Загнанные лошади как загнанные смыслыЧерновик эссе: Метафора — опасный инструмент. Когда в 1969 году Сидни Поллак выпустил фильм «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?», он создал не просто социальную драму о Великой депрессии в США. Он показал пугающе точную анатомию высокоразвитого капиталистического общества, способного просчитывать, оцифровывать и превращать в индустриальный конвейер даже человеческое отчаяние. Но когда десятилетия спустя отечественная арт-критика (в лице авторов газеты «Коммерсантъ») лениво отмахивается от этого шедевра, называя его метафору «слишком простой» и «скучной», мы сталкиваемся с куда более глубоким диагнозом — кризисом самого аналитического мышления. Современный читатель и потребитель информации напоминает спутников Одиссея, вкусивших «медовый какан» лотофагов. Этот сладкий плод забвения усыплял волю, стирал память о доме и заменял реальность приятным анабиозом. Сегодня роль такого дурмана выполняет клиповое сознание и обывательское высокомерие. Человек, приученный скользить по верхам, пугается непривычной смысловой емкости. Сложный психологический разбор кажется ему «душнотой», а трагедия — «банальностью». Индустриальная структура позднего СССР развивалась подобно могучему Дубу — монолитному, глубоко укорененному, работавшему на защиту большой идеи. На его фоне гуманитарная мысль, увы, часто вела себя как конъюнктурная Лиана. Лиана не имеет собственного ствола; ее эволюционная стратегия — обвивать чужую силу, мимикрировать и ползти вверх под лозунгом «чего изволите желать?». Главное для нее — достать верхушку и оказаться на солнце. Когда Дуб был повержен, а на его обломках возникло примитивное предпринимательство, ориентированное на быстрое освоение готовых ресурсов, Лиане оказалось достаточно оставшихся торчать веток. Ей больше не нужен был масштаб и глубина. Бизнесу первоначального накопления требовались журналисты с упрощенным умом, способные быстро упаковать сложную реальность в комфортный и циничный полуфабрикат. Рядом озираются представители старой академической науки, оперирующие мертвыми схемами былой эпохи. На этом бесплодном фоне наиболее вменяемой кажется лишь сухая, прагматичная логика бывших военных — просто потому, что они мыслят картами и ресурсами, а не демагогией. Пока интеллектуальные лианы продолжают паразитировать на гниющих ветвях прошлого, мировая история совершает тектонический сдвиг. Настоящая социальная аналитика и глубина государственности сохраняются там, где ствол цивилизации неотделим от тысячелетних корней. Это древние дубы Китая, Индии и Ирана, оперирующие веками, а не квартальными отчетами. И если европейская и постсоветская мысль не преодолеет страх перед глубиной, историческая инициатива неизбежно останется за теми, кто сохранил верность своим корням и отказался от медового дурмана упрощения. Возвращаемся к эскизам по Поллаку © Copyright: Борис Вугман, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
