Обратный адрес 23

После отключения установки никто не заговорил.

Нина села прямо на пол.

Марк остался у чёрного экрана.

Елена ходила между шкафами, проверяла, не осталось ли где опасного напряжения. Работа позволяла ещё несколько минут не останавливаться.

Потом остановилась и она.

Из соседнего помещения вывели Ратова.

Он посмотрел на пульт.

— Не получилось?

Марк повернулся.

Ратов отвёл глаза первым.

*

В последующие дни мир оказался оскорбительно обычным.

В школе требовали справки.

В магазине закончился хлеб, который покупала мать.

В автобусе кто-то смотрел смешное видео без наушников.

Марк несколько раз ловил себя на желании закричать.

Нина приходила после занятий. Иногда они разговаривали. Иногда сидели рядом и делали каждый своё.

Однажды он сказал:

— Ты смотришь на меня и думаешь о нём.

Она не стала отрицать.

— Иногда.

— Прости.

Нина закрыла книгу.

— За что?

Марк пожал плечами.

Она пересела ближе.

— Я рада, что ты здесь. Мне страшно за него. Это одновременно.

Он смотрел в пол.

— Я знаю.

— Нет. Ты пока пытаешься заслужить место, которое никто у тебя не отнимает.

*

Современный Ратов на допросах утверждал, что отвечать за действия человека в прошлом не обязан.

«После разделения это самостоятельная личность».

Елена прочитала эту фразу в материалах и долго молчала.

Потом попросила дать ей ручку.

Подписала показания.

Больше разговаривать с ним она не захотела.

*

Нина продолжала искать.

С отцом, с другими архивистами, через людей, которым нельзя было рассказать всю причину запроса.

В донесении о пожаре сообщалось о гибели консультанта. Среди обломков нашли фрагменты футляров и обгоревшие остатки материалов. Проверка регистрации подтверждала: документы не успели передать или скопировать.

Вайс считался пропавшим.

Шесть рабочих — бежавшими.

Неизвестный юноша упоминался один раз.

Дальше след обрывался.

Марк перечитывал эти страницы, пока не выучил.

Ужасные планы Ратова сорвались.

Мир, в котором они жили, оставался миром без нацистского атомного оружия.

Но радость никак не приходила целиком.

*

Через месяц Нина позвонила посреди урока.

Марк вышел, даже не спросив разрешения.

— Нашли? — сказал он.

Она дышала так, словно бежала.

— Послевоенный список. Люди без документов.

Марк прислонился к стене.

— Имя?

— Марк Тленов. Возраст не совпадает на год. Ранение ноги. Прибыл вместе с женщиной по имени Зоя.

Он закрыл глаза.

— Живой?

Нина заплакала.

— В сорок пятом — живой.

Марк сел на тот самый подоконник, где когда-то рисовал два прямоугольника.

За дверью Сергей Павлович продолжал урок.

Марк слушал его голос и впервые за месяц мог дышать до конца.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым