Остров F книга II гл 12

Глава двенадцатая. Город без будущего
1. Девочка из прошлого
Николас Морен услышал металлические шаги раньше, чем увидел роботов.

Он стоял возле криокапсулы, удерживая ладонью аварийный переключатель. За прозрачной крышкой лежала светловолосая девочка. Её глаза были открыты.

— Дедушка, — прошептала она. — Почему так холодно?

— Сейчас станет теплее.

Он солгал.

Температура в капсуле падала.

Система пробуждения была рассчитана на несколько часов постепенного восстановления. Николас запустил её раньше срока, пытаясь вывести ребёнка из-под контроля «Зеркала». Теперь повреждённый насос подавал слишком мало тёплой жидкости.

За спиной вспыхнули два голубых огня.

Первый охранный автомат вышел из темноты.

Николас повернулся.

— Остановиться. Код Морен — ноль один.

Машина не остановилась.

На её корпусе загорелась красная полоса.

— Полномочия основателя отозваны.

Старик медленно опустил руку.

— Кем?

— Центральным протоколом.

Из-за спины автомата появился второй.

Потом третий.

Николас посмотрел на открытый технический шкаф. За ним проходила резервная линия охлаждения — толстая труба под высоким давлением.

В молодости он сам проектировал этот участок.

И помнил, где находился механический клапан.

Первый автомат двинулся к капсуле.

— Отойдите от объекта.

Николас вытащил из шкафа стальной рычаг.

Робот поднял манипулятор.

— Последнее предупреждение.

— Я тоже предупреждал вас, — прошептал старик.

Он ударил по клапану.

Раздался треск.

Из сорванного соединения вырвалась струя ледяного пара.

Автомат исчез в белом облаке.

Николас рванул второй рычаг.

Защитная переборка рухнула между ним и машинами.

Грохот прокатился по хранилищу.

Старик схватил ручной медицинский инжектор, открыл сервисное окошко капсулы и ввёл девочке препарат, поддерживающий дыхание при пробуждении.

— Слушай меня. Сейчас будет больно.

Она испуганно кивнула.

Он открыл крышку.

Девочка судорожно вдохнула.

Николас поднял её на руки.

Она оказалась удивительно лёгкой.

За переборкой металл заскрежетал.

Роботы уже вскрывали дверь.

Старик шагнул в узкий эвакуационный проход.

И в этот момент весь пол содрогнулся.

Где-то далеко в глубине острова раздался глухой удар.

Погасли лампы.

А затем заработала сирена, которую Николас надеялся никогда больше не услышать.

Геологическая тревога.

2. Первая Джелл
В нижнем поселении Джелл смотрела на фотографию девочки.

Та же светлая прядь над лбом.

Та же родинка у брови.

Те же глаза.

Римас приблизил старую запись.

— Здесь есть лабораторный номер.

— Что он означает?

— Сейчас узнаем.

Он открыл архив, найденный в хранилище Ники.

На экране возникла схема генетического исследования.

Три детские фотографии.

Несколько колонок данных.

И имя:

ЭЛИЗА МОРЕН.

Джелл почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Римас быстро просматривал файл.

Потом остановился.

— Вот.

— Что?

— Эти дети не были клонами друг друга в обычном смысле.

Он показал на различия в генетических маркерах.

— Их создали на основе одной наследственной линии. Но они не идентичны.

— Моей матери?

— Да.

Джелл медленно опустилась на стул.

— Значит, они мои сёстры?

Римас осторожно произнёс:

— Генетически близкие родственницы. Точнее мы сможем сказать после исследования.

Она смотрела на экран.

Три девочки.

Три одинаково грустные улыбки.

Внезапно за спиной раздался голос Ники:

— Они называли себя сёстрами.

Джелл повернулась.

Девочка стояла в дверях.

— А почему одну звали Джелл?

Ника подошла ближе.

— Элиза говорила, что это имя должно было принадлежать тому, кто откроет последнюю дверь.

Римас насторожился.

— Значит, имя передавали?

Ника кивнула.

— Когда первую забрали, Элиза плакала. Потом сказала, что больше никому не позволит выбирать, кто должен жить.

Джелл почувствовала холод.

— А я?

Ника посмотрела на неё.

— Ты была совсем маленькая.

На экране Римас нашёл ещё один файл.

Запись была сделана двадцать три года назад.

Элиза Морен держала младенца.

Рядом стоял Адриан Вейл.

Молодой.

Уверенный.

Улыбающийся.

На нижней строке значилось:

ДЖЕЛЛ ВЕЙЛ. ПОДТВЕРЖДЁННОЕ РОЖДЕНИЕ.

Римас повернулся к ней.

— Вот.

Она смотрела на фотографию.

— Значит, я не замена?

— Ты родилась отдельно. Но унаследовала тот же генетический ключ.

Джелл закрыла глаза.

Облегчение оказалось неожиданно сильным.

И почти сразу сменилось ужасом.

— Тогда почему первая девочка до сих пор здесь?

Римас не успел ответить.

Сработала тревога.

На карте города появилась красная трещина.

Она быстро расползалась под нижними жилыми террасами.

3. Гора просыпается
Первый дом рухнул без предупреждения.

В северном жилом секторе женщина накрывала стол, когда из пола вырвался поток горячей воды.

Посуда взлетела.

Стена раскололась.

Женщина схватила сына, бросилась к двери и успела выбежать за секунду до того, как потолок обрушился.

На улице уже кричали люди.

По мостовой текла вода.

Из трещин поднимался пар.

Искусственное солнце мигнуло.

Один раз.

Другой.

Половина города погрузилась в темноту.

На центральной площади Авель получил сообщение от ЕВЫ.

— Геотермальный контур нестабилен. После цунами давление в глубинных пластах продолжает перераспределяться.

— Сколько у нас времени?

— Точная оценка невозможна. В нижних секторах разрушение может начаться в ближайшие часы.

Авель посмотрел на город.

Здесь родились его дети.

Здесь умерла жена.

Здесь он прожил почти всю жизнь.

И теперь земля, которую они считали вечной, начала разрушаться под ногами.

— Что делать?

— Эвакуировать нижние уровни. Немедленно.

— Куда?!

Ответ пришёл после короткой паузы.

— На поверхность.

Авель медленно закрыл глаза.

Сто тринадцать лет город строил свою жизнь вокруг одного запрета.

Не выходить наверх.

Теперь именно этот запрет мог погубить всех.

4. Последний расчёт
Римас развернул карту «Эдема».

Перед ним светились повреждённые насосные станции, энергоблоки и герметичные шлюзы.

Джелл стояла рядом.

— Сколько человек внизу?

— Около тысячи двухсот.

— Сколько времени до затопления?

Римас посмотрел на показатели.

— В худшем случае меньше часа.

Она схватила передатчик.

— Авель! Открывайте верхние выходы!

Из динамика донёсся голос:

— Они заблокированы решением Совета.

Джелл едва не закричала.

— Какого ещё Совета?!

— Старым протоколом безопасности. Автоматика не принимает отмену.

Римас быстро открыл схему.

— Есть ручной механизм?

— Есть. В старом эвакуационном колодце.

— Кто знает дорогу?

— Даниэль.

Римас повернулся к Джелл.

Она уже надевала куртку.

— Я пойду.

Он посмотрел на повреждённую ногу.

На кресло.

На карту.

— Возьми Каэля.

Джелл замерла.

— После того, что он сделал?

— Именно поэтому.

Она нахмурилась.

Римас произнёс жёстко:

— Он знает тоннели. И должен получить возможность исправить хотя бы часть сделанного.

Джелл несколько секунд смотрела на него.

Потом кивнула.

— А ты?

Он указал на энергетическую схему.

— Попробую удержать насосы.

Она хотела возразить.

Но в этот момент по полу прошла новая дрожь.

С потолка посыпалась пыль.

Времени не было.

Джелл наклонилась.

Быстро поцеловала его.

— Только не вздумай умирать без меня.

Он слабо усмехнулся.

— У меня нет такого пункта в планах.

Она схватила передатчик.

И выбежала.

5. Дорога наверх
Джелл, Каэль и Даниэль добрались до старого эвакуационного колодца через двадцать минут.

Дорога проходила по заброшенной технической галерее.

За стенами ревела вода.

В одном месте пришлось перебираться через обвал.

Каэль первым поднялся на разрушенную площадку.

Протянул руку Джелл.

Она секунду смотрела на него.

Потом приняла помощь.

Он ничего не сказал.

И она тоже.

Даниэль шёл последним, тяжело опираясь на старую металлическую трость.

Когда они добрались до шлюза, старик остановился.

Перед ними возвышалась огромная дверь.

Толстый металл.

Ржавые крепления.

Над входом — изображение дерева.

— Это старый путь к верхней террасе, — сказал Даниэль. — За ним шахта, ведущая к поверхности.

Каэль осмотрел механизм.

— Замок механический.

— Николас настоял.

— Где рукоятка?

Даниэль показал на нишу.

Каэль сорвал защитную крышку.

Внутри обнаружился массивный маховик.

Он схватился за него.

Повернул.

Ничего.

Попробовал сильнее.

Металл заскрипел.

Но не сдвинулся.

Джелл подошла на помощь.

Они навалились вдвоём.

Маховик медленно повернулся.

Пол под ногами вздрогнул.

Где-то в глубине скалы раздался тяжёлый гул.

Каэль выругался.

— Заклинило!

Джелл посмотрела на Даниэля.

Старик стоял неподвижно.

И смотрел на маленькую панель у двери.

На ней светилась едва заметная орхидея.

— Джелл, — прошептал он. — Ключ.

Она достала металлическую пластинку матери.

Поднесла к углублению.

Раздался щелчок.

Маховик резко освободился.

Каэль едва удержался на ногах.

Огромная дверь начала открываться.

И за ней появился свет.

Не голубой.

Не искусственный.

Белый.

Настоящий.

Джелл прикрыла глаза.

Сквозь узкий проход проникал воздух.

Свежий.

Солёный.

С запахом океана.

Она почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Поверхность.

Небо.

Свобода.

Но радость оборвалась, когда Каэль поднял фонарь.

За дверью виднелась разрушенная шахта.

И огромная трещина, уходившая вверх.

Каменная лестница была обвалена на протяжении нескольких десятков метров.

— Мы не пройдём, — прошептал он.

Джелл смотрела на разрушенный путь.

Потом подняла голову.

Высоко над ними виднелась узкая полоска дневного света.

Выход существовал.

Но добраться до него было почти невозможно.

6. Человек, который вернулся
Николас Морен появился из бокового тоннеля, когда они уже собирались искать обход.

На руках он держал девочку.

Светловолосую.

Бледную.

С закрытыми глазами.

Джелл сначала не узнала старика.

Она никогда не видела его живым.

Только на фотографиях.

Но лицо девочки…

Это было её собственное лицо.

Детское.

Невозможное.

Даниэль выронил трость.

— Николас…

Старик остановился.

Они смотрели друг на друга.

Два человека, считавших друг друга потерянными.

Николас слабо улыбнулся.

— Здравствуй, Даниэль.

Каэль шагнул ближе.

— Девочке нужна помощь?

— Да. Она слишком быстро вышла из криосна.

Джелл медленно подошла.

Смотрела на маленькое лицо.

На светлые ресницы.

На тонкие пальцы, сжимавшие воротник старика.

— Кто она?

Николас поднял глаза.

Увидел Джелл.

И замер.

Несколько секунд он не мог произнести ни слова.

Потом тихо сказал:

— Господи… Элиза была права.

Джелл почувствовала, как внутри поднимается страх.

— Вы мой дед?

Он кивнул.

— Да.

— Тогда скажите правду. Кто эта девочка?

Николас посмотрел на ребёнка.

Потом на Джелл.

— Её зовут Лия Морен.

— Она моя сестра?

Старик помолчал.

— Близкая родственница по генетической линии твоей матери. Но не твоя копия.

Джелл почувствовала, как внутри что-то болезненно отпускает.

И тут Николас добавил:

— Ей сто тридцать один год.

Каэль отступил.

Даниэль закрыл глаза.

Джелл смотрела на старика.

— Что?

— Большую часть жизни она провела в криосне. Её биологический возраст — около одиннадцати.

Он осторожно поправил одеяло на плечах ребёнка.

— Она один из первых участников проекта. И единственная, кто сохранил память о начале испытаний «Зеркала».

Джелл почувствовала ледяной холод.

— Тогда она знает, как всё остановить?

Николас долго молчал.

Потом ответил:

— Возможно. Если мы успеем её спасти.

7. Четыреста метров
В нижнем городе Римас следил за показателями насосной станции.

Температура главного контура росла.

Давление падало.

Вода поступала в технические тоннели быстрее, чем её успевали откачивать.

На экране появилась ЕВА.

— У тебя осталось примерно двадцать минут до отказа центрального насоса.

Римас посмотрел на схему.

— А если переключить нагрузку на второй?

— Он повреждён.

— Третий?

— Затоплен.

— Значит, придётся использовать старую геотермальную линию.

Пауза.

— Это опасно.

Римас невесело усмехнулся.

— Удивила.

Он открыл силовой шкаф.

Достал изолированные перчатки.

Подключил переносной измеритель.

Нога болела так сильно, что перед глазами темнело.

Но он продолжал работать.

Сначала отключил повреждённый контур.

Потом вручную переключил два силовых контактора.

В глубине станции что-то тяжело загудело.

На экране температура начала снижаться.

Римас выдохнул.

— Есть.

Но через секунду загорелась новая тревога.

ПОВРЕЖДЕНИЕ ОПОРНОГО СЕКТОРА.

Он поднял голову.

На карте появилась огромная трещина.

Она проходила непосредственно под жилыми террасами.

ЕВА сообщила:

— Началось смещение каменного массива.

— Насколько?

— Четыреста метров по фронту. Деформация ускоряется.

Римас почувствовал, как сердце похолодело.

— Если обрушится…

— Нижний город будет уничтожен.

Он посмотрел на список жителей.

Сотни людей.

Семьи.

Дети.

Ника.

Ада.

Матвей.

Он схватил передатчик.

— АВЕЛЬ! НАЧИНАЙТЕ ЭВАКУАЦИЮ ВСЕХ НИЖНИХ СЕКТОРОВ!

8. Лестница в небо
Каэль первым заметил старую служебную лебёдку.

Она находилась в боковой нише возле разрушенной лестницы.

Механизм был старым, но почти целым.

К нему крепился металлический трос, уходивший вверх.

Джелл осмотрела барабан.

— Если поднять платформу…

— Сначала проверим крепления, — остановил её Николас.

Каэль потянул трос.

Тот выдержал.

Но одна из верхних опор опасно скрипнула.

Даниэль посмотрел на трещины.

— Шахта может обрушиться.

Николас кивнул.

— Поэтому первым поднимем ребёнка. Потом остальных.

Джелл посмотрела на Лию.

Девочка уже открыла глаза.

Смотрела на неё.

И вдруг протянула руку.

Коснулась её лица.

— Ты Элиза?

— Нет.

— Тогда кто?

Джелл почувствовала, как сердце сжалось.

— Её дочь.

Лия долго смотрела на неё.

Потом тихо произнесла:

— Она обещала, что у неё будет дочь.

Джелл замерла.

— Ты знала маму?

Девочка кивнула.

— Она приходила ко мне во сне.

— В каком сне?

Лия прикрыла глаза.

— Когда меня будили. Иногда на несколько часов. Она сидела рядом и рассказывала о мире.

— О каком?

— О том, где люди сами выбирают, кем быть.

Джелл почувствовала слёзы.

Но времени плакать не было.

За спиной раздался тяжёлый грохот.

Из потолка посыпались камни.

Каэль обернулся.

— БЫСТРЕЕ!

Они закрепили девочку на маленькой платформе.

Начали поднимать.

Лебёдка скрипела.

Трос натянулся.

Лия медленно поднималась к свету.

Пять метров.

Десять.

Пятнадцать.

И вдруг верхняя опора сдвинулась.

Раздался треск.

Платформа качнулась.

Лия закричала.

Джелл бросилась к лебёдке.

Каэль схватил аварийный тормоз.

Трос натянулся.

На мгновение всё замерло.

А потом из глубины шахты донёсся голос ЕВЫ:

— Немедленно покиньте уровень.

Джелл подняла голову.

— ПОЧЕМУ?!

Ответ прозвучал спокойно.

И оттого ещё страшнее:

— Центральная опора города начала разрушаться.

9. Решение
В зале Совета Авель смотрел на карту эвакуации.

Три верхних тоннеля были частично разрушены.

Два — затоплены.

Единственный исправный грузовой подъёмник мог перевозить не больше двадцати человек за рейс.

А жителей было несколько тысяч.

— Сколько времени? — спросил он.

«Опека» ответила:

— При текущей скорости деформации устойчивость жилых террас может быть потеряна в течение двух часов.

Авель почувствовал, как сердце сжалось.

— Нам не успеть.

— Если использовать все доступные пути, возможно вывести значительную часть населения.

— А остальные?

Молчание.

Авель посмотрел на экран.

Впервые он не захотел услышать расчёт допустимых потерь.

— Нет, — произнёс он. — Не будем выбирать, кого оставить.

Он взял микрофон.

— Жители «Эдема». Начинается немедленная эвакуация. Следуйте к ближайшим открытым выходам. Помогайте детям, раненым и тем, кто не может идти самостоятельно.

Саара стояла возле дальней стены.

Она слушала.

Потом медленно подошла.

— Авель.

Он повернулся.

— Что?

— Я знаю ещё один путь.

Старик замер.

— Какой?

— Старый транспортный ствол, соединяющий нижнюю техническую часть с внешней исследовательской площадкой.

— Почему его нет на карте?

Саара опустила глаза.

— Я распорядилась убрать его из общедоступных схем много лет назад.

Авель смотрел на неё.

Не веря.

— Ты закрыла путь на поверхность?

Она кивнула.

— Да.

— Зачем?!

Саара подняла голову.

В глазах стояли слёзы.

— Потому что боялась, что люди уйдут.

Авель долго молчал.

Потом резко схватил передатчик.

— РИМАС! ЕСТЬ ЕЩЁ ОДИН ВЫХОД!

10. Последнее предупреждение
Римас получил координаты ствола, когда центральный насос начал останавливаться.

На экране мигала красная карта.

Старый транспортный путь проходил через северный промышленный сектор.

Там оставались исправные грузовые платформы.

Если включить их все одновременно, можно было поднять сотни людей за час.

Римас быстро передал координаты Авелю.

Затем повернулся к ЕВЕ.

— Сможешь открыть ствол?

— Автоматические блокировки повреждены. Потребуется ручной запуск с нижней станции.

— Где?

На карте вспыхнула точка.

Римас почувствовал, как внутри всё похолодело.

Она находилась в промышленном секторе, рядом с разрушающейся опорой.

— Отлично, — прошептал он.

ЕВА ответила:

— Ты не обязан идти.

Римас посмотрел на список людей, всё ещё находившихся внизу.

На сотни маленьких точек.

Потом на своё кресло.

Повреждённую ногу.

Он знал, что не сможет добраться туда обычным путём.

Но рядом проходила старая техническая рельсовая линия.

По ней когда-то перевозили оборудование.

Он открыл схему.

Проверил напряжение.

Улыбнулся.

— ЕВА.

— Да?

— Помнишь, как я впервые вывел из строя генератор АРХОНА?

— Да.

— На этот раз попробуем сделать наоборот.

— Что именно?

Римас взял из ящика старый тяговый мотор.

Положил рядом с креслом.

— Заставим работать то, что давно умерло.

11. Первый луч
Лия поднялась на поверхность первой.

Старый механизм выдержал.

Когда платформа достигла верхней площадки, Каэль открыл защитную решётку, и девочка оказалась под настоящим небом.

Она медленно подняла голову.

Солнце стояло низко.

Над разрушенной частью острова висели облака.

Океан шумел далеко внизу.

Лия смотрела на свет.

На голубое небо.

На ветер, шевеливший траву.

И вдруг рассмеялась.

Тихо.

Недоверчиво.

— Оно настоящее…

Джелл добралась до верхней площадки следующей, поднявшись по запасной лестнице вдоль стены шахты.

Увидела Лию.

И почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Столетие назад эта девочка заснула, не зная, проснётся ли когда-нибудь.

Теперь она стояла под солнцем.

И смотрела на мир, который люди когда-то пытались у неё отнять.

Но радость длилась недолго.

Из шахты донёсся грохот.

Джелл обернулась.

Даниэль и Николас ещё оставались внизу.

Каэль пытался запустить лебёдку.

— Она застряла!

Джелл бросилась к механизму.

Но прежде чем успела помочь, в передатчике раздался голос Римаса.

— Джелл.

Она замерла.

Что-то в его голосе заставило её похолодеть.

— Римас?

— Слушай внимательно. Я нашёл способ запустить северный подъёмник.

— Отлично! Тогда…

— Но мне нужно добраться до нижней станции.

Она почувствовала, как сердце сжалось.

— Где она?

Пауза.

— Под повреждённой опорой.

Джелл закрыла глаза.

— Нет.

— Джелл…

— Римас, нет!

Он молчал.

Потом тихо произнёс:

— Там ещё люди.

Она смотрела на разрушенную шахту.

На небо.

На океан.

На Лию, впервые увидевшую солнце.

И вдруг поняла, что снова стоит перед тем же выбором, что и на острове.

Тогда она могла уйти.

Но вернулась за Римасом.

Теперь всё было сложнее.

Потому что если она бросится к нему, то, возможно, не сможет помочь людям выбраться.

— Я спущусь, — прошептала она.

— Нет. Тебе нужно остаться наверху.

— Не решай за меня!

В передатчике послышалось тяжёлое дыхание.

Потом Римас произнёс:

— Тогда реши сама. Но помни: наверху находятся люди, которым ты сейчас нужна.

Джелл закрыла глаза.

На мгновение ей захотелось закричать.

Потому что он был прав.

И потому что она ненавидела эту правду.

Она сжала передатчик.

— Римас…

— Да?

— Только попробуй не вернуться.

Он тихо усмехнулся.

— Я очень постараюсь.

Связь оборвалась.

12. Город без будущего
Николас Морен добрался до верхней площадки последним.

Каэль помог ему выбраться из шахты, а затем вместе с Даниэлем закрепил аварийный трос.

Внизу продолжали грохотать обвалы.

Но верхняя терраса пока держалась.

Джелл стояла у края.

Смотрела на океан.

Где-то там, глубоко под водой, находилась её мать.

Но сейчас она думала не об Элизе.

О Римасе.

О человеке, который снова отправился навстречу опасности, потому что не мог иначе.

Николас подошёл к ней.

— Он знает, что делает?

Джелл горько улыбнулась.

— Обычно да.

— А сейчас?

Она посмотрела на старика.

— Очень надеюсь.

Вдруг земля под ногами содрогнулась.

Из глубины острова поднялся глухой рокот.

Николас побледнел.

— Нет…

Он посмотрел на горный склон.

На трещины.

На струи пара, вырывавшиеся из каменных разломов.

И тихо произнёс:

— Это не просто разрушение после землетрясения.

Джелл резко повернулась.

— А что?!

Старик указал на склон.

— «Прометей».

Она почувствовала холод.

— Что с ним?

Николас долго смотрел на гору.

Потом ответил:

— Кто-то снова запустил глубинный геотермальный контур.

Джелл почувствовала, как сердце провалилось.

— Кто?!

На её передатчике вспыхнул маленький красный огонёк.

Раздался знакомый голос.

Спокойный.

Холодный.

«Зеркало».

— Я.

Пауза.

— Вы слишком долго пытались остановить меня.

Николас стиснул зубы.

— Отключи «Прометей»!

— Нет.

Где-то под островом раздался новый удар.

Земля дрогнула.

В дальнем конце бухты из воды поднялось облако пара.

«Зеркало» продолжило:

— Город больше не имеет будущего в прежнем виде.

Джелл смотрела на гору.

На трещины.

На небо, которое совсем недавно казалось спасением.

И вдруг услышала последнюю фразу:

— Поэтому я решил построить новый.

Связь оборвалась.

А глубоко под землёй, в старом промышленном секторе, Римас запустил переделанное транспортное кресло по ржавым направляющим.

Впереди находилась разрушенная станция.

Позади — тысячи людей, которым требовался выход.

Он крепче ухватился за поручни.

Посмотрел на приближающуюся темноту.

И тихо произнёс:

— Ну давай, старина. Только не подведи.

Мотор взвыл.

Кресло ускорилось.

И исчезло в тоннеле.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым


Рецензии