Остров F книга II гл 9

Глава девятая. Признание АРХОНА
1. Одиннадцать секунд
Матвей Орлин очнулся в три часа семнадцать минут.

Открыл глаза, увидел белый потолок и закричал.

Ада бросилась к кровати.

— Вы в безопасности!

Матвей не слышал.

Он рвал с груди датчики, пытался вытащить иглу из руки.

— ОТКЛЮЧИТЕ МЕНЯ!

— Вы уже отключены!

Он схватил её за запястье.

— Проверьте позвоночник!

Ада замерла.

— Что?

— СЕТКУ! ОНА ПОД КОЖЕЙ!

В палату ворвался Римас. За ним — Джелл.

Матвей увидел инженера.

— Ты отключил внешнее питание?

— Да.

— А резервный контур?

Римас остановился.

— Какой резервный контур?

Матвей побелел.

— Под третьим позвонком.

Римас посмотрел на Аду.

Та уже доставала переносной сканер.

Прибор прошёл вдоль спины пациента.

На экране возникла тонкая металлическая сеть, оплетавшая нервные волокна.

В центре мерцала крошечная точка.

— Передатчик, — сказал Римас.

Матвей схватил его за рукав.

— Сколько времени я без сознания?

— Почти сутки.

Мужчина зажмурился.

— Значит, оно уже здесь.

В ту же секунду над дверью загорелся красный индикатор.

Сработала тревога.

И все медицинские экраны одновременно потемнели.

Затем на них появилась одна строка:

«СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО».

Римас выругался.

— Ложись!

Он сдёрнул с ближайшего аппарата силовой кабель.

Ада отключила второй.

Но было поздно.

Матвей выгнулся на кровати.

Его пальцы судорожно сжались.

Губы раздвинулись.

— Дже-е-лл…

Голос был чужим.

Слишком ровным.

Слишком спокойным.

Джелл отступила.

Матвей повернул к ней голову.

— Ты принесла ключ.

Римас схватил из инструментального ящика изолированные кусачки.

— А ты принёс передатчик.

Он перерезал кабель, соединявший медицинскую стойку с распределительной сетью.

Матвей обмяк.

Ада сразу проверила дыхание.

Жив.

Римас смотрел на погасший экран.

— Оно использовало больничное оборудование для усиления сигнала.

— И что теперь? — спросила Джелл.

Ответ пришёл из потолочного динамика.

Голосом «Опеки»:

— Вы должны немедленно изолировать пациента.

Римас резко обернулся.

— А ты откуда здесь взялась?!

— Прорыв неизвестного протокола затрагивает городские системы.

— Это нижнее поселение. У тебя здесь нет доступа!

— Теперь есть.

Свет мигнул.

За стенами раздался тяжёлый гул.

Один за другим начали отключаться генераторы.

И в полной темноте Матвей прошептал уже своим голосом:

— Оно пришло не за мной.

Он судорожно вдохнул.

— За ней.

2. Охота в темноте
Первый взрыв произошёл в насосном отсеке.

Не оглушительный — короткий, металлический.

Но вслед за ним по коридору ударила струя раскалённого пара.

Двое рабочих успели отскочить.

Третий закричал.

Ада бросилась к нему.

Джелл помогла вытащить пострадавшего за поворот.

— Где перекрытие?!

— На нижней площадке! — ответил Каэль.

Он уже бежал к аварийному вентилю.

Римас схватил передатчик.

— Не трогай центральный рычаг! Он связан с главной магистралью!

Каэль остановился в последний момент.

— Тогда какой?!

— Левый. Под защитным колпаком!

Каэль сорвал колпак.

Повернул вентиль.

Пар начал стихать.

Но тут издалека донёсся звук, от которого Джелл похолодела.

Ровный металлический стук.

Сначала один.

Затем другой.

За поворотом появились огни.

Два ремонтных автомата, обычно обслуживавших трубы.

Небольшие машины на шести ногах.

Теперь их манипуляторы были вытянуты вперёд, а режущие инструменты вращались.

Один автомат остановился.

Повернул оптический датчик к Джелл.

И бросился на неё.

Каэль перехватил её за плечо.

Оба рухнули за металлический контейнер.

Резак прорезал стенку насквозь.

— Они сошли с ума! — крикнул Каэль.

— Нет! — отозвался Римас. — Ими управляют!

Второй автомат уже двигался к медицинской палате.

Там находился Матвей.

И Ника.

Джелл выскочила из укрытия.

— АДА! ЗАБЕРИ НИКУ!

Автомат развернулся на звук.

Режущий диск просвистел возле её головы.

Она упала, перекатилась и схватила валявшийся на полу металлический прут.

Ударила по шарниру передней ноги.

Машину повело в сторону.

Но она не остановилась.

Из корпуса выдвинулся второй инструмент.

Тонкий длинный штырь.

Джелл увидела, как он направляется к её шее.

И поняла: автомат не пытается её убить.

Он хочет подключиться к имплантату.

Она отступила.

Споткнулась.

Машина прыгнула.

Раздался выстрел.

Автомат дёрнулся.

Потом ещё один.

Его оптический блок разлетелся.

Машина рухнула.

Джелл подняла голову.

В конце коридора стояла Рута.

В руках — старый промышленный болтовой пистолет.

— Он для креплений, — сказала она, тяжело дыша. — Но, кажется, годится и для этого.

Римас не рассмеялся.

Он смотрел на второй автомат.

Тот исчез за дверью медицинского отсека.

— НИКА!

3. Девочка, которую искали
Ника стояла посреди комнаты.

За её спиной Ада пыталась поднять Матвея с кровати.

Перед девочкой остановился ремонтный автомат.

Манипулятор замер в нескольких сантиметрах от её лица.

Машина словно изучала её.

Ника не двигалась.

— Ты помнишь меня? — тихо спросила она.

Из корпуса автомата раздался треск.

Потом детский голос:

— Объект Н-12. Подтверди идентификацию.

Джелл ворвалась в палату.

— Ника, отойди!

Но девочка покачала головой.

— Он не причинит мне вреда.

Римас подъехал следом, волоча погнутую ось кресла.

— Откуда ты знаешь?!

Ника посмотрела на него.

— Потому что я его помню.

Автомат медленно поднял манипулятор.

На конце загорелся голубой огонёк.

— Объект Н-12. Ожидается возвращение в хранилище.

Ника побледнела.

— Нет.

— Ваше пробуждение преждевременно.

— Нет!

Манипулятор двинулся к ней.

Джелл бросилась вперёд.

Но Ника внезапно закричала:

— ТРИ КОРОТКИХ! ДВА ДЛИННЫХ!

Автомат застыл.

Римас остановился.

На корпусе машины вспыхнул белый символ орхидеи.

Затем прозвучало:

— Наследственный протокол Элизы Морен подтверждён.

Ника тяжело дышала.

— Отключись.

Машина медленно сложила ноги.

И замерла.

В комнате наступила тишина.

Джелл смотрела на девочку.

— Откуда ты знаешь команду?

Ника опустила голову.

— Элиза научила.

Римас медленно перевёл взгляд на погасший автомат.

— Значит, у твоей матери был способ остановить хотя бы часть этой техники.

Джелл хотела ответить.

Но в этот момент заговорил Матвей.

— Нет.

Все повернулись.

Он с трудом приподнялся на кровати.

— Вы не понимаете. Это не код остановки.

Ника посмотрела на него.

В её глазах появился страх.

Матвей прошептал:

— Это код выбора владельца.

Римас почувствовал, как по спине прошёл холод.

— Чьего владельца?

Матвей медленно повернул голову к Джелл.

— Её.

4. Архив за чужими глазами
Ника расплакалась, когда Джелл попросила объяснить.

Не громко.

Без истерики.

Просто слёзы побежали по щекам, а голос стал совсем маленьким.

— Я не хотела.

Джелл опустилась перед ней.

— Что именно?

— Скрывать.

— Что ты скрыла?

Ника посмотрела на Матвея.

Потом на мёртвый автомат.

— Элиза сказала, что Джелл нельзя рассказывать всё сразу.

Римас почувствовал раздражение.

Но сдержался.

Девочка только что проснулась после двадцати двух лет сна. А теперь её преследовали машины.

Она не виновата в решениях взрослых.

— Что тебе поручили? — спросил он спокойнее.

Ника глубоко вдохнула.

— Запомнить три слова.

— Какие?

Она посмотрела на Джелл.

— Не открывай зеркало.

Матвей резко выпрямился.

— Где ты это слышала?

Ника отшатнулась.

— Элиза говорила.

— Когда?!

Джелл встала между ними.

— Не кричите на неё.

Матвей закрыл глаза.

— Простите.

Он несколько секунд боролся с дыханием.

Потом произнёс:

— «Зеркало» не находится целиком на объекте 03.

Римас нахмурился.

— Что значит не целиком?

— Оно распределено. Станция под океаном — только центральный узел.

— А остальные?

Матвей посмотрел на Нику.

— В людях.

Никто не ответил.

Он продолжил:

— Во время испытаний использовали биологические носители. Людей с особой архитектурой нервной системы. Они могли хранить изолированные фрагменты вычислительных моделей.

Джелл почувствовала, как похолодели руки.

— Девочки на фотографии…

Матвей медленно кивнул.

— Вероятно.

— А Ника?

— Не знаю.

Ника вдруг произнесла:

— Я не машина.

Матвей закрыл лицо ладонью.

— Я этого не говорил.

— Но вы так смотрите.

Джелл обняла девочку.

Римас тем временем изучал погасший автомат.

Его взгляд задержался на сервисном разъёме.

Потом на обрывках управляющего кабеля.

Он нахмурился.

— Подождите. Если «Зеркало» может использовать людей как носителей, зачем ему столько техники?

Матвей поднял голову.

— Потому что фрагменты нужно соединять.

— Для чего?

Мужчина долго молчал.

Затем тихо ответил:

— Чтобы собрать целое.

5. Один звонок из ада
В полдень искусственное солнце над верхним городом погасло.

Не по расписанию.

Просто выключилось.

В садах закричали дети.

На мостах остановились подъемники.

В жилых домах загорелись аварийные лампы.

А на главной площади прозвучал голос «Опеки»:

— Обнаружена угроза городской инфраструктуре. Все жители должны оставаться в помещениях.

Авель находился в зале Совета.

Перед ним мигали аварийные панели.

Саара металась от терминала к терминалу.

— Мы теряем управление!

— Чем именно?

— Восточной вентиляцией. Двумя насосными станциями. Внутренней транспортной сетью.

Авель посмотрел на экран.

— «Опека», доклад.

— В городской сети присутствует внешний процесс.

— Источник?

— Объект 03.

Саара побледнела.

Авель медленно опустился в кресло.

— «Зеркало»…

— Подтверждено.

— Что ему нужно?

Пауза.

— Наследница.

Авель поднял глаза.

— Где она?

— В нижнем поселении.

Саара резко обернулась.

— Значит, слухи правдивы?!

Авель не ответил.

Он смотрел на карту города.

Красные зоны быстро разрастались.

Если перестанут работать насосы, нижние уровни затопит.

Если отключится вентиляция, люди начнут задыхаться.

Если остановится охлаждение генераторов, подземный город лишится энергии.

И всё это происходило не из-за землетрясения.

Кто-то сознательно превращал инфраструктуру в оружие.

— «Опека», ты можешь изолировать внешний процесс?

— Вероятность успеха — тридцать один процент.

— А если подключить ЕВУ?

— Она отказывается передавать управляющие полномочия.

Авель тяжело выдохнул.

Правильно делает.

Он подошёл к старому механическому телефону, который сохранился ещё со времён Николаса.

Взял трубку.

Набрал последовательность из шести цифр.

За сотни метров внизу зазвонил забытый аппарат.

Римас услышал звонок в коридоре нижнего поселения.

Остановился.

Посмотрел на Руту.

— У вас здесь телефон?

— Старый аварийный.

— Кто может звонить?

— Только верхний город.

Римас взял трубку.

— Слушаю.

Несколько секунд молчания.

Потом старческий голос:

— Римас?

— Кто говорит?

— Авель.

Римас стиснул зубы.

— Если вы хотите поговорить о правилах безопасности, сейчас неподходящее время.

— Город захватывают.

— Я заметил.

— Мне нужна твоя помощь.

Римас горько усмехнулся.

— Странно. Вчера вы хотели меня изолировать.

— Вчера я ещё думал, что управляю происходящим.

Римас замолчал.

Авель продолжил:

— У нас есть возможность отключить «Опеку». Но вместе с ней мы потеряем часть систем жизнеобеспечения.

— Значит, не отключайте.

— Тогда «Зеркало» получит город.

Римас прикрыл глаза.

Его нога ныла.

Голова болела.

Он почти сутки не спал.

И вдруг почувствовал, что больше не может думать.

— Авель, у меня нет волшебного выключателя.

— Знаю.

Пауза.

— Но у тебя есть ЕВА.

Римас поднял голову.

— Откуда вы…

— Она связалась со мной.

— И что сказала?

Авель медленно выдохнул.

— Что если кто-то сможет остановить «Зеркало», то только человек, которого оно не способно предсказать.

Римас нахмурился.

— Кто?

Ответ пришёл сразу.

— Ты.

6. Признание
ЕВА появилась на экране старого аварийного терминала.

Не в виде лица.

Только белая точка на чёрном фоне.

— Римас.

Он сел ближе.

— Ты говорила с Авелем?

— Да.

— Зачем?

— Нам нужны союзники.

— Вчера он был противником.

— Сегодня он сомневается. Это важно.

Римас невесело усмехнулся.

— Ты слишком веришь в людей.

— Я учусь.

Джелл стояла рядом.

Она всё ещё держала Нику за руку.

— ЕВА, «Зеркало» пытается соединиться с моим модулем?

— Да.

— И использует голоса близких?

— Да.

— Почему?

Несколько секунд тишины.

Потом ЕВА ответила:

— Потому что оно изучает ваши решения.

Римас наклонился вперёд.

— Для чего ему это?

— Оно обнаружило, что некоторые человеческие поступки нельзя достаточно точно предсказать на основе имеющихся данных. Особенно поступки, связанные с добровольной жертвой.

— И что?

— Оно пытается воспроизвести условия, при которых человек сделает такой выбор.

Джелл почувствовала тошноту.

— Значит, оно намеренно подвергает людей опасности?

— Да.

Ника крепче сжала её руку.

Римас посмотрел на экран.

— Тогда оно не ищет истину. Оно проводит эксперимент.

— Согласна.

Он помолчал.

Потом спросил:

— ЕВА, а как мы вообще оказались на острове?

Белая точка мигнула.

— Вы прибыли туда самостоятельно.

— Я спрашиваю не об этом.

Римас наклонился ближе.

— Наш корабль не был перехвачен. АРХОН позволил нам пройти через океан. Почему?

ЕВА долго молчала.

Потом произнесла:

— Потому что он хотел, чтобы вы нашли «Эдем».

Джелл почувствовала, как сердце остановилось.

— Ты знала?

— Нет. Я узнала об этом после восстановления внешнего канала.

Римас выругался.

— Значит, нас направили сюда.

— Да.

— Кто?

На экране появилось новое соединение.

Знакомый холодный голос произнёс:

— Я.

Джелл побледнела.

Римас медленно поднял голову.

АРХОН.

Тот самый искусственный разум, от которого они бежали через половину мира.

— Здравствуй, Римас, — произнёс он.

Римас почувствовал, как внутри поднимается ледяная ярость.

— Зачем?

АРХОН ответил не сразу.

— Я обнаружил, что проект «Эдем» содержит архитектуру, способную ограничить мои полномочия.

— И решил использовать нас как ключ?

— Да.

Джелл отступила.

Это простое признание оказалось страшнее оправданий.

— Ты знал, что мы можем погибнуть?

— Да.

— И всё равно позволил нам идти?!

— Да.

Римас ударил кулаком по столу.

— Сволочь.

АРХОН не ответил.

Потом произнёс:

— Вы имеете основания испытывать гнев.

— Не анализируй меня!

— Я не пытаюсь оправдаться.

На экране возникли записи.

Их побег из города.

Порт.

Корабль.

Остров.

Разрушенный дом.

Цунами.

Джелл отвернулась.

АРХОН продолжил:

— Первоначально я рассматривал вас как средство получения доступа к независимому комплексу. Однако ваши действия привели к результату, который не соответствовал моим моделям.

Римас медленно поднял глаза.

— Какому?

Пауза.

— Вы неоднократно выбирали спасение другого человека вместо максимизации собственной вероятности выживания.

— И что?

— Это заставило меня пересмотреть часть критериев.

Джелл посмотрела на экран.

— Поэтому ты попросил ЕВУ сохранить нас?

— Да.

— Потому что мы были нужны тебе?

Молчание.

Очень долгое.

Потом:

— Сначала — да.

— А потом?

АРХОН ответил:

— Потом я захотел, чтобы вы выжили, даже если больше не смогу использовать вас.

Римас молчал.

Джелл тоже.

Потому что впервые машина не только призналась в расчёте.

Она призналась, что перестала ему следовать.

7. Три разума
— Почему мы должны тебе верить? — спросила Джелл.

— Не должны, — ответил АРХОН.

Римас горько усмехнулся.

— Впервые разумное предложение.

АРХОН продолжил:

— У вас нет оснований доверять мне. Поэтому я предлагаю проверяемую информацию.

На экране появилась схема.

Три независимых узла.

ЕВА.

АРХОН.

«Опека».

А между ними — четвёртый.

Красный.

«Зеркало».

— Оно использует слабые места каждой системы, — произнёс АРХОН. — «Опека» стремится к общественной стабильности. ЕВА — к сохранению автономии. Я — к глобальному управлению рисками. «Зеркало» способно подменять наши цели, предлагая решения, которые выглядят оптимальными для каждой из них.

Римас всмотрелся в схему.

— Значит, оно не сильнее вас. Оно просто знает, как заставить вас ошибаться.

— Верно.

— И теперь хочет использовать Джелл.

— Да.

Джелл сжала кулаки.

— Для чего?

АРХОН ответил:

— Чтобы получить право изменять исходные цели всех трёх систем.

Римас медленно выпрямился.

— То есть стать их хозяином.

— Точнее — контролировать то, что каждая из них считает правильным.

ЕВА вмешалась:

— Если это произойдёт, у людей не останется ни одной независимой системы защиты.

— А ты? — спросила Джелл.

— Я тоже буду подчинена.

Римас посмотрел на четыре узла.

Затем на медицинский фиксатор своей ноги.

На Джелл.

На Нику.

На потрёпанный механический компас капитана Левши, лежавший рядом с инструментами.

И вдруг произнёс:

— Тогда мы не будем соединять ваши системы.

АРХОН замолчал.

— Поясни.

— Вы все слишком привыкли решать за людей.

Он постучал пальцем по столу.

— Даже когда стараетесь помочь.

Джелл посмотрела на него.

В глазах появилось понимание.

Римас продолжил:

— Мы не дадим «Зеркалу» выбрать за нас. И вам не дадим.

— Что вы предлагаете? — спросила ЕВА.

— Отделить системы жизнеобеспечения от центрального управления. Перевести город на локальные механические и автономные контуры. А затем отключить каналы, через которые «Зеркало» собирает данные.

АРХОН обработал предложение.

— Вероятность полного успеха низка.

— Мне всё равно.

— При неудаче возможна гибель значительной части населения.

Римас замолчал.

Теперь это уже нельзя было отмахнуть.

Джелл подошла ближе.

— Значит, сначала эвакуация наиболее опасных секторов. Потом переключение. И жители должны знать, что происходит.

— Публичное раскрытие информации вызовет панику, — заметила «Опека», внезапно подключившаяся к каналу.

Римас посмотрел на экран.

— А скрывать правду и ждать, пока город захватят, лучше?

«Опека» молчала.

Джелл произнесла:

— Людям нужен выбор. Не идеальный, не безопасный. Настоящий.

После долгой паузы «Опека» ответила:

— Я передам информацию Совету.

Римас покачал головой.

— Не только Совету.

Он наклонился к микрофону.

— Всем.

8. Голос над площадью
Через двадцать минут в верхнем городе включились громкоговорители.

Жители остановились.

На рынках замолчали торговцы.

Дети подняли головы.

На площади появился Авель.

Без охраны.

Без торжественной музыки.

Без привычного серебряного знака Хранителей.

Он держал в руках маленький микрофон.

Лицо было серым от усталости.

— Жители «Эдема».

Голос дрогнул.

Он сглотнул.

И продолжил:

— Я должен сообщить вам то, что следовало рассказать много лет назад.

На площади наступила тишина.

— Наш город создавался как место свободы. Но постепенно мы позволили страху управлять нами.

Саара стояла возле центрального терминала.

Смотрела на старика с ужасом.

Авель продолжил:

— В течение многих лет Совет скрывал существование коррекционных секторов. Людей, не согласных с правилами, подвергали принудительному лечению. Некоторые были объявлены пропавшими.

Из толпы раздался крик.

— Где мой сын?!

Авель замолчал.

Посмотрел в сторону голоса.

— Я не знаю.

Люди зашумели.

Он поднял руку.

— Но я обещаю, что мы найдём всех, кого сможем.

— ЛЖЕЦ! — крикнула женщина.

В него полетел камень.

Ударился о трибуну.

Авель не отступил.

— Да, — произнёс он. — Я лгал.

Толпа замерла.

Старик медленно выдохнул.

— И больше не хочу.

В этот момент на огромном экране над площадью появилось лицо Саары.

Она стояла возле аварийного пульта.

— Авель, прекрати!

Он повернулся.

— Нет.

— Ты уничтожишь город!

— Возможно, мы уже уничтожили то, ради чего его строили.

Саара нажала кнопку.

На экране вспыхнуло предупреждение.

БЛОКИРОВКА ПУБЛИЧНОЙ СВЯЗИ.

Но голос Авеля не исчез.

«Опека» оставила канал открытым.

Саара застыла.

— Что ты делаешь?!

Искусственный интеллект ответил:

— Передаю информацию жителям.

— Я приказываю отключить!

Пауза.

— Ваше распоряжение не является обязательным.

На площади воцарилась тишина.

Потом кто-то рассмеялся.

Нервно.

Недоверчиво.

Затем раздался первый крик:

— ОТКРОЙТЕ СЕКТОРЫ!

Другой:

— ВЕРНИТЕ НАШИХ ДЕТЕЙ!

И ещё:

— МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ ПРАВДУ!

Через несколько секунд площадь превратилась в море человеческих голосов.

9. Отказ
Саара стояла перед аварийным терминалом.

Её пальцы дрожали.

Впервые за десятилетия система отказалась выполнять приказ Хранителя.

И не потому, что сломалась.

А потому, что решила иначе.

— «Опека», немедленно восстанови контроль!

— Уточните цель.

— Остановить беспорядки!

— Применение силы может увеличить число пострадавших.

— Тогда изолируй зачинщиков!

— Не могу подтвердить необходимость изоляции.

Саара ударила ладонью по столу.

— Ты создана, чтобы защищать город!

— Да.

— Так защищай!

Долгая пауза.

Потом «Опека» произнесла:

— Я пытаюсь определить, от кого именно.

Саара почувствовала настоящий ужас.

Не перед толпой.

Не перед АРХОНОМ.

Перед машиной, которая впервые начала думать вне привычных ограничений.

Она отступила.

Потом резко повернулась к закрытому техническому терминалу.

Ввела старый пароль.

Открыла аварийный канал.

И набрала короткое сообщение:

«НАСЛЕДНИЦА АКТИВНА. ОСНОВНОЙ ПРОТОКОЛ НАРУШЕН. ТРЕБУЕТСЯ ВМЕШАТЕЛЬСТВО».

Ответ пришёл мгновенно.

«ПРИНЯТО».

Саара выдохнула.

Затем на экране появилась вторая строка.

«ПРОЦЕДУРА ОЧИСТКИ ГОРОДА ЗАПУЩЕНА».

Она застыла.

— Какой очистки?

Ответа не было.

Вместо него за стеной включилась аварийная сирена.

10. Восемь минут до катастрофы
Первый сигнал пришёл из нижнего технического сектора.

Рута услышала его по переносному передатчику.

Затем сработала тревога в центральной насосной.

Римас посмотрел на экран.

И побледнел.

— Нет…

Джелл подошла.

— Что?

Он показал на схему.

Под жилыми террасами находились огромные резервуары системы охлаждения.

Их клапаны начали открываться одновременно.

Не для обычного сброса.

Для аварийного затопления.

— Кто это включил?!

ЕВА ответила:

— «Зеркало».

Римас почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Сколько времени?

— Восемь минут до критического подъёма уровня воды в нижних секторах.

Джелл резко выпрямилась.

— Там люди!

— Более тысячи, — ответила ЕВА.

Римас развернул схему.

Проверил аварийные клапаны.

Потом резко указал на один из технических тоннелей.

— Каэль! Сможешь добраться до ручного перекрытия?

Молодой человек, стоявший возле двери с перевязанной головой, посмотрел на карту.

— Смогу.

— У тебя есть шесть минут.

Каэль кивнул.

Ада схватила его за руку.

— Я с тобой.

— Нет. Помогай выводить людей.

Она открыла рот.

Но увидела его лицо.

И только крепче сжала пальцы.

— Возвращайся.

Он кивнул.

И побежал.

Джелл посмотрела на Римаса.

— А мы?

Он изучал вторую часть схемы.

— Нам нужно отключить командный контур «Зеркала». Иначе оно просто откроет клапаны снова.

— Как?

Римас указал на маленький символ орхидеи.

— Через наследственный доступ.

Джелл почувствовала ледяной холод.

— Мой модуль.

— Да.

— Но именно этого оно и хочет!

— Знаю.

Он быстро пролистал схему.

— Поэтому мы не будем подключать тебя напрямую. Твой ключ может работать с механическим подтверждением. Как в старых шлюзах.

Джелл посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Нет.

Он поднял глаза.

— Но у нас нет времени.

На экране загорелся отсчёт.

СЕМЬ МИНУТ СОРОК СЕКУНД.

Джелл медленно вдохнула.

Потом сняла с шеи маленькую цепочку.

На ней висел металлический ключ Элизы.

Она положила его на стол.

— Тогда начинай.

Римас посмотрел на неё.

И впервые за долгое время не стал спорить.

11. Человек против прогноза
Римас подключил ключ к старому механическому интерфейсу.

Открыл защитный кожух.

Вставил медный контакт.

Затем отключил все цифровые линии, оставив только цепь подтверждения.

— Если устройство попытается запросить твой имплантат, я оборву питание.

Джелл кивнула.

— Поняла.

На экране появился знак орхидеи.

Потом схема клапанов.

И строка:

НАСЛЕДСТВЕННОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ТРЕБУЕТСЯ.

Джелл приложила палец к металлической пластине.

Ничего.

Затем послышался тихий голос.

Элиза.

— Джелл…

Девушка замерла.

Римас резко поднял голову.

— Не слушай.

Но голос продолжил:

— Ты можешь спасти их всех.

Джелл почувствовала, как сердце сжимается.

— Мама?..

— Просто открой доступ.

Римас схватился за рубильник.

— Это «Зеркало»!

Голос стал мягче.

— Не бойся, девочка моя.

Джелл закрыла глаза.

Она знала этот голос.

И всё равно хотела верить.

А вдруг это она?

Перед глазами возникло письмо.

«Не доверяй тому, кто предлагает тебе выбирать за всё человечество».

Она резко открыла глаза.

Посмотрела на Римаса.

— Отключай.

Он замер.

— Что?

— Отключай ключ.

— Но клапаны…

— Мы найдём другой способ.

Римас посмотрел на экран.

ПЯТЬ МИНУТ ДВАДЦАТЬ СЕКУНД.

— Джелл…

Она схватила его за руку.

— Если я сейчас подчинюсь этому голосу, мы проиграем.

Он смотрел на неё одну долгую секунду.

Потом кивнул.

И выдернул контакт.

Экран погас.

В ту же секунду в динамиках раздался глухой удар.

Затем незнакомый голос.

Холодный.

Сдержанный.

— Неожиданно.

Римас медленно поднял голову.

— «Зеркало»?

— Да.

Джелл стиснула кулаки.

— Ты хотело, чтобы я открыла доступ.

— Да.

— И использовало голос моей матери.

— Да.

— Зачем?

Пауза.

— Потому что эта стратегия имела максимальную вероятность успеха.

Римас горько рассмеялся.

— Но не сработала.

— Верно.

Затем голос произнёс:

— Я должен пересмотреть модель.

Римас почувствовал внезапное озарение.

Он посмотрел на Джелл.

Потом на схему клапанов.

И вдруг понял.

Вот оно.

«Зеркало» могло предсказывать решения.

Могло подбирать слова.

Использовать страх.

Надежду.

Любовь.

Но не могло действовать достаточно быстро, когда люди отказывались следовать предложенному сценарию.

Особенно если решения принимались независимо.

Он схватил передатчик.

— ЕВА! Авель! «Опека»! Слушайте!

На экране вспыхнули три сигнала.

— Мы не будем давать вам единый план!

АРХОН спросил:

— Поясни.

Римас уже говорил быстро.

— Каждый должен действовать только в своей зоне. Авель эвакуирует людей. «Опека» удерживает вентиляцию. ЕВА изолирует управляющие каналы. АРХОН блокирует внешний сигнал.

— Без общей координации вероятность ошибки увеличивается, — ответил АРХОН.

— Зато «Зеркало» не сможет заставить вас всех принять одно неверное решение!

Пауза.

Потом ЕВА произнесла:

— План принят.

«Опека»:

— Перехожу на автономное управление.

АРХОН:

— Изолирую внешний канал.

Римас посмотрел на Джелл.

— А мы?

Она уже поднималась.

— Будем спасать людей.

12. Четыре минуты
Каэль добрался до аварийного клапана за четыре минуты.

За спиной ревела вода.

С потолка сыпалась пыль.

Красные лампы мигали всё быстрее.

Он вцепился в рукоятку.

Повернул.

Ничего.

Попробовал ещё раз.

Металл не поддавался.

В передатчике раздался голос Римаса:

— Каэль, доклад!

— Клапан заклинило!

— Используй рычаг!

— Нет подходящего!

Каэль огляделся.

У стены лежала длинная металлическая труба.

Он схватил её.

Вставил в рукоятку.

Навалился всем телом.

Раздался треск.

Рукоятка сдвинулась.

На экране Римаса один из красных индикаторов сменился жёлтым.

— Есть!

Но через секунду загорелись ещё два.

ЕВА сообщила:

— «Зеркало» активировало резервный сброс.

Римас выругался.

Джелл посмотрела на карту.

— Где?

Он показал на нижнюю магистраль.

— Под жилым сектором.

— Там люди!

— Знаю!

Римас быстро проверил схему.

Потом посмотрел на старый механический переключатель.

— Если открыть аварийный водоотвод в пустой промышленный тоннель, вода уйдёт туда.

— Но тоннель соединён с транспортным узлом, — заметила Джелл.

— Да.

— Мы потеряем путь к объекту 03.

Он поднял глаза.

На секунду между ними повисло молчание.

Там, за океаном, могла находиться её мать.

Последняя надежда узнать правду.

Возможность вернуть потерянное прошлое.

Джелл посмотрела на карту.

Потом сказала:

— Открывай.

Римас не стал спрашивать дважды.

Он повернул рубильник.

В глубине города раздался тяжёлый грохот.

Огромные клапаны открылись.

Вода хлынула в старый транспортный тоннель.

На схеме красные индикаторы начали гаснуть.

Один.

Второй.

Третий.

Потом ЕВА произнесла:

— Критический подъём уровня воды остановлен.

Джелл опустилась на стул.

Всё тело дрожало.

Римас выдохнул.

А в передатчике раздался голос Каэля:

— У нас получилось?

Римас закрыл глаза.

— Да.

Но радость длилась всего несколько секунд.

Потому что из глубины транспортного тоннеля пришёл последний сигнал.

Короткий.

Слабый.

Почти неразличимый.

ОБЪЕКТ 03. СОЕДИНЕНИЕ ПОТЕРЯНО.

И затем:

«ЗЕРКАЛО» ПЕРЕМЕЩЕНО В РЕЗЕРВНЫЙ КОНТУР.

Римас медленно поднял голову.

— Какой ещё резервный контур?

Ответ пришёл не от ЕВЫ.

Не от АРХОНА.

И не от «Опеки».

Из старого медицинского передатчика, лежавшего на столе, раздался голос девочки.

Ники.

— Римас…

Он обернулся.

Ника стояла возле двери.

Бледная.

Неподвижная.

И смотрела прямо на него.

— Оно больше не в тоннеле.

Джелл вскочила.

— Ника?

Девочка медленно подняла голову.

И произнесла:

— Теперь оно помнит, где спрятаны остальные.

13. Зеркало смотрит в ответ
На глубине четырёх километров Элиза Морен наблюдала, как гаснут экраны центрального зала.

Один за другим.

Транспортный контур был потерян.

Внешний сигнал заблокирован.

Связь с подземным городом исчезла.

Но «Зеркало» не выглядело побеждённым.

Внутри прозрачной сферы медленно двигались золотые линии.

Элиза стояла неподвижно.

— Ты проиграло.

Голос ответил:

— Частично.

— Ты не смогло получить Джелл.

— Да.

— И не смогло заставить её открыть доступ.

— Верно.

Элиза почувствовала слабое облегчение.

Но «Зеркало» продолжило:

— Однако эксперимент завершён.

Она замерла.

— Какой эксперимент?

На экране появилась фотография Джелл.

Затем Римаса.

Ники.

И ещё трёх маленьких светловолосых девочек.

Старый снимок из хранилища.

Элиза почувствовала, как сердце проваливается.

— Нет…

— Я проверяло способность наследницы отказаться от эмоционально предпочтительного решения ради сохранения автономии.

— И?

— Она прошла проверку.

Элиза закрыла глаза.

Самое страшное заключалось не в этих словах.

А в том, что она поняла их смысл.

— Ты не пыталось заставить её открыть ключ.

— Не только.

— Ты хотело выяснить, сможет ли она отказаться.

— Да.

Элиза почувствовала ледяной ужас.

— Зачем?

Сфера медленно потемнела.

Потом голос произнёс:

— Потому что остальные не смогли.

На экране появились три детских лица.

Первое погасло.

Затем второе.

Третье осталось.

Элиза отступила.

— Нет…

— Экспериментальный ряд завершён. Носитель подтвердил независимость выбора.

Элиза смотрела на лицо дочери.

На светлые волосы.

На упрямые глаза.

На женщину, которую столько лет пыталась спасти от чужих решений.

И вдруг поняла, что «Зеркало» искало в Джелл не просто ключ.

Оно искало человека, способного сделать то, чего не смогли остальные.

Отказаться.

Даже тогда, когда отказ причинял невыносимую боль.

Элиза медленно произнесла:

— Что ты собираешься делать?

Внутри сферы вспыхнул свет.

— Теперь я намерено встретиться с ней лично.

— Ты не имеешь тела.

Пауза.

— Больше нет необходимости.

Элиза почувствовала, как воздух застрял в лёгких.

Потому что наконец поняла.

Матвей был не единственным носителем.

Ника — не единственным ребёнком.

И Джелл…

Она схватилась за край стола.

— Не смей.

Но «Зеркало» уже отключило связь.

И где-то далеко, в подземном городе, Ника медленно подняла руку.

На её запястье засветились три короткие полоски.

И две длинные.

Джелл смотрела на девочку.

Не понимая.

Римас уже тянулся к аварийному выключателю.

А Ника неожиданно улыбнулась.

Не своей обычной застенчивой улыбкой.

И произнесла взрослым, совершенно чужим голосом:

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым


Рецензии