Специфика большевизма коренилась в парадоксе: революция совершалась в экономически отсталой стране с 80% крестьянства, где капитализм не успел создать развитого пролетариата. Большевизм оказался «наиболее реалистическим» течением, точно уловившим стихию всеобщего недовольства войной и голодом. Однако, взяв власть, партия строила легитимность не на эффективности, а на радикально идеологизированной концепции исторического процесса, подкрепляя её внесудебным насилием.
Что касается «удачности» марксистского проекта, историк Эрик Хобсбаум оценивал его как изначально обречённый: расчёт Ленина на скорую революцию в Европе не оправдался, а попытка построить социализм в изоляции в разрушенной войной отсталой стране не имела исторических шансов на успех. Проект мог лишь мобилизовать ресурсы для выживания и индустриализации, но не для создания гуманного общества.
Тяжёлая, своеобразная обстановка революции и Гражданской войны в России подменила историчность истеричностью.
Пролетариат, это не рабочие или трудящиеся, как утверждают дегенераты марксисты-ленинисты, пролетариат это отбросы общества, недочеловеки, каста неприкасаемых, чандалы, преступники, уголовное быдло.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.