Я мучительно пытаюсь написать пост о сегодняшнем дне –Дне Памяти жертв блокады Ленинграда. И что , и как бы я ни написала – получается выспренная, пафосная дурь с аксельбантами и бумажными цветами на траурных венках .
Не то, не так , не нужно - так без меня напишут сотни пишущих , и венки возложат красивые солдатики , и Валентина Матвиенко сомнет новый костюм от Анны Молинари , сгибаясь в поклоне Вечному Огню ,- все будет , будет звенеть медь и будут виться золоченые ленты . Не хочу так.
И не знаю, как надо.
Моя блокадница – моя первая свекровь, ныне покойная. Мы никогда с ней не были особенно близки.
Она была в блокадном Ленинграде полуребенком, и уже почти умирала, и почти сходила с ума.
У нее был тогда огромный вздутый живот-«как туча» , она почти не вставала и не отличала день от ночи.
Потом пришел незнакомый человек в военной форме , и принес ей – почему-то - отрубленную от лошадиного трупа ногу. Она пилила окаменевшую от холода мертвечину и высасывала ее добела, так и выжила .
Потом всю жизнь много ела .
Умерла через много лет, в сытости , и надо бы поставить свечку за упокой ее души.
Вот и все.
Какие тут могут быть слова ?
Разве только попросить кого-нибудь, того, Кто Все Решает: пожалуйста ,сделайте так, чтобы это никогда не повторилось .
И это, и еще многое другое страшное , чему нет числа , и нет имени, и чего в истории человечества куда больше, чем счастливого и мирного. Пожалуйста.
Я боюсь .
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
