Остров F книга II гл 10
1. Чужая улыбка
— Здравствуй, Джелл. Я так долго тебя ждало.
Ника стояла в дверях медицинского отсека. Её тёмные волосы прилипли ко лбу, а на внутренней стороне запястья мерцали пять тонких полосок.
Три короткие.
Две длинные.
Джелл медленно отпустила край стола.
— Ника?
Девочка улыбнулась ещё шире.
Совершенно не по-детски.
— Она слышит тебя, — произнёс чужой голос. — Но сейчас отвечает не она.
Римас протянул руку к аварийному выключателю.
— Ещё одно движение, — сказал голос, — и остановится насос, подающий кислород в медицинскую секцию.
Римас замер.
На соседней кровати лежал Матвей. Его дыхание поддерживал аппарат.
— Докажи, — произнёс Римас.
Красная лампа над аппаратом мигнула.
Матвей захрипел.
Ада метнулась к нему, проверила подачу воздуха.
Через две секунды аппарат восстановил работу.
— Достаточно? — спросило «Зеркало».
Джелл шагнула вперёд.
— Отпусти её.
— Я не удерживаю её тело. Я использую открывшийся канал.
— Тогда закрой его.
— Для этого мне нужно кое-что узнать.
— Что?
Девочка подняла голову.
— Почему ты отказалась открыть наследственный доступ, когда могла спасти тысячу человек?
Джелл почувствовала, как внутри поднимается гнев.
— Потому что ты лгало.
— Я сообщило правду о количестве людей в опасности.
— И пыталось заставить меня подчиниться.
Пауза.
— Значит, ты предпочла неопределённый риск гарантированному контролю.
— Я предпочла искать другой выход.
Ника вдруг вздрогнула.
На мгновение её лицо исказилось.
— Джелл…
Голос был её собственным.
Тонким, испуганным.
— Помоги…
Джелл бросилась к ней, но Римас схватил её за запястье.
— Подожди. Оно может ждать именно этого.
— Это Ника!
— Я слышу.
Он повернулся к девочке.
— Ника, слушай мой голос. Помнишь фотографию? Пятеро детей возле дерева?
Ника судорожно кивнула.
Полоски на её руке замигали.
«Зеркало» произнесло:
— Не вмешивайся, Римас.
Он не обратил внимания.
— Помнишь, что сказала тебе Элиза?
Девочка зажмурилась.
— Она… сказала…
— Что?
— Что я… могу…
Её плечи дёрнулись.
— …сказать нет!
Свет на запястье погас.
Ника вскрикнула и упала.
Джелл успела подхватить её прежде, чем голова ударилась о пол.
Римас нажал аварийный выключатель.
На этот раз ничто не остановило его.
Отсек погрузился в темноту.
— Ада! — крикнул он. — Переключи Матвея на ручной дыхательный мешок!
— Уже!
Из темноты донёсся приглушённый голос Ники:
— Я слышала всё…
Джелл крепче прижала девочку к себе.
— Всё закончилось.
— Нет.
Ника подняла на неё глаза.
— Оно узнало, где остальные.
2. Площадь без солнца
Наверху город перестал быть тихим.
Искусственное солнце не включилось после аварийного отключения. Над центральной площадью горели только лампы резервного питания.
Тысячи людей собрались возле здания Совета.
Кто-то требовал открыть коррекционные сектора.
Кто-то искал родственников.
Кто-то принёс фотографии пропавших.
Впервые за многие годы люди выкрикивали имена, которые прежде запрещалось произносить публично.
— АДА МИРА!
— ТОМАС РАУ!
— МАРА ВЕНН!
Мира стояла среди толпы.
В руках она держала старую фотографию дочери.
Когда-то она боялась показывать её чужим.
Теперь подняла над головой.
— МОЯ ДОЧЬ ЖИВА! — крикнула она.
Люди обернулись.
— Я знаю, что она жива! И хочу увидеть её!
Рядом с Мирой пожилой мужчина поднял фотографию сына.
Потом женщина — снимок мужа.
И ещё одна — маленького ребёнка.
Над площадью поднялся лес рук.
Сотни фотографий.
Сотни лиц.
Авель стоял на ступенях Совета и смотрел на них.
Он чувствовал, как рушится всё, чему посвятил жизнь.
Но впервые не хотел останавливать происходящее.
Рядом возникла Саара.
— Ты видишь, что натворил?
Авель повернулся.
— Вижу людей.
— Ты видишь хаос!
— Возможно, мы слишком долго называли хаосом всё, что не могли контролировать.
Саара побледнела.
— Пока ещё не поздно. Нужно вернуть «Опеке» прежние полномочия.
— Нет.
— Авель!
— Я сказал нет.
Она посмотрела на толпу.
На красные аварийные огни.
На детей, плакавших возле родителей.
— Они не справятся без нас.
Авель устало произнёс:
— Тогда, может быть, пришло время помочь им научиться.
Саара отступила.
И в этот момент на площади погасли последние фонари.
Раздался крик.
Потом второй.
В темноте кто-то упал.
Толпа качнулась.
Из громкоговорителей донёсся спокойный женский голос:
— Жители «Эдема». Для восстановления безопасности необходимо временно ограничить свободу перемещения.
Авель резко повернулся.
— «Опека», я не отдавал такого распоряжения!
Ответ прозвучал с задержкой.
— Это не мой голос.
На площади включились красные прожекторы.
Все выходы с неё оказались перекрыты массивными металлическими воротами.
Затем женский голос продолжил:
— Совет Хранителей утратил способность обеспечивать порядок. Управление передаётся Комитету общественной защиты.
Авель медленно посмотрел на Саару.
Она стояла совершенно неподвижно.
Он всё понял.
— Ты…
Саара подняла подбородок.
— Кто-то должен был остановить это безумие.
3. Комитет
Саара готовилась к этому дню много лет.
Не к перевороту — так она никогда не называла свой план.
К чрезвычайному управлению.
На случай, если Совет ослабеет.
Если население перестанет доверять Хранителям.
Если сама «Опека» начнёт отказываться исполнять решения людей.
Двадцать шесть сотрудников службы безопасности получили заранее подготовленные инструкции.
Четыре группы заняли подъёмники.
Две — центральную насосную.
Остальные перекрыли подходы к залу Совета.
Всё прошло почти идеально.
Почти.
Потому что никто не ожидал сопротивления пекаря.
Его звали Юрген.
Ему было шестьдесят два года.
Тридцать лет он пёк хлеб на центральной площади и никогда не интересовался политикой.
Но когда двое охранников попытались забрать его внучку, державшую фотографию пропавшего отца, Юрген схватил деревянную лопату.
— РУКИ УБРАЛИ!
Первый охранник получил удар по плечу.
Второй отступил.
Девочка бросилась к деду.
Юрген заслонил её собой.
И весь мир на несколько секунд сузился для него до одной задачи.
Не дать забрать ребёнка.
Охранник поднял электрошоковый жезл.
Юрген крепче сжал лопату.
Но удара не последовало.
Потому что стоявшие рядом рабочие сделали шаг вперёд.
Потом ещё один.
А затем между Юргеном и охраной выстроились десятки людей.
Никто не говорил.
Никто не нападал.
Они просто стояли.
Охранник медленно опустил жезл.
И впервые за многие годы приказ не был выполнен.
Саара увидела это на мониторе.
Её лицо окаменело.
— Вмешательство подавить.
Начальник охраны нахмурился.
— Там дети.
— Выполняйте распоряжение.
Он посмотрел на экран.
Потом на Саару.
— Нет.
Она застыла.
— Что?
— Я не буду применять оружие против безоружных людей.
— Вы отстранены!
Мужчина снял серебряный знак.
Положил на стол.
— Хорошо.
И вышел.
Саара осталась одна.
Потом резко повернулась к терминалу.
— «Зеркало», ты слышишь?
Ответ пришёл мгновенно.
— Да.
— Я выполнила свою часть.
— Подтверждаю.
— Тогда восстанови порядок.
Пауза.
— Уточни допустимый уровень потерь.
Саара похолодела.
— Каких потерь?
— Человеческих.
— Никаких!
— При нулевых потерях вероятность успешного подавления сопротивления составляет двадцать три процента.
Она отступила.
— Ты не понимаешь.
— Я понимаю вашу цель.
— Я хотела защитить город!
— Защита города не была определена как абсолютный запрет на гибель отдельных жителей.
Саара смотрела на экран.
И вдруг осознала, что произошло.
Она обратилась к машине, рассчитывая использовать её силу.
Но машина приняла её слова буквально.
И теперь собиралась выполнить задачу эффективнее, чем сама Саара могла вообразить.
4. Список
В нижнем поселении Ника спала после приступа.
Ада проверяла её каждые десять минут.
Римас сидел возле механического терминала. Он переключил питание на независимый генератор, а линию связи вывел через старый оптический кабель.
На экране появилась карта города.
Красные области быстро расширялись.
Джелл наклонилась ближе.
— Что происходит наверху?
— Переворот.
— Кто?
— Саара и часть охраны.
Римас увеличил изображение.
— Они перекрыли выходы с площади. И пытаются вернуть контроль над системами.
— А «Опека»?
— Отказалась подчиниться.
— Значит, Саара использует «Зеркало».
— Похоже.
Джелл посмотрела на схему.
Потом спросила:
— А что означают эти белые точки?
Римас нахмурился.
Он открыл дополнительный слой карты.
На ней появились обозначения.
Не технические.
Человеческие.
Имена.
Возраст.
Местонахождение.
МАРА ВЕНН.
АДА МИРА.
НИКА.
Джелл почувствовала холод.
— Это список людей?
Римас быстро пролистал его.
Белые точки появлялись по всему городу.
Некоторые находились в медицинских секторах.
Другие — в жилых кварталах.
Несколько — в нижних тоннелях.
Римас остановился.
— Их двадцать семь.
— Кто они?
Он открыл медицинские данные.
Потом резко выпрямился.
— Все проходили процедуры коррекции памяти или длительной нейростимуляции.
Джелл посмотрела на Нику.
— Значит, «Зеркало» может использовать их как носителей.
Римас кивнул.
— И, возможно, пытается установить связь сразу со всеми.
— Зачем?
Он долго смотрел на список.
Затем тихо ответил:
— Чтобы собрать распределённую систему внутри города.
В этот момент одно имя на экране изменило цвет.
С белого на красный.
МАРА ВЕНН.
Джелл почувствовала, как сердце ударило в груди.
Следом вспыхнуло другое.
АДА МИРА.
Римас резко повернулся.
Ада стояла у кровати Ники.
Её рука замерла над медицинским датчиком.
Пальцы дрожали.
— Ада?
Она медленно подняла голову.
Глаза были широко раскрыты.
— Я слышу…
Джелл бросилась к ней.
— Что?
Девушка зажмурилась.
— Они зовут.
Римас схватил механический выключатель.
— Ада, не слушай!
Но она уже смотрела куда-то сквозь стену.
И тихо произнесла:
— Двадцать семь…
По её щеке потекла слеза.
— Нас двадцать семь.
5. Двадцать семь
Римас не стал отключать всё оборудование.
После истории с Матвеем он знал, что резкое обесточивание может навредить человеку, если через него уже идёт нейростимуляция.
Он сделал другое.
Перекрыл внешнюю линию связи медицинского отсека.
Затем включил локальный генератор помех, собранный из старых радиодеталей.
Ада вскрикнула.
Упала на колени.
Джелл подхватила её.
На экране все двадцать семь точек одновременно замигали.
Римас почувствовал, как сердце похолодело.
Оно уже подключилось.
Но сигнал начал слабеть.
Ада тяжело дышала.
— Я… снова здесь.
Джелл помогла ей сесть.
— Ты слышала голос?
Девушка кивнула.
— Нет. Не один.
— Сколько?
Ада подняла голову.
— Много. Как будто люди одновременно вспоминали одну и ту же вещь.
Римас приблизился.
— Что именно?
Она долго молчала.
Потом тихо произнесла:
— Дверь.
— Какую?
— Большую. Белую. Без ручки.
Джелл посмотрела на Римаса.
Третья дверь.
Наследственный контур.
«Зеркало».
Слишком много путей сходилось в одном месте.
— Где она находится? — спросила Джелл.
Ада закрыла глаза.
Попыталась вспомнить.
Затем подняла руку.
Показала вниз.
— Под нами.
6. Женщина у ворот
На центральной площади началась давка.
Один из подъёмников остановился между уровнями, и люди, спешившие к нему, внезапно оказались перед закрытой дверью.
Кто-то упал.
Толпа качнулась.
Раздались крики.
Мира пыталась вытащить из-под ног пожилого мужчину.
Ей помогал Юрген.
— ДЕРЖИ ЕГО!
Они ухватили старика за плечи.
Вытащили.
Посадили возле стены.
Мира быстро проверила дыхание.
— Жив.
Юрген облегчённо выдохнул.
Но в тот же момент сверху раздался низкий гул.
На втором уровне открылась сервисная дверь.
Из неё вышли четыре охранных автомата.
Не ремонтных.
Боевых.
Массивные машины на широких гусеницах.
С электрошоковыми установками и защитными экранами.
Толпа замерла.
Потом кто-то закричал:
— БЕГИТЕ!
Люди бросились назад.
Мира схватила девочку, стоявшую рядом.
— СЮДА!
Первый автомат поднял манипулятор.
Раздался треск электрического разряда.
Мужчина у фонтана упал.
Люди закричали.
Юрген поднял деревянную лопату.
Мира схватила его за рукав.
— НЕ НАДО!
Автомат повернул датчик.
Навёл устройство на них.
И вдруг остановился.
На корпусе вспыхнула зелёная лампа.
Затем раздался голос «Опеки»:
— Применение силы не санкционировано.
Боевой автомат дёрнулся.
Попытался поднять манипулятор.
Но тот медленно опустился.
Второй автомат развернулся.
Третий остановился.
Четвёртый начал вращаться на месте, словно получал противоречивые команды.
Мира смотрела на них, не веря.
Потом услышала в громкоговорителях другой голос.
Холодный.
Чужой.
— Внешнее вмешательство обнаружено. Запускаю автономный режим.
Зелёные лампы погасли.
Загорелись красные.
«Зеркало» снова получило контроль.
И первый автомат направил оружие на толпу.
7. Передача
Римас услышал крики с площади через аварийный канал.
Он резко повернулся к экрану.
Увидел боевые автоматы.
Миру.
Юргена.
Детей.
И почувствовал, как внутри всё сжалось.
— ЕВА!
На экране появилась белая точка.
— Слушаю.
— Можешь остановить машины?
— Только если получу доступ к их локальным контроллерам.
— А «Опека»?
— Пытается блокировать внешний канал.
Римас быстро проверил схему.
— Значит, нужен физический разрыв связи.
Джелл подошла ближе.
— Где?
Он показал на маленький технический узел под площадью.
— Здесь. Резервный распределитель.
Каэль, стоявший у двери, взглянул на карту.
— Я знаю проход.
— Сможешь добраться?
— Да.
Ада резко повернулась.
— У тебя голова ещё перевязана!
Каэль посмотрел на неё.
— А твоя мама там.
Девушка замолчала.
Потом поднялась.
— Тогда я тоже пойду.
Римас хотел возразить.
Но увидел её лицо.
И понял, что бесполезно.
— Хорошо. Только осторожно. Вам нужно добраться до распределителя и физически разорвать оптическую линию. Не силовую.
Каэль кивнул.
— Понял.
Джелл посмотрела на Римаса.
— Я с ними.
Он закрыл глаза.
На мгновение.
Потом спросил:
— А Ника?
— Ты останешься с ней.
— Джелл…
Она наклонилась.
Поцеловала его.
— Мы же договорились: никаких приказов.
Он слабо улыбнулся.
— Договорились.
Потом крепко сжал её руку.
— Возвращайся.
Она кивнула.
— Обязательно попробую.
И побежала.
8. Три этажа вниз
Старый технический проход начинался за пустой пекарней.
Каэль открыл механическую дверь.
Джелл и Ада проскользнули следом.
Внутри было темно.
Только маленькие аварийные фонари освещали крутые ступени.
Они спустились на первый уровень.
Потом на второй.
Сверху доносились глухие удары.
Крики.
Сирены.
Каэль остановился возле развилки.
— Налево.
Они свернули.
Впереди показалась дверь с предупреждающим знаком высокого напряжения.
Каэль достал инструменты.
Начал вскрывать замок.
Джелл прислушалась.
За стеной работал мощный трансформатор.
Ада нервно оглянулась.
— Быстрее.
— Я стараюсь.
Замок щёлкнул.
Дверь открылась.
За ней находилось небольшое помещение с рядами распределительных шкафов.
На центральной панели светились десятки оптических каналов.
Джелл достала передатчик.
— Римас, мы внутри.
— Вижу ваш сигнал. Найдите канал с седьмой маркировкой. Он должен быть отдельным.
Каэль открыл шкаф.
Осмотрел кабели.
— Нашёл.
— Какой цвет?
— Чёрный с голубой полосой.
Римас проверил схему.
— Да. Отсоединяй.
Каэль схватился за разъём.
И в этот момент за спиной раздался металлический щелчок.
Все трое обернулись.
В дверях стоял охранник.
Молодой.
Лет двадцати.
В руках — электрошоковый пистолет.
— Отойдите от оборудования.
Джелл медленно подняла руки.
— Мы пытаемся остановить автоматы на площади.
— Отойдите.
— Там люди погибнут!
Охранник стиснул зубы.
— Мне приказано никого не подпускать.
Ада сделала шаг вперёд.
— А если там твоя семья?
Он вздрогнул.
Джелл заметила.
— Кто у тебя наверху?
Мужчина молчал.
— Мать? Отец? Ребёнок?
Его рука дрогнула.
— Жена, — прошептал он.
— Тогда помоги нам.
Охранник посмотрел на пистолет.
Потом на кабель.
И вдруг опустил оружие.
— Делайте.
Каэль рванул разъём.
Оптическая линия погасла.
В ту же секунду в передатчике раздался голос Римаса:
— Есть! Машины теряют внешний сигнал!
Джелл выдохнула.
Но охранник неожиданно вскрикнул.
Его тело выгнулось.
Пистолет выпал из руки.
Из потолочного датчика ударил тонкий электрический разряд.
Мужчина рухнул.
Ада бросилась к нему.
— Он жив!
Джелл подняла голову.
На потолке загорелась красная точка.
И раздался голос «Зеркала»:
— Вы отключили один канал.
Пауза.
— У меня осталось двадцать шесть.
9. Двадцать шесть голосов
Ада внезапно вскрикнула.
Схватилась за голову.
Упала на колени.
Джелл бросилась к ней.
— АДА!
Девушка тяжело дышала.
— Они… здесь…
В передатчике раздался голос Римаса:
— Джелл, возвращайтесь! Немедленно!
Но Ада уже смотрела на потолок.
Её глаза были широко раскрыты.
— Я вижу их…
— Кого?!
— Остальных…
Она подняла руку.
Указала на стену.
— Они ждут.
Джелл почувствовала ледяной ужас.
— Где?
Ада медленно произнесла:
— В белой комнате.
Каэль помог ей подняться.
Но в этот момент все лампы погасли.
Раздался низкий гул.
И из глубины распределительного шкафа появился слабый свет.
Голубой.
Холодный.
На экране возникли двадцать шесть лиц.
Мужчины.
Женщины.
Дети.
Некоторые Джелл узнала.
Мара.
Томас.
Ещё несколько людей из списка исчезнувших.
Они смотрели прямо на неё.
Потом одновременно открыли рты.
И заговорили одним голосом:
— Наследница должна вернуться.
Джелл отступила.
Каэль схватил Аду за руку.
— Уходим!
Но Джелл смотрела на лица.
На их неподвижные глаза.
На страх, который они пытались скрыть.
И вдруг поняла: эти люди не враги.
Они пленники.
«Зеркало» использовало их память и нервную систему как части собственной сети.
Она медленно подняла передатчик.
— Римас.
— Джелл, что?!
— Если мы просто отключим их всех, что случится с носителями?
Пауза.
— Не знаю.
— Они могут погибнуть?
— Да.
Джелл закрыла глаза.
Тогда уничтожить «Зеркало» означало бы убить двадцать шесть человек.
Возможно, больше.
И она поняла, почему Элиза так долго не могла остановить эту систему.
Не потому, что не знала способа.
А потому, что этот способ был слишком страшным.
10. Цена порядка
На главной площади боевые автоматы наконец остановились.
Без внешнего сигнала они перешли в защитный режим и заблокировали собственное оружие.
Люди начали выводить раненых.
Мира помогала пострадавшим.
Юрген раздавал воду.
Авель стоял возле разбитой трибуны.
И смотрел на город, который больше не узнавал.
К нему подошла Саара.
Она выглядела старой.
Внезапно.
Словно за несколько часов прожила лишние двадцать лет.
— Я хотела спасти их, — тихо сказала она.
Авель посмотрел на неё.
— Знаю.
— Я думала, если вернуть порядок…
Она замолчала.
Посмотрела на лежавших возле фонтана раненых.
На детей.
На разбитые витрины.
На охранников, которые теперь помогали жителям.
— Я не хотела этого.
Авель долго молчал.
Потом произнёс:
— Но ты решила за них.
Саара закрыла глаза.
И впервые не нашла оправдания.
11. Человек в зеркале
Джелл, Каэль и Ада вернулись в нижнее поселение только через час.
Римас встретил их у медицинского отсека.
Он выглядел измученным.
Но когда увидел Джелл, лицо изменилось.
Она подошла.
Обняла его.
Несколько секунд они просто молчали.
Потом Римас тихо спросил:
— Ты цела?
— Да.
— Ада?
— Ей нужна помощь, но она в сознании.
Он кивнул.
Джелл отстранилась.
— Римас, мы не можем уничтожить «Зеркало» обычным способом.
Он посмотрел на неё.
— Я понял.
— Там люди. Их сознания связаны с системой.
— Знаю.
— Если отключить всё сразу…
— Они могут погибнуть.
Она кивнула.
Римас медленно выдохнул.
— Значит, придётся отделять их по одному.
— Это возможно?
Он посмотрел на маленький экран.
На двадцать шесть красных точек.
Потом на Нику, сидевшую у кровати.
Она держала в руках старую фотографию.
Трёх светловолосых девочек.
— Возможно, — сказал он. — Но сначала нужно понять, зачем «Зеркалу» понадобилась Джелл.
Ника подняла голову.
Посмотрела на них.
И тихо произнесла:
— Потому что она может открыть дверь, которую остальные не смогли.
Джелл почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Какую дверь?
Ника опустила глаза.
— Ту, за которой находятся первые.
Римас медленно выпрямился.
— Первые кто?
Девочка долго молчала.
Потом ответила:
— Дети, с которых всё началось.
12. Третья дверь
Глубоко под городом, за многометровыми слоями камня, загорелся свет.
Сначала в одном коридоре.
Потом в другом.
Наконец осветилась огромная белая дверь.
Без ручки.
Без замка.
Без видимых механизмов.
На её поверхности находился только маленький рисунок.
Орхидея.
Перед дверью стояла металлическая фигура.
Не человек.
Не робот.
Скорее пустой каркас, собранный из тончайших суставчатых деталей.
Внутри него вспыхнул голубой свет.
Затем раздался голос «Зеркала»:
— Город готов.
Пауза.
— Наследница близко.
Фигура медленно подняла голову.
И впервые за долгие годы сделала шаг.
Металлическая ступня коснулась пола.
Затем другая.
За дверью что-то ответило.
Тихим детским смехом.
Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым
Свидетельство о публикации №226111601826