Героиня фильма «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?» Глория делит мужчин на два типа: поручень в вагоне метро (или на эскалаторе) и доминант, рядом с которым всегда есть кресло для королевы.
Эпиграф:
«Самая опасная женщина — это та,
которой нечего терять, потому что
мужчин вокруг себя она превращает либо
в ступени, либо в палачей».
— Жизненное наблюдение
К первому типу относятся все участники марафона, включая Роберта. Ко второму — ведущий конферансье Рокки.
В этом изнурительном танцевальном марафоне Глория вынуждена выступать в паре. Она пришла сюда опустошённой, но с последней надеждой на успех. Она ставит на кон всё. Но играть ей, как и в реальном кинематографе, приходится на чужом поле — танцевальной арене режиссёра Рокки.
Здесь фигуры мужчин расставлены предельно чётко: есть загнанные танцоры и есть главный режиссёр. Мужчины-танцоры здесь — лишь ступенька или поручень эскалатора.
Ведущий же — единственный обладатель вожделенного трона для королевы.
Встретив в жизни женщину типажа Глории, важно понимать: её цинизм и деление мужчин на „функции“ — это не врожденная злость, а крик о помощи и результат глубоких жизненных ран. Она пришла в этот мир (как и на марафон) абсолютно опустошённой. Ей движет не любовь, а инстинкт выживания и страх.
С такими женщинами сложно построить равный, созидательный союз. Они ищут либо того, на кого можно опереться как на безликий поручень, либо того, кто полностью подчинит их своей воле. Внуку предстоит самому решить, как относиться к такой спутнице: проявить сострадание и отойти в сторону, или попытаться обогреть, рискуя самому сгореть в пламени её отчаяния. Главное — уметь распознать этот тип за маской внешней независимости».
Рокки, в фильме циничный конферансье с абсолютным иммунитетом к любым «медовым» ловушкам, прочно удерживал кассу этого адского марафона. Глория, привыкшая использовать свою привлекательность как безотказный инструмент власти над мужчинами, целенаправленно добивается его внимания и идет на секс-контакт. Она уверена, что эта близость подчинит хозяина марафона её воле.
Однако после этого контакта она с настойчивой, слепой уверенностью требует от Рокки вернуть ей утраченного партнера. «Ты можешь это сделать», — заявляет она, искренне считая его всемогущим демиургом, способным пойти ради неё на исключение. Глория не понимает, что Рокки — не бог, а лишь преданный служитель безжалостной финансовой системы. И его ответ звучит убийственно просто: «Не могу. Люди потеряют веру и перестанут покупать билеты».
Этот отказ мгновенно выбивает у Глории почву из-под ног, превращая её иллюзию триумфа в ментальную катастрофу. Поняв, что её женские чары бессильны против законов рынка, она начинает физически терять равновесие.Глории приходится продолжать марафон с Робертом. И именно здесь проявляется истинная роль этого мужчины: он никогда не был для неё любимым человеком или личностью. Не был он и её опорой. В этот момент панического падения Роберт нужен ей лишь как безликий, холодный поручень в резко затормозившем вагоне метро. Глория судорожно хватается за него мертвой хваткой не ради близости, а ради банального выживания — чтобы просто устоять на ногах перед сытой толпой, которая купила билеты на её крах.После этого тотального разочарования во всемогуществе своего ложного кумира шансов у Глории практически не остается. Порванные модные чулки — кричащий маркер её нищеты и уязвимости — окончательно подтверждают, что ставка на Рокки была проиграна, а вся её женская броня превратилась в лохмотья. Из этой ментальной подземки ей уже не выйти. Впереди осталась только пуля.Но Роберт всё ещё нужен ей — как последний отрезок поручня. И именно он, ведомый её волей, становится исполнителем её суицидального финала.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
