6. 14. 32. 17 глава 2
06.06.12.08 — ДО СТОЛКНОВЕНИЯ
Впервые за много лет Андрей Корсаков увидел, как взрослый мужчина плачет над банкоматом.
Мужчина был лет пятидесяти, в дорогом сером костюме, с кожаным портфелем под мышкой. Он стоял возле неработающего аппарата и методично нажимал одну и ту же кнопку.
На экране горела надпись: «Операция временно недоступна».
— Суки, — повторял мужчина. — Суки, верните деньги.
Он ударил банкомат кулаком. Потом ещё раз. После третьего удара опустился на колени и заплакал.
Проходившая мимо женщина остановилась.
— Мужчина, вы чего? Конец света же.
Он поднял к ней мокрое лицо.
— У меня там девятнадцать миллионов.
Женщина посмотрела на него с искренним удивлением.
— И что вы теперь с ними делать будете?
Ответа он не нашёл.
Корсаков обошёл плачущего человека и направился к стоянке.
Возле старого внедорожника Сергей Мальцев разговаривал с каким-то парнем в спортивном костюме.
Разговор, судя по всему, не клеился.
— Я тебе говорю, машина теперь моя, — объяснял парень. — Ты чё, не понял?
Мальцев слушал его с выражением человека, которому предлагают купить бесполезную вещь по завышенной цене.
— Почему твоя?
— Потому что я так сказал.
— Сильный аргумент.
— Ты прикалываешься, дед?
Сергей вздохнул.
— Молодой человек, тебе сколько лет?
— А тебе какое дело?
— Просто интересно, успел ли ты закончить школу до того, как начал окончательно глупеть.
Парень дёрнулся вперёд.
Мальцев даже не изменил позы.
— Серёга, — окликнул Андрей. — Поехали.
Парень обернулся.
Посмотрел на Андрея, потом снова на Сергея.
Видимо, решил, что внедорожник пока подождёт.
— Счастливо сдохнуть, старики.
— И тебе не болеть, — ответил Мальцев.
Он сел за руль.
Андрей устроился рядом и пристегнулся.
Сергей заметил это.
— Ты чего?
— Что?
— Ремень.
— А что с ним?
— Через шесть дней астероид врежется в Землю, а ты боишься попасть в аварию?
— Через шесть дней, Серый. Не сегодня.
Мальцев хмыкнул и тоже пристегнулся.
Они выехали из Москвы около полудня.
Город уже начал терять свой привычный облик, хотя внешне всё ещё напоминал огромный, плохо организованный праздник.
На тротуарах стояли люди с бутылками. Из распахнутых окон гремела музыка. Возле одного ресторана официанты бесплатно раздавали шампанское, а через два квартала толпа громила аптеку.
Продуктовые магазины закрывались один за другим.
Зато цветочные ещё работали.
Андрей заметил мужчину, который нёс огромный букет белых роз. Мужчина был пьян и улыбался.
На следующем перекрёстке лежал перевёрнутый автобус.
Рядом с ним горели три легковые машины.
Сергей прибавил скорость, насколько позволяла дорога.
— Думаешь, дальше будет хуже? — спросил Андрей.
— Нет, конечно. Завтра все извинятся, уберут мусор и пойдут на работу.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно. Ты когда-нибудь видел, как быстро перестают действовать правила, если людям объяснить, что наказания не будет?
Андрей промолчал.
Он видел.
И Сергей знал, что видел.
За городом движение стало ещё плотнее. Машины тянулись в обе стороны. Одни ехали прочь от столицы, другие, напротив, стремились к ней.
На обочине стоял автомобиль с поднятым капотом.
Рядом женщина держала на руках маленькую девочку.
Андрей повернул голову.
— Остановись.
Сергей посмотрел на него.
— Зачем?
— У них машина сломалась.
— Вижу.
— Может, помочь?
Сергей помолчал.
— Андрюха, если мы будем останавливаться возле каждого, кому нужна помощь, до Восточного доберёмся ровно к моменту удара.
— Просто остановись.
Мальцев выругался и съехал на обочину.
В машине оказалось трое: женщина, девочка и пожилой мужчина.
У автомобиля перегрелся двигатель, а из-под капота вытекала охлаждающая жидкость.
— Далеко едете? — спросил Сергей.
— В Рязань, — ответила женщина. — К мужу. Он военный. Сказал, чтобы приезжали.
Мальцев посмотрел на двигатель.
— На этой машине не доедете.
Женщина прижала к себе девочку.
— А что нам делать?
Сергей оглядел дорогу.
Мимо медленно проходили сотни автомобилей.
Никто не останавливался.
Андрей присел перед девочкой.
— Тебя как зовут?
— Соня.
— А меня Андрей. Сколько тебе лет?
Она показала четыре пальца.
— Пять, — уточнила мать.
— Почти угадала, — сказал Андрей.
Девочка не улыбнулась.
Она смотрела на него очень серьёзно.
— Дядя Андрей, а камень большой?
Корсаков замер.
— Какой камень?
— Который на нас упадёт.
Женщина отвернулась.
Андрей несколько секунд искал ответ.
— Большой, Соня.
— Больше нашего дома?
— Да.
— А папа его остановит?
Мать закрыла лицо рукой.
Корсаков посмотрел на девочку.
— Не знаю.
Соня обдумала ответ.
— Папа сильный, — сообщила она.
— Верю.
Он поднялся.
Сергей уже остановил проезжавший микроавтобус. Его водитель соглашался довезти семью до ближайшего города.
Через несколько минут женщина благодарила их, с трудом сдерживая слёзы.
— Дай Бог вам здоровья.
Мальцев посмотрел на Андрея.
— Вот уж чего нам сейчас точно не помешает.
Когда они снова выехали на дорогу, Сергей долго молчал.
Потом сказал:
— Зря ты ей не соврал.
— Кому?
— Девчонке.
— А что надо было сказать? Что папа собьёт астероид из автомата?
— Мог бы.
Андрей посмотрел в боковое стекло.
— Она бы всё равно не поверила.
— Пятилетние дети верят во всякую чушь.
— Не во всякую, Серый.
К шести вечера они добрались до небольшого придорожного мотеля.
На парковке стояли два грузовика и автобус с выбитыми стёклами.
Над входом мигала вывеска «ОТЕЛЬ».
Работали только три буквы.
Внутри пахло табаком, дешёвым кофе и жареным луком.
За стойкой сидела пожилая женщина с крашеными рыжими волосами. Перед ней стоял маленький телевизор.
— Номер нужен? — спросила она.
— На одну ночь, — ответил Сергей.
— Три тысячи.
— За двоих?
— За номер.
Мальцев достал деньги.
Женщина посмотрела на купюры и неожиданно рассмеялась.
— Господи, какая же я дура.
— Почему? — спросил Андрей.
— Сижу тут, деньги беру. А зачем они мне?
Она вернула Сергею купюры.
— Идите так. Второй этаж, четырнадцатый. Только воду горячую не обещаю.
— Спасибо, — сказал Андрей.
— Не за что. Вы хоть знаете, куда едете?
— На восток.
Женщина кивнула.
— Все куда-то едут. Мой сын вон в деревню собрался. Говорит, там безопаснее.
Она посмотрела на телевизор.
— От чего безопаснее, не объяснил.
На экране показывали карту Земли.
Огромная красная область покрывала часть Тихого океана.
Под ней шла строка: «Окончательные координаты столкновения будут уточнены в течение суток».
В углу экрана отсчитывались секунды.
06.01.58.34
Андрей вдруг понял, что за последние несколько часов почти перестал замечать цифры.
К ним привыкали.
Как привыкают к шуму дороги, к боли в старой ране, к капающему крану.
Человек способен привыкнуть даже к собственному смертному приговору, если показывать его достаточно долго.
Номер оказался тесным, с двумя кроватями и единственным стулом.
Сергей положил на стол ноутбук.
— Ну что, товарищ лётчик, поговорим о космосе?
Андрей закрыл дверь и сел напротив.
— Давай.
Мальцев открыл фотографию стартового комплекса.
— Корабль готовят к запуску. Это подтверждено из двух независимых источников.
— Каких?
— Один работал на Восточном. Второй до сих пор работает.
— И он согласился разговаривать?
— Сначала послал меня. Потом перезвонил.
— Почему?
— У него семья в Благовещенске. Хочет знать, есть ли у них шанс.
Андрей наклонился к экрану.
— И что ты ему сказал?
— Правду. Что не знаю.
На фотографии корабль стоял в монтажно-испытательном корпусе.
— Это точно «Орёл»? — спросил Андрей.
— По документам — он.
— В какой степени готовности?
— Почти полной. Но с запуском всё не так просто.
Сергей открыл следующий файл.
На экране появилось изображение орбитальной станции.
Андрей долго рассматривал его.
Он много раз видел «Горизонт» по телевизору, но теперь смотрел иначе.
Не как на достижение человеческого разума.
Как на убежище.
— Сколько там людей? — спросил он.
— Трое. Русский, американец и японка.
— А ресурсов?
— Продовольствие, вода, кислород. На несколько месяцев точно. По некоторым данным, на год.
— Для троих.
— Да.
— Если прилетят ещё пятеро?
— Получится восемь.
Андрей откинулся на спинку стула.
— Весёлая арифметика.
— У нас вся арифметика весёлая.
— Ты понимаешь, что на таком корабле нельзя просто сесть и полететь?
— Понимаю.
— Даже если командир согласится, нужен центр управления. Наземное сопровождение. Нормальная предстартовая подготовка.
— Знаю.
— И ты считаешь, что люди, которые ещё держат космодром в рабочем состоянии, спокойно посмотрят, как два бывших военных присваивают себе последний корабль?
Сергей закрыл ноутбук.
— Нет.
— Тогда что?
— Тогда надо признать, что наш план пока состоит из одной хорошей идеи и десятка нерешённых проблем.
— Из одной безумной идеи.
— Пусть так.
Андрей поднялся и подошёл к окну.
За стеклом начинался дождь.
По стоянке бежала женщина с ребёнком на руках. Мужчина в мокрой куртке вытаскивал из багажника сумки.
Обычная картина придорожной гостиницы.
Если забыть, что через шесть дней всё это, возможно, перестанет существовать.
— Серый, — сказал Андрей, не оборачиваясь.
— Ну?
— Мы ведь понимаем, что собираемся сделать?
— Да.
— Космонавты ни в чём не виноваты.
— Знаю.
— И на станции нас не ждут.
— Тоже знаю.
Андрей повернулся.
— Тогда почему ты так спокоен?
Мальцев некоторое время смотрел на него.
— Я не спокоен, Андрюха.
Он достал сигарету, повертел в пальцах и убрал обратно.
— Я просто не хочу умирать, сидя перед телевизором.
Ночью Андрей проснулся от выстрелов.
Сначала прозвучали два одиночных, потом короткая очередь.
Он открыл глаза.
Сергей уже стоял возле окна.
— Что там?
— На парковке какие-то придурки выясняют отношения.
— Нашу машину трогают?
— Пока нет.
Андрей подошёл к окну.
В свете фонаря трое мужчин били четвёртого. Тот лежал возле автобуса, закрывая голову руками.
Неподалёку стояла девушка.
Она кричала.
На втором этаже мотеля открылась дверь.
Рыжеволосая хозяйка вышла на балкон с охотничьим ружьём.
— А ну пошли отсюда, ублюдки!
Один из мужчин обернулся и что-то выкрикнул.
Женщина выстрелила в воздух.
Все трое бросились к автомобилю.
Через минуту машина исчезла за поворотом.
Андрей увидел, как хозяйка спускается по лестнице и подходит к избитому.
Девушка плакала.
— Помочь надо, — сказал он.
Сергей уже натягивал куртку.
— Пошли.
Внизу выяснилось, что избитый — водитель автобуса. Он отказался отдать ключи компании пьяных мужчин.
Теперь у него была сломана рука, разбита голова и, похоже, несколько рёбер.
Рыжеволосая хозяйка мотеля стояла рядом с ружьём.
— Скорую вызвать не могу, — сказала она. — Не отвечают.
— Аптечка есть? — спросил Сергей.
— Есть.
— Несите.
Андрей присел возле раненого.
Тот с трудом открыл глаза.
— Автобус...
— Что автобус?
— Там люди. Я их вёз.
— Куда?
— В Самару.
— Довезёшь, — сказал Корсаков.
Мужчина попытался улыбнуться.
— Вы врач?
— Нет.
— Тогда откуда знаете?
Андрей посмотрел на него.
— Очень хочется, чтобы это оказалось правдой.
К утру раненого удалось устроить в проезжавшую машину: водитель согласился отвезти его в больницу ближайшего города.
Когда Андрей и Сергей вышли на парковку, небо было светло-серым.
Дождь закончился.
На востоке поднималось солнце.
Корсаков остановился и неожиданно долго смотрел на него.
— Что? — спросил Сергей.
— Красиво.
Мальцев поднял голову.
— Солнце, что ли?
— Угу.
— Раньше не видел?
— Видел.
Сергей посмотрел на друга и ничего не сказал.
Они сели в машину.
Некоторое время ехали молча.
Потом Андрей спросил:
— У тебя ведь сын в Петербурге?
Сергей крепче сжал руль.
— Да.
— Звонил ему?
— Вчера.
— Как он?
— Собирается с матерью к родственникам. В Карелию.
— Ты ему сказал?
— Что?
— Куда едешь.
Сергей покачал головой.
— Сказал, что по делам.
— Он поверил?
— Ему двадцать один год. Он давно перестал верить всему, что говорит отец.
Андрей помолчал.
— Серый, может, тебе надо к ним?
Мальцев посмотрел на него.
— А тебе к Марине?
— Мы разведены.
— Я тоже.
— Это другое.
— Конечно. У всех всегда другое.
Разговор закончился.
Через несколько километров Сергей включил радио.
Работала только одна станция.
Мужской голос с явным усилием сохранял спокойствие:
«...Международная группа астрофизиков подтверждает, что изменение траектории объекта QX-17 естественными методами в оставшееся время невозможно. По уточнённым расчётам, столкновение произойдёт в южной части Тихого океана. Специалисты подчёркивают, что последствия будут иметь глобальный характер...»
Сергей выключил радио.
— Хорошая новость, — сказал он.
— Какая?
— Хоть место выбрали. Теперь можно не волноваться, что он упадёт прямо на машину.
Андрей усмехнулся.
Но улыбка быстро исчезла.
В тот же день Вера Ланская впервые увидела человека, который попросил её не спасать ему жизнь.
Это был пожилой инженер, работавший в центре подготовки космонавтов. Он потерял сознание в столовой. Его доставили в медицинский блок с тяжёлым нарушением сердечного ритма.
Когда состояние удалось стабилизировать, мужчина открыл глаза и спросил:
— Доктор, сколько осталось?
Вера посмотрела на монитор.
— Сейчас уже лучше. Пульс выровнялся.
— Я не об этом.
Он повернул голову к настенным часам.
— До удара сколько?
— Пять дней с небольшим.
— Значит, зря.
— Что зря?
— Спасали.
Вера поправила одеяло.
— Вы предпочли бы умереть?
— Знаете, я всю жизнь боялся смерти. А теперь она придёт ко всем сразу. Даже обидно, что я столько лет тратил силы на этот страх.
— У вас есть семья?
— Жена умерла четыре года назад. Дочь в Канаде. Внуков двое. Ни одного не видел.
— Почему?
Он отвёл глаза.
— Поссорились.
— Из-за чего?
— Уже не помню.
Вера села на край стула.
— Позвоните дочери.
— Не возьмёт.
— Попробуйте.
Мужчина долго молчал.
Потом спросил:
— Вы мне телефон принесёте?
— Принесу.
Она вышла в коридор.
Возле поста медсестры толпились сотрудники.
На большом экране шла прямая трансляция из космодрома Восточный.
Показывали подготовку корабля к последнему запуску.
Ведущий говорил, что экипаж доставит на орбитальную станцию дополнительное оборудование, медикаменты и аварийные запасы.
— Вы верите, что они там выживут? — спросила молодая медсестра.
Вера посмотрела на экран.
— Не знаю.
— А если выживут, когда вернутся?
— Когда смогут.
— А если возвращаться будет некуда?
Вера не ответила.
На экране показали двух космонавтов.
Командир Павел Громов, пятьдесят один год. Бортинженер Илья Ракитин, тридцать четыре.
Они стояли рядом с представителями руководства космодрома.
Громов выглядел усталым.
Ракитин улыбался, но улыбка была натянутой.
Затем трансляция неожиданно оборвалась.
Появилась заставка с логотипом корпорации «ФИНАЛ».
Под ней — красные цифры.
05.18.43.26
Молодая медсестра тихо выругалась.
— Даже здесь достали.
Вера взяла пульт и выключила экран.
— У нас есть работа.
На пятые сутки до столкновения дорожные указатели ещё стояли на своих местах, но страна, по которой ехали Андрей и Сергей, постепенно исчезала.
Исчезала власть.
Исчезали законы.
Исчезало то незаметное соглашение между людьми, благодаря которому миллионы незнакомцев могут жить рядом, не убивая друг друга.
Они видели брошенные автозаправки, разграбленные магазины, военные грузовики, двигавшиеся неизвестно куда.
В одном посёлке на центральной площади местный священник служил молебен перед несколькими сотнями человек.
В другом возле сельского клуба устроили танцы. Играла громкая музыка, люди обнимались, пили и смеялись.
Андрей заметил старика, сидевшего перед домом на деревянной скамейке.
Старик спокойно чистил картошку.
Рядом стояло ведро воды.
Из окна дома доносилось радио.
Корсаков почему-то запомнил именно его.
Не горящие здания.
Не вооружённых людей.
Не плачущего банкира.
А старика, который продолжал чистить картошку, словно завтра ему предстояло приготовить обычный обед.
К вечеру Сергей получил сообщение.
Прочитал его дважды.
Потом остановил машину.
— Что? — спросил Андрей.
— Плохие новости.
— Какие именно?
— Старт перенесли.
Андрей почувствовал, как внутри всё похолодело.
— На когда?
— Раньше. Послезавтра утром.
— Почему?
— Ускоряют доставку грузов на станцию. Времени осталось меньше, чем рассчитывали.
Корсаков посмотрел на дорогу.
— Мы не успеем.
— Если будем ехать как сейчас — нет.
— Сколько осталось до Восточного?
Сергей назвал расстояние.
Андрей прикинул время.
Даже без остановок, при нынешнем состоянии дорог, добраться вовремя было почти невозможно.
— Самолёт? — спросил он.
— Где ты его возьмёшь?
— Я лётчик, если помнишь.
— Помню. А ещё помню, что самолёту нужны топливо, исправный аэродром и хотя бы минимальная наземная поддержка.
— Найдём.
Сергей посмотрел на друга.
— Андрей, даже если мы туда доберёмся, это ещё ничего не решает.
— Знаю.
— А если не доберёмся?
Корсаков посмотрел на далёкую полосу заходящего солнца.
— Тогда найдём другое место, где можно умереть.
Мальцев медленно кивнул.
— Ладно.
Он завёл двигатель.
Но прежде чем тронуться, неожиданно спросил:
— Слушай, Андрюха. А ведь ты не только себя спасти хочешь?
Корсаков повернулся.
— Что?
— Ты всё время говоришь «мы». Но когда обсуждаем корабль, считаешь свободные места. Потом спрашиваешь, можно ли кого-то взять дополнительно. Кого?
Андрей промолчал.
Сергей смотрел на него ещё несколько секунд.
— Марину?
— Не начинай.
— Вы ведь развелись всего год назад.
— Серый.
— Ладно. Не моё дело.
Он включил передачу.
— Только сразу скажу: если решишь вывозить пол-Москвы, мне понадобится машина побольше.
Андрей улыбнулся.
— Иди к чёрту.
— Уже едем. Ты не заметил?
Они тронулись.
Дорога впереди была почти пуста.
Над ней висело тёмно-красное небо.
На приборной панели засветился экран навигатора.
Приложение больше не показывало маршрут.
Вместо карты появилось сообщение:
«ФИНАЛ. До конца света осталось...»
05.16.09.42
Сергей выругался и выключил экран.
Теперь они ехали на восток без навигатора.
И впервые за всю дорогу Андрей подумал, что, возможно, так выглядит настоящий конец света.
Не огонь с небес.
Не чудовищный взрыв.
А момент, когда человечество, способное отправлять корабли к звёздам, постепенно забывает, как жить на собственной планете.
За сотни километров от них готовили к запуску космический корабль.
Двое мужчин ещё не знали, что вскоре поставят под угрозу его полёт.
И уж тем более не знали, что женщина, которую им предстоит встретить, изменит их судьбы куда сильнее, чем приближающийся астероид.
До столкновения оставалось пять дней, шестнадцать часов, девять минут и сорок две секунды.
А поездка только начиналась.
Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым
Свидетельство о публикации №226111701787