля России, сподвижника императора Николая Первого, в качестве дамы сердца.
     На  Арбатской площади в Москве,   в 1808 году,  по проекту Карло Росси, построили драматический театр. Новый Императорский театр у Арбатских ворот.  Театр  этот был очень популярен у москвичей.   В нем работали две труппы: русская и французская, а,  в канун войны 1812 года, публика с замиранием сердца следила за соревнованием двух актрис в классическом репертуаре:  пьесах  Софокла, Расина, Корнеля, Аристофана: русской  Екатерины Семеновой и французской мадемуазель Жорж.    Актриса Жорж  перед самой войной гастролировала в Москве  и была  в большой моде. Поражала манера ее  преподнесения материала : шепот, крик, плавная декламация, похожая на  пение и т.д. Надо сказать, что Семенова    вначале попыталась   подражать  игре мадемуазель Жорж, особенно поддерживаемая Гнедичем. Той, что так раздражало Жихарева и Аксакова.  Но,  к радости  поклонников  Семеновой, это не закрепилось в ее манере игры.
    Хотя  и  сейчас перед театром стоит вопрос: можно ли играть роли в стихотворной трагедии не владея ритмом и не подчинять ему речь, что требует особой школы, близкой к вокалу?
       Светское общество Москвы и Петербурга наперебой старалось залучить  Жорж  в свои салоны и  гостиные,  и заслушивалось   манерной декламацией актрисы. Один из таких приемов описывал Лев Толстой в романе «Война и мир»,  но несколько нелицеприятно: « Мадмуазель Жорж, с оголенными,  с ямочками, толстыми руками, красной шали, надетой на одно плечо, вышла в оставленное для нее пустое пространство между кресел и остановилась в ненатуральной позе.  Послышался восторженный шепот.
     Мадемуазель Жорж строго и мрачно оглянула публику и начала говорить по -французски  стихи, где речь шла о ее преступной любви к своему сыну. . Она местами возвышала голос, местами шептала, торжественно поднимая голову,  местами останавливалась и хрипела, выкатывая глаза».
    (Это, судя по всему, было чтение  из  трагедии Жана Расина «Федра».А.С.)
    . Мадемуазель была уже не первой молодости, и   ходили слухи о  романах ее  с самим Наполеоном Бонапартом и даже императором Александром I.      Русская трагическая актриса Екатерина Семенова пользовалась  любовью зрителей двух столиц и не надо долго гадать,  кем  победа в соревновании  была одержана. Конечно же, Катенькой Семеновой.
          Кстати, Гнедич специально для Семеновой перевел пьесу Вольтера «Танкред» , чтобы актриса показалась во всем блеске своего таланта и могла достойно соперничать с мадемуазель Жорж, которая тоже  играла  раньше в этой пьесе в Париже. Но Карамзин считал, что французская классическая  трагедия годится больше для чтения, чем для театра.
    Великая французская актриса Рашель играла в пьесах Корнеля, Расина, Вольтера на родном языке и это существенно отличалось от репертуара  русского театра, где   классические трагедии   шли в переводе не бог весть каких  мастеров   искусства перевода.
        Во время нашествия французов арбатский  театр сгорел дотла. К сожалению, не сохранилось ни одного наброска, эскиза, плана постройки. Только память в истории нашего города.  Театр решили не  восстанавливать. Но   недаром в нескольких кварталах поодаль, на улице  Арбат,  стоит замечательный театр им. Вахтангова.  Как знаковая эстафета, как  символ неумирающего  искусства. 
    Искусство Екатерины Семеновой послужило толчком к заре эпохи «декабристов». Ведь в античной трагедии слово «свобода» звучало часто.
    После смерти императрицы Екатерины Второй и воцарения Павла Первого,  на театре настало «смутное» время. Павел начал  реформу театрального искусства. В 1801 году  сел на   российский трон  Александр Первый ,  но до 1804 года   в репертуаре преобладал еще  «шумный рой» комедий Шаховского, помпезные представления типа  «Ильи-богатыря» Крылова. И главенствовала  на  театре «эпоха» пьес господина Коцебу, пользовавшихся невероятным успехом.    
   Август-Фридрих-Фердинанд фон  Коцебу  ( 1761-1819гг),  немецкий драматург,  писатель, журналист и государственный деятель.  Автор  более 200-х  драматических и прозаических произведений. Считается родоначальником жанра немецкой комедии. Его пьесы были очень популярны, несмотря на то, что критики  невысоко оценивали их  художественные достоинства. Например, Гете считал его творчество «вздором». И,  тем не менее,  его идеи  сентиментализма,  популярного в Европе в то время, нашли отражение, например, в романах Джейн Остин. Что касается России, то в театральной провинции с интересом принимались публикой  его пьесы, такие как «Дева солнца», «Дитя любви» и другие.  Надо сказать,  трогательные пьесы Коцебу заполнили некие пустоты  в репертуаре театров  того периода.  Можно сказать, что в России был  собственно театр Коцебу.
    Когда на сцене  театра появилась Семенова, там  творила   Александра Дмитриевна Каратыгина  в расцвете своего дарования.  Каратыгина все время играла роли «первых любовниц» в трагедиях Сумарокова, Княжнина, Вольтера. Она, « по собственному признанию ,никогда не могла  понять  смысла и ни единого  слова своей роли  если она написана была стихами». Но она не портила трагических ролей, стихи читала внятно и выразительно и, может быть, стала бы недурной  трагической актрисой, если бы в конце 1790-х годов  не отдала своего таланта сентиментальным драмам Коцебу.  Горло у нее, казалось, постоянно  было наполнено слезами, а трагедия  требовала «сухого горла».
     Великая трагическая актриса ЕкатеринаСеменова была плотно занята в репертуаре. Придя в театр,  она за пять лет сыграла в 20 пьесах .  Очень разных по своему характеру.  Обладая певческим голосом, играла даже в водевилях и оперных спектаклях. Привелось и ей появиться на сцене в образе той самой Коры из спектакля «Дева солнца» г-на Коцебу, которая была знакома   театральному зрителю  всей России. Помните, Гоголь упоминал об этой героине в своей бессмертной поэме «Мертвые души»: «Накушавшись чаю, Чичиков  уселся перед столом, велел подать себе свечу, вынул из кармана афишу, поднес ее к свече и стал читать, прищуря немного правый глаз. Впрочем, замечательного немного было в афишке; давалась драма г. Коцебу, в которой Ролла играл г. Поплевин, Кору-девица Зяблова…». Как вы понимаете, это  была афиша провинциального театра,  и в нем   играли   пьесу Коцебу «Дева солнца».
   Замечательная актриса Екатерина Семенова  во всех  своих ролях, разнообразных, трагических и даже  комедийных,   находила  характерные черты , заставляя зрителя верить в  в создаваемый ею образ.
           Великая русская актриса Екатерина Семенова оставила сцену в 1826 году,  вышла замуж в 1827 году  за князя Ивана Алексеевича Гагарина сенатора, действительного тайного советника, и переселилась на жительство в Москву. Князь, заядлый театрал,  был старше Семеновой на пятнадцать лет,  был дважды женат и имел десять детей. Актриса  родила  ему четверых детей : трех дочерей и сына. Он был влюблен в свою Катеньку без памяти и ни  в чем  ей не отказывал.
    Они прожили душа в душу до самой смерти князя в 1832 году. Иван Алексеевич  умер в   61 год, актриса пережила его на  семнадцать лет и умерла в 1849 году 63 лет от роду.
Смягчается веков суровость,
Теряют новизну слова.
Талант – единственная новость
Которая всегда нова. 
(Борис Пастернак)
Воистину так.

Кратко надо  отметить, что Екатерина Семенова, имя которой , наверно, связывают со знаменитой Петербургской Александринкой, на самом деле  на его  сцене не играла, так как театр был открыт в 1832 году. Но  история этого театра началась чуть не век тому назад, когда императрица Елизавета Петровна  в 1756 году издала  указ основать в Петербурге первый публичный театр для  представления трагедий и комедий. Руководить театром  пригласили основателя русского театра Ф. Волкова, директором стал А. Сумароков.  Здание театра построено   было в стиле Ампир  Демут-Малиновским. С  1759 года театр приобрел статус придворного театра.
    На месте современного здания, на площади Островского,  в 1801 году было деревянное здание Итальянской оперы антрепренра Казасси. Затем труппа была распущена,  и в здании разместился Малый театр. В  Петербурге работал Большой театр, сгоревший в 1811 году. Надо было срочно строить  новое помещение. Архитектор Карло Росси работал над проектом нового театра несколько лет. Случилась война  1812 года, умер император Александр Первый, которому принадлежала  идея постройки нового театра и, наконец, в 1832 году году,  уже при императоре Николае Первом, был отрыт  театр названный Александринским в память об  императоре Александре Первом. Вот такая  история.


Рецензии