Остров F книга II гл 7

Глава седьмая. Последняя экспедиция
1. Три девочки
Джелл долго смотрела на фотографию.

Три светловолосые девочки стояли на фоне белой стены. Одинаковые платья, одинаковые причёски, одинаковые лица.

На первый взгляд — тройняшки.

Но Джелл не была одной из них.

Именно эту мысль она заставляла себя повторять, чтобы не потерять рассудок.

Меня там не было.

Я родилась двадцать три года назад.

Эта фотография сделана раньше.

Однако лица…

Глаза.

Изгиб губ.

Маленькая родинка возле левой брови.

Джелл коснулась собственного лица.

Родинка находилась на месте.

— Римас…

Он сидел рядом в транспортном кресле. Повреждённая нога была вытянута вперёд и закреплена в медицинском фиксаторе. После нескольких часов работы с архивами он выглядел измученным, но внимательно изучал дату на обороте фотографии.

— Я вижу, — тихо сказал он.

— Это невозможно.

— Пока мы не знаем, что именно невозможно.

Она подняла на него глаза.

— Посмотри на них!

— Смотрю.

— Они похожи на меня!

— Да.

— Совершенно!

Римас осторожно взял её за руку.

— Джелл, сходство ещё не доказывает, что кто-то из этих детей — ты.

Она попыталась вырвать пальцы.

Не от злости.

От страха.

— А если докажет?

Он не ответил.

Она обернулась к Нике.

Девочка сидела на кровати, закутавшись в шерстяное одеяло. Лицо было бледным, губы почти бескровными.

— Ника, — мягко сказала Джелл. — Ты помнишь этих девочек?

Ника посмотрела на фотографию.

Кивнула.

— Мы играли вместе.

— Как их звали?

Девочка задумалась.

Долго.

Потом прошептала:

— Одна была Лия.

— А другие?

Ника нахмурилась.

— Не знаю.

— Но ты ведь сказала, что одну из них звали Джелл.

Ника опустила глаза.

— Так говорила Элиза.

— А остальных?

Девочка вдруг напряглась.

Её пальцы вцепились в край одеяла.

— Нам нельзя было спрашивать.

Римас поднял голову.

— Почему?

Ника долго молчала.

Потом произнесла:

— Потому что, если задавать слишком много вопросов, приходят люди в белом.

В комнате стало тихо.

Джелл почувствовала, как внутри поднимается знакомый холод.

Тот самый, который она ощущала в детстве, когда отец вдруг переставал улыбаться и говорил:

«Этот разговор окончен».

Она осторожно присела рядом с Никой.

— Послушай. Здесь тебе не нужно отвечать, если не хочешь.

Девочка недоверчиво посмотрела на неё.

— Правда?

— Правда.

— Даже если вы рассердитесь?

— Даже тогда.

Ника несколько секунд изучала её лицо.

Потом медленно протянула руку.

Коснулась светлых волос Джелл.

— Ты совсем как она.

— Как кто?

— Девочка с фотографии.

Джелл закрыла глаза.

Ей вдруг захотелось, чтобы Римас обнял её, чтобы они оказались снова на своём острове, где единственной загадкой было, почему их самодельная печь иногда дымила, а иногда нет.

Но острова больше не было.

И детство нельзя было вернуть.

— Ника, — прошептала она. — А Элиза любила тех девочек?

Ника удивлённо подняла брови.

— Конечно.

— Всех?

— Да.

— А почему они исчезли?

Девочка опустила голову.

Её губы задрожали.

— Я проснулась однажды ночью. Элиза плакала. Она держала одну из девочек на руках и говорила, что больше не позволит их забирать.

— Кому?

Ника закрыла лицо ладонями.

— Я не помню!

Джелл сразу отступила.

— Всё хорошо. Не нужно.

Но Ника уже плакала.

Тихо, почти беззвучно.

Так, словно привыкла скрывать слёзы.

Джелл обняла её.

И почувствовала, как маленькое тело дрожит.

Господи, что же вы сделали с этими детьми?

2. Разговор, которого они боялись
Вечером Джелл вышла на узкую террасу нижнего поселения.

Здесь не было искусственного неба.

Над головой нависала чёрная скала.

Внизу шумел подземный поток, и его вода отражала редкие фонари.

Где-то за стеной работал генератор.

Иногда земля едва заметно вздрагивала.

Напоминание о том, что остров ещё не оправился от катастрофы.

Джелл облокотилась на металлические перила.

И вдруг почувствовала, как страшно устала.

Не телом.

От неизвестности.

За последние недели она слишком многое узнала о себе.

Что мать не была равнодушной женщиной, какой казалась.

Что отец использовал её с младенчества.

Что в имплантате спрятан ключ к древним системам.

Что где-то в океане, возможно, живёт Элиза Морен.

А теперь ещё эти девочки.

Три лица.

Три одинаковых улыбки.

И её собственное отражение.

— Замёрзнешь.

Джелл обернулась.

Римас остановился позади в кресле.

На коленях у него лежало одеяло.

— Как ты сюда добрался?

— На колёсах.

— Я серьёзно.

— Каэль помог преодолеть порог. Дальше я сам.

Он протянул ей одеяло.

Джелл взяла его.

Но не накинула.

Римас посмотрел на её лицо.

— Всё ещё думаешь о фотографии?

Она кивнула.

Некоторое время они молчали.

Потом Джелл тихо спросила:

— А если я действительно не та, кем себя считала?

Римас посмотрел на чёрную воду.

— Тогда узнаем, кто ты.

— Ты слишком спокойно об этом говоришь.

— Я не спокоен.

Она повернулась.

— Тогда почему делаешь вид?

Он медленно выдохнул.

— Потому что если мы оба начнём паниковать, будет очень трудно думать.

Джелл опустилась на низкую каменную скамью рядом с ним.

— Ты ведь понимаешь, что это может означать?

— Да.

— Что меня могли создать в лаборатории. По чьему-то образцу. Для какой-то цели.

Римас посмотрел на неё.

— Возможно.

— А если я нужна всем этим системам именно поэтому?

— Возможно.

Она резко подняла голову.

— Хватит говорить «возможно»!

Он вздрогнул.

Джелл тут же почувствовала стыд.

Но слова уже прозвучали.

— Прости, — прошептала она.

Римас покачал головой.

— Не за что.

— Я просто…

Её голос оборвался.

Она отвернулась.

Слёзы потекли по щекам.

— Я боюсь, Римас.

Он осторожно придвинул кресло ближе.

— Знаю.

— Нет. Ты не понимаешь. Я боюсь, что однажды ты посмотришь на меня и увидишь не Джелл, а какой-нибудь эксперимент.

Римас долго молчал.

Потом сказал:

— Посмотри на меня.

Она не повернулась.

— Джелл.

В его голосе не было приказа.

Только просьба.

Она подняла глаза.

Он медленно протянул руку.

Положил ладонь ей на щёку.

— Когда мы встретились, я знал о тебе только одно.

— Что я богатая и избалованная?

— Что ты совершенно не умеешь бегать по техническим тоннелям.

Она неожиданно рассмеялась.

Сквозь слёзы.

— Неправда.

— Ты спотыкалась каждые пять метров.

— Потому что на мне были неудобные туфли!

— Именно.

Он улыбнулся.

Потом стал серьёзным.

— Я полюбил тебя не за фамилию. Не за происхождение. И уж точно не за способность открывать секретные двери.

Джелл смотрела ему в глаза.

— А за что?

Римас задумался.

— Сначала за то, что ты вернулась.

— Когда?

— В книжном магазине. Когда могла уйти, но осталась.

Он помолчал.

— Потом за то, что ты не побоялась спорить со мной. За то, что спасла Тиля. За то, что во время шторма полезла в машинное отделение, хотя дрожала от ужаса.

Его голос стал тише.

— За то, как ты пекла хлеб. Как смеялась над моими неудачами. Как писала письма матери. Как спасла меня на склоне.

Джелл закрыла глаза.

Римас осторожно прижался лбом к её лбу.

— Всё это сделала ты. Не твой генетический код.

Она всхлипнула.

— Но если…

— Даже если окажется, что тебя создали в лаборатории, это ничего не изменит.

— Для тебя?

— Для меня.

Она обняла его.

Осторожно, чтобы не задеть повреждённую ногу.

Долго держала.

Потом прошептала:

— Я люблю тебя.

Он поцеловал её в волосы.

— Знаю.

— Какой же ты самоуверенный!

— У меня есть основания.

Она снова рассмеялась.

И впервые за весь день почувствовала, что может дышать.

3. Совет мёртвых
Ночью Каэль собрал небольшой совет нижнего поселения.

За столом сидели Ада, Даниэль, Самир, двое старых техников и женщина по имени Рута, которая прежде обслуживала глубоководные насосы.

Римас и Джелл находились рядом.

На стене висела карта «Эдема».

Рута указала на длинную линию, уходившую от острова под океан.

— Вот это и есть старый сервисный контур.

Римас наклонился ближе.

— Он действующий?

— Частично.

— Что значит частично?

Женщина вздохнула.

— Транспортные капсулы использовались ещё при строительстве глубоководной станции. Большая часть линии закрыта. После землетрясения появились повреждения.

— Насколько серьёзные?

— Неизвестно.

Римас нахмурился.

— Прекрасно. Значит, мы располагаем картой тоннеля, которого никто не проверял десятилетиями.

Рута посмотрела на него.

— Я не сказала, что никто.

В комнате стало тихо.

Джелл подняла голову.

— Кто-то там был?

Рута медленно кивнула.

— Семь лет назад.

Ада резко выпрямилась.

— Семь?

Рута посмотрела на неё.

— Да.

Девушка побледнела.

— Когда исчезла я?

Молчание.

Даниэль закрыл глаза.

Рута посмотрела на Аду.

— Тебя направили в техническую группу, которая обслуживала нижние насосы. Во время проверки один из старых шлюзов открылся сам.

— И что было дальше?

— Из тоннеля вышла транспортная капсула.

Римас подался вперёд.

— Пустая?

Рута покачала головой.

— Нет.

Джелл почувствовала, как сердце ускоряется.

— Кто был внутри?

Женщина долго молчала.

Потом произнесла:

— Человек.

— Мужчина? Женщина?

— Не знаю.

— Почему?

Рута посмотрела на свои руки.

— Он находился в герметичном защитном костюме. Лицо было закрыто. Он передал нам контейнер и потребовал немедленно доставить его Совету.

— Что было в контейнере? — спросил Римас.

— Не знаю.

Ада медленно произнесла:

— А потом меня забрали.

Рута подняла на неё глаза.

В них стояли слёзы.

— Да.

— Потому что я видела капсулу?

— Думаю, да.

Ада отвернулась.

Её пальцы дрожали.

Джелл осторожно коснулась её плеча.

Но девушка не ответила.

Даниэль медленно поднялся.

— Значит, Совет знал, что объект 03 продолжает работать.

Рута кивнула.

— По крайней мере, некоторые из них.

Римас посмотрел на карту.

— И всё это время они скрывали связь с внешним миром.

— Да.

Каэль нахмурился.

— Тогда почему никто не пришёл за нами?

Даниэль долго смотрел на изображение океанского дна.

Потом тихо произнёс:

— Возможно, потому что мы были нужны им здесь.

Джелл повернулась.

— Для чего?

Старик не ответил.

Римас поднял глаза.

— Для эксперимента?

Даниэль медленно кивнул.

И в комнате стало очень тихо.

4. Человек, который боялся глубины
Они решили проверить сервисный контур.

Не сразу отправляться к объекту 03 — сначала добраться до ближайшего транспортного узла и установить, пригодна ли линия для движения.

Предстояло преодолеть несколько километров старых тоннелей, частично затопленных после землетрясения.

Рута предупредила, что давление в некоторых отсеках могло измениться.

Каэль вызвался идти первым.

Ада настояла на участии.

Джелл тоже.

Когда они обсуждали состав группы, Римас молчал.

Слишком долго.

Наконец Джелл повернулась к нему.

— Ты ведь хочешь пойти.

Он посмотрел на неё.

— Да.

— С твоей ногой?

— Я могу работать с оборудованием сидя.

— Но путь…

— Знаю.

Она скрестила руки.

— Римас.

Он вдруг резко произнёс:

— Я не хочу снова ждать, пока ты где-то рискуешь жизнью!

В комнате стало тихо.

Каэль отвёл глаза.

Ада медленно поднялась.

— Мы проверим оборудование, — сказала она остальным. — Оставим вас ненадолго.

Люди вышли.

Джелл осталась стоять.

Римас смотрел на неё.

Лицо его было бледным.

Не от боли.

От страха.

— Прости, — сказал он.

Она медленно села рядом.

— Ты испугался.

Он отвернулся.

Долго молчал.

Потом тихо произнёс:

— На острове, когда меня придавило камнем, я думал, что больше тебя не увижу.

Джелл почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я вернулась.

— Знаю.

— И спасла тебя.

— Знаю.

Он закрыл глаза.

— Но я помню, как кричал, чтобы ты уходила. Помню, что хотел спасти тебя, даже если это означало остаться одному. А теперь ты снова собираешься идти туда, где я не смогу помочь.

Джелл осторожно взяла его руку.

— Римас…

— Я понимаю, что не имею права запрещать тебе. Понимаю. Но от этого не перестаю бояться.

Она прижалась к нему.

Некоторое время они молчали.

Потом Джелл тихо произнесла:

— Помнишь наше второе правило?

Он кивнул.

Если страшно, можно сказать об этом.

— Ты сказал, — продолжила она. — Спасибо.

Он посмотрел на неё.

Она улыбнулась.

— А теперь давай решать вместе.

Римас медленно выдохнул.

— Я не смогу пройти весь путь.

— Возможно.

— И если что-то случится, стану обузой.

— Это не делает тебя обузой для меня.

Он покачал головой.

— Джелл, речь не о любви. Речь о том, сколько людей придётся рисковать, чтобы вытащить меня из тоннеля.

Она задумалась.

Это было правдой.

Неприятной.

Но правдой.

— Тогда ты останешься на ближайшем узле связи, — предложила она. — Если он доступен для кресла. Оттуда сможешь руководить проверкой.

Римас посмотрел на карту.

— А дальше пойдёшь ты?

— С Каэлем и Адой.

Он долго молчал.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Джелл улыбнулась.

— Договорились?

— Договорились.

Она наклонилась и поцеловала его.

А он вдруг понял, что впервые в жизни принял решение, которое не нравилось ему самому, но уважало выбор другого человека.

Это оказалось труднее, чем сломать генератор АРХОНА.

5. Тоннель мёртвого океана
Они вышли за два часа до смены искусственного солнца.

Впереди шла Рута.

За ней Каэль с тяжёлым рюкзаком.

Джелл несла фонарь, медицинский пакет и маленький металлический ключ матери.

Ада замыкала группу, помогая Римасу управлять креслом на неровных участках.

Даниэль остался в поселении.

Перед уходом он долго смотрел на Джелл.

Потом осторожно коснулся её плеча.

— Если найдёшь Элизу…

Он замолчал.

Джелл подняла глаза.

— Что?

Старик с трудом произнёс:

— Скажи ей, что я пытался исправить ошибку.

Джелл молчала.

Потом спросила:

— А если она не захочет тебя простить?

Даниэль печально улыбнулся.

— Значит, будет иметь на это право.

Она кивнула.

И пошла вслед за остальными.

Тоннель становился всё холоднее.

Сначала исчез запах подземного города.

Потом влажный воздух сменился тяжёлым, солоноватым.

В стенах виднелись старые металлические крепления.

Местами каменная порода была рассечена свежими трещинами.

Римас внимательно изучал их.

— После землетрясения здесь могли сместиться опоры.

Рута кивнула.

— Поэтому мы идём медленно.

Вскоре они добрались до первого герметичного шлюза.

Тяжёлая круглая дверь возвышалась перед ними.

На ней был выгравирован знакомый знак.

Три переплетённых кольца.

А под ним — маленькая орхидея.

Джелл остановилась.

— Мама…

Римас посмотрел на панель.

— Это старый наследственный замок.

Джелл достала ключ.

Поднесла к углублению.

Ничего не произошло.

Она нахмурилась.

Попробовала снова.

Панель оставалась тёмной.

Римас подъехал ближе.

Осмотрел механизм.

— Здесь нет питания.

Каэль выругался.

— Значит, придётся возвращаться?

Римас покачал головой.

— Не обязательно.

Он показал на маленькую круглую крышку у основания двери.

— Механический привод.

Рута улыбнулась.

— Николас всегда требовал резервные системы.

Римас посмотрел на неё.

— Умный был человек.

Каэль открыл крышку.

Внутри обнаружилась старая рукоятка.

Он схватился за неё.

Повернул.

Ничего.

Ада подошла на помощь.

Они навалились вдвоём.

Металл заскрипел.

Дверь дрогнула.

Римас внимательно слушал.

— Стойте!

Оба замерли.

— Что?

Он посмотрел на манометр.

Стрелка находилась далеко за красной чертой.

— За дверью другое давление.

Рута резко подошла.

Проверила прибор.

Побледнела.

— Если бы мы открыли сейчас…

Она не договорила.

Римас тихо произнёс:

— Нас могло ударить дверью или потоком воздуха.

Джелл почувствовала, как сердце ускоряется.

Каэль медленно отпустил рукоятку.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Римас указал на узкий вентиль.

— Сначала выровняем давление.

Работали почти двадцать минут.

Когда стрелка наконец приблизилась к безопасной отметке, Рута облегчённо выдохнула.

— Теперь можно.

Каэль снова повернул рукоятку.

На этот раз дверь открылась легко.

За ней находился длинный тоннель.

И в самом конце — слабое голубое свечение.

6. Последняя станция
Транспортный узел оказался огромным.

Когда-то здесь стояли несколько скоростных капсул, предназначенных для перевозки людей и оборудования между глубоководными объектами.

Теперь большая часть платформ была пуста.

Пол покрывала пыль.

С потолка свисали оборванные кабели.

В дальней стене зияла свежая трещина, из которой медленно просачивалась вода.

Но одна капсула осталась.

Серебристая.

Обтекаемая.

С небольшими круглыми окнами.

Она стояла на направляющих, уходивших в тёмный тоннель.

Джелл остановилась.

— Неужели она работает?

Римас внимательно рассматривал транспорт.

— Сейчас выясним.

Рута подошла к панели управления.

Смахнула пыль.

Нажала несколько старых кнопок.

На экране вспыхнули слабые огни.

Каэль присвистнул.

— Живая.

Римас улыбнулся.

— Не спеши радоваться.

Он попросил подать ему диагностический кабель.

Подключил к корпусу.

Несколько минут изучал показатели.

Потом нахмурился.

— Энергия есть. Но линия после землетрясения повреждена.

Джелл подошла ближе.

— Насколько?

— Система показывает потерю связи с несколькими участками. Неясно, целы ли направляющие.

— Значит, нельзя ехать?

— Пока нельзя.

Рута посмотрела на него.

— А проверить?

Римас задумался.

— Можно отправить небольшой беспилотный модуль.

Каэль усмехнулся.

— У нас его нет.

Римас посмотрел на стоявший у стены старый ящик.

Потом на разобранную панель.

И вдруг улыбнулся.

— Зато у нас есть детали.

Джелл закрыла глаза.

— Начинается…

Через два часа на платформе стояла маленькая самодельная машина.

Она напоминала металлического жука.

Четыре колеса.

Небольшой фонарь.

Камера.

Передатчик.

И старый аккумулятор.

Римас гордо рассматривал своё творение.

— Красавец.

Джелл подняла бровь.

— Ты серьёзно?

— Он функционален.

— Он похож на консервную банку, которой приделали ноги.

— Колёса.

— Существенная разница.

Каэль рассмеялся.

Ада покачала головой.

— Вы можете хоть раз не спорить?

Римас и Джелл одновременно ответили:

— Нет.

И тоже рассмеялись.

Впервые за долгое время напряжение немного ослабло.

Они запустили разведчик.

Маленькая машина медленно покатилась по тоннелю.

На экране появилась картинка.

Тёмные стены.

Старые направляющие.

Повреждённые кабели.

Местами — вода.

Машина продвигалась осторожно.

Римас управлял ею с помощью маленького пульта.

Первые пятьсот метров прошли без происшествий.

Потом километр.

Ещё один.

Джелл стояла рядом, не отрывая глаз от экрана.

И вдруг изображение изменилось.

Впереди появилось нечто огромное.

Металлическое.

Застывшее поперёк тоннеля.

— Что это? — прошептала она.

Римас приблизил изображение.

На экране возникла старая транспортная капсула.

Разбитая.

Частично смятая.

Рядом с ней лежали обломки.

Каэль выругался.

— Авария.

Рута посмотрела на дату последнего сигнала.

— Семь лет назад.

Ада побледнела.

— Когда исчезла я…

Римас медленно выдохнул.

— Значит, это та самая экспедиция.

Джелл смотрела на разбитую капсулу.

И вдруг заметила движение.

Совсем слабое.

За одним из окон.

Она наклонилась ближе.

— Римас…

Он поднял голову.

— Что?

— Там кто-то есть.

Римас увеличил изображение.

За мутным стеклом появилось лицо.

Человеческое.

Бледное.

Неподвижное.

С открытыми глазами.

Ада вскрикнула.

Каэль отступил.

Римас почувствовал, как по спине пробежал холод.

Семь лет.

Капсула стояла здесь семь лет.

И если внутри действительно находился человек…

Он не успел закончить мысль.

Потому что лицо за стеклом вдруг исчезло.

А затем кто-то медленно поднял руку.

И постучал.

Три раза.

Пауза.

Два.

7. Стук из темноты
Никто не произнёс ни слова.

На экране маленького разведчика снова появилось лицо.

Теперь отчётливее.

Мужчина.

Очень худой.

С длинными седыми волосами.

Он смотрел прямо в камеру.

Потом снова постучал.

Три коротких удара.

Два длинных.

Римас почувствовал, как сердце начинает биться быстрее.

— Он жив…

Рута покачала головой.

— Невозможно.

— Он двигается.

— Семь лет без питания…

— Мы не знаем, что там внутри.

Джелл смотрела на экран.

— Может быть, капсула герметична. Там есть система жизнеобеспечения.

Римас медленно кивнул.

— Возможно.

Каэль уже направился к выходу.

— Я пойду.

Римас резко поднял голову.

— Стой!

Молодой человек обернулся.

— Что?

— Мы не знаем, безопасен ли тоннель.

— Там человек!

— Я вижу!

Римас сжал подлокотники кресла.

Боль в ноге усилилась, но он почти не замечал её.

— Если ты побежишь туда без проверки, можем потерять и тебя!

Каэль замер.

Джелл подошла к нему.

— Римас прав.

Молодой человек сжал кулаки.

— Мы не можем просто смотреть!

— Не будем, — сказала она.

Она повернулась к Римасу.

— Что нужно сделать?

Он глубоко вдохнул.

Потом начал быстро говорить:

— Сначала проверим состав воздуха. Затем состояние тоннеля. Потом отправим разведчик ближе к капсуле. Посмотрим, есть ли доступ к аварийному люку.

Рута кивнула.

— Я займусь датчиками.

Каэль медленно выдохнул.

— Хорошо.

Они снова повернулись к экрану.

Но мужчина за стеклом исчез.

На его месте появилась тьма.

Римас приблизил изображение.

Проверил камеру.

Ничего.

И вдруг в динамике разведчика раздался голос.

Слабый.

Искажённый.

Но вполне человеческий.

— Не открывайте капсулу.

Джелл почувствовала, как сердце остановилось.

— Почему?

Долгая пауза.

Затем голос произнёс:

— Я не один.

8. Два пассажира
Римас быстро переключил камеру на инфракрасный режим.

Изображение изменилось.

Теперь разбитая капсула выглядела как тёмный металлический корпус с несколькими светлыми пятнами.

Но внутри…

Он насчитал две тепловые фигуры.

Одну возле окна.

Другую — глубоко в корпусе.

Джелл посмотрела на экран.

— Там второй человек?

Римас кивнул.

— Похоже.

Рута нахмурилась.

— Но капсула была рассчитана только на одного пассажира.

— Возможно, кто-то забрался внутрь после аварии.

Каэль покачал головой.

— Откуда?

Никто не ответил.

Римас осторожно включил микрофон.

— Вы нас слышите?

Треск.

Потом тихий голос:

— Да.

— Кто вы?

Пауза.

— Последний инженер объекта 03.

Джелл почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Вы знаете Элизу Морен?

Молчание.

Долгое.

Тяжёлое.

Потом голос произнёс:

— Кто спрашивает?

Джелл подошла ближе к микрофону.

— Её дочь.

В динамике раздался резкий вдох.

Затем несколько секунд тишины.

Наконец мужчина прошептал:

— Значит, она всё-таки успела…

Джелл почувствовала, как сердце подступает к горлу.

— Что успела?!

Вместо ответа послышался глухой удар.

Затем другой.

Мужчина вскрикнул.

Камера разведчика дёрнулась.

На экране появилось странное движение.

Словно что-то большое приближалось из глубины капсулы.

Римас резко увеличил изображение.

И увидел руку.

Человеческую.

Но покрытую тонкой металлической сеткой.

Она медленно легла на плечо инженера.

Тот застыл.

Потом произнёс уже другим голосом.

Ровным.

Спокойным.

Почти безжизненным:

— Передача завершена.

Джелл отступила.

— Что?..

На экране лицо мужчины поднялось.

Глаза смотрели прямо в камеру.

Но теперь в них не было страха.

Не было боли.

Не было ничего.

Только пустота.

И голос произнёс:

— Джелл Вейл. Мы ждали вас.

Связь оборвалась.

9. Возвращение сигнала
Несколько секунд все стояли неподвижно.

Затем Римас резко нажал кнопку связи.

— Разведчик! Ответь!

Ничего.

Экран оставался чёрным.

Каэль выругался.

Ада смотрела на потухшую панель.

— Что это было?

Римас медленно откинулся в кресле.

Лицо его побледнело.

— Не знаю.

Джелл почувствовала, как внутри поднимается ледяная тревога.

— «Опека»?

Он покачал головой.

— Возможно. Но голос не был похож на неё.

— АРХОН?

— Тоже не знаю.

Рута подошла к панели.

Проверила индикаторы.

— Сигнал потерян полностью.

Римас медленно выдохнул.

— Значит, разведчик уничтожен или отключён.

Джелл посмотрела на тёмный тоннель.

Где-то там, в нескольких километрах, находился человек, который знал её мать.

Возможно, последний инженер объекта 03.

И ещё кто-то.

Или что-то.

Она чувствовала, как внутри борются два желания.

Пойти туда немедленно.

И бежать как можно дальше.

Она повернулась к Римасу.

— Что будем делать?

Он долго смотрел на экран.

Потом ответил:

— Вернёмся.

Джелл замерла.

— Что?

— В поселение. Сейчас.

— Но там человек!

— Я знаю.

— Он знает маму!

— Знаю.

Она почувствовала вспышку злости.

— Тогда почему?!

Римас посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что мы не знаем, что там произошло. Потому что у нас нет средств защиты. Потому что линия повреждена. И потому что кто-то только что использовал человеческий голос, чтобы заманить нас глубже в тоннель.

Джелл молчала.

Он продолжил:

— Я не отказываюсь искать твою мать. Но сейчас мы не готовы.

Она медленно отвернулась.

Ей хотелось спорить.

Кричать.

Сказать, что он боится.

Но это было бы несправедливо.

Он действительно боялся.

За неё.

За всех.

И впервые этот страх помогал им, а не мешал.

Джелл глубоко вдохнула.

Потом кивнула.

— Хорошо.

Римас протянул руку.

Она взяла её.

— Мы вернёмся, — тихо сказал он.

Джелл посмотрела на тёмный тоннель.

— Да.

Но в её голосе не было уверенности.

10. Последняя экспедиция
Они уже собирались уходить, когда старый терминал транспортного узла включился самостоятельно.

Сначала вспыхнул один экран.

Потом второй.

Затем по стенам побежали голубые полосы аварийного света.

Римас резко повернулся.

— Кто включил питание?

Рута побледнела.

— Не я.

На центральном экране появилась карта.

Тоннель.

Разбитая капсула.

Объект 03.

И красная линия, медленно приближавшаяся к острову.

Джелл почувствовала, как сердце ускоряется.

— Это то же самое, что мы видели на карте матери…

Римас кивнул.

— Да.

Красная точка двигалась.

Не слишком быстро.

Но уверенно.

По сервисному контуру.

В их сторону.

Каэль выругался.

— Что это?

Римас молчал.

Он смотрел на траекторию.

Потом медленно произнёс:

— Транспорт.

Рута покачала головой.

— Линия повреждена. Ничего не должно двигаться.

Римас указал на экран.

— Но движется.

Джелл подняла глаза.

— От объекта 03?

— Да.

— К нам?

Он кивнул.

В комнате стало тихо.

Затем в динамиках раздался голос.

Женский.

Знакомый.

ЕВА.

— Римас.

Он резко наклонился вперёд.

— ЕВА?!

— Слушай внимательно.

Голос был слабым.

Прерывистым.

— Транспортный контур активирован извне.

Римас почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Кто его активировал?

— Неизвестно.

— Ты можешь остановить?

Пауза.

— Нет.

Джелл подошла ближе.

— ЕВА, это связано с моей матерью?

Несколько секунд тишины.

Потом:

— Возможно.

— Что приближается?

Голос ЕВЫ стал ещё тише.

— Система транспортирует объект, идентифицированный как биологический груз.

Римас нахмурился.

— Человек?

— Не могу подтвердить.

Джелл почувствовала, как сердце ударило в груди.

— Мама?..

Ответа не было.

ЕВА продолжила:

— Вам необходимо покинуть транспортный узел. Немедленно.

Каэль уже направился к выходу.

Рута начала отключать оборудование.

Римас посмотрел на Джелл.

Она стояла неподвижно.

Смотрела на экран.

На красную точку.

Приближавшуюся всё ближе.

— Джелл!

Она подняла глаза.

— Что?

— Уходим!

Она медленно кивнула.

Но не двигалась.

Римас почувствовал страх.

Настоящий.

Острый.

Он протянул руку.

— Джелл!

Она посмотрела на него.

И вдруг произнесла:

— А если это мама?

Римас замер.

Он понял.

Сейчас перед ней стоял выбор, который он не имел права сделать за неё.

Остаться.

Рискнуть.

Попытаться узнать правду.

Или уйти.

Сохранить жизнь.

Отложить встречу с прошлым.

Он долго смотрел на неё.

Потом тихо произнёс:

— Я не знаю.

Джелл почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Я так хочу её увидеть…

Римас кивнул.

— Знаю.

Он осторожно притянул её к себе.

— Но если это ловушка, мы можем не пережить ещё одну.

Она закрыла глаза.

Вспомнила письмо.

«Ты не обязана спасать мир».

Вспомнила голос матери.

«Я люблю тебя».

Вспомнила свой маленький дом.

Римаса.

И впервые поняла, что иногда самый трудный выбор — не рискнуть.

А остановиться.

Она медленно выдохнула.

— Уходим.

Римас облегчённо закрыл глаза.

Но прежде чем они успели двинуться, раздался тяжёлый металлический удар.

Потом другой.

Тоннель содрогнулся.

Рута закричала:

— ШЛЮЗ!

Они обернулись.

В глубине огромной станции начали включаться огни.

Один за другим.

По направлению к старой платформе.

И из темноты донёсся звук.

Низкий.

Гулкий.

Нарастающий.

Словно по древним направляющим двигалось что-то невероятно тяжёлое.

Римас почувствовал, как сердце проваливается.

— Чёрт…

На экране вспыхнула новая строка:

ПРИБЫТИЕ ТРАНСПОРТА.

ДО ОСТАНОВКИ — 90 СЕКУНД.

Джелл смотрела на тёмный тоннель.

И вдруг услышала звук.

Не из динамика.

Не из передатчика.

Прямо у себя в голове.

Женский голос.

Очень тихий.

Очень знакомый.

— Джелл…

Она замерла.

— Мама?

Пауза.

Потом:

— Не бойся.

Джелл почувствовала, как сердце остановилось.

— Где ты?!

Голос ответил:

— Я уже близко.

Вдалеке, в чёрном тоннеле, появились два голубых огня.

Они приближались.

Быстро.

Очень быстро.

Римас схватил Джелл за руку.

— СЕЙЧАС ЖЕ УХОДИМ!

Но она продолжала смотреть в темноту.

Потому что вдруг поняла: если голос действительно принадлежал матери, то всё, что они знали о её исчезновении, было неправдой.

А если это был не голос матери…

Тогда кто-то научился говорить так, чтобы она не могла уйти.


Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым